Рыжий (СИ), стр. 115

Я быстро огляделся по сторонам. Вокруг прохаживалось слишком много студентов, и для моей фирменной шоковой терапии зрителей было многовато, потом ещё пойдут совершенно ненужные разговоры. Значит, придётся действовать более мягко.

Я шагнул к Флёр, взял её за руку, осторожно стянул со ступенек кареты и повёл за собой в сторону леса, где нас никто не увидит… Хе-хе.

— Barbare! Что ты опять делаешь?! Немедленно отпусти меня! — тут же возмутилась она.

Но, что было самым удивительным, хоть на словах она и возмущалась, вся такая грозная и недовольная, руку вырывать не спешила. Да и вообще сопротивлялась она как-то не слишком активно.

— Флёр, ты себя вообще когда в последний раз в зеркало видела? Ты же выглядишь сейчас как ходячий мертвец.

Французская вейла предсказуемо задохнулась от возмущения.

— Barbare! Тебе что, никто и никогда не говорил, что нельзя заявлять подобные вещи девушкам? Какой же ты необразованный, глупый, неотёсанный…

При этом, несмотря на поток оскорблений, голос её звучал на удивление спокойно.

— Зато я честный, — ответил я, не сбавляя шага. — А это куда лучше бессмысленной лести, не находишь? И выглядишь ты ужасно исключительно потому, что элементарно устала и загнала саму себя. Так продолжаться не может, тебе нужно отдохнуть. Завтра первый тур, нельзя выходить против дракона в таком плачевном состоянии. Да и к тому же, — я кивнул на сжатую в её свободной руке форму, — мантию нужно проверить. Я, конечно, полностью гарантирую качество своей работы, но ты должна наглядно увидеть, насколько она хороша. Так что можно сказать, что мы с тобой идём на практические испытания.

Тут сзади послышался крик.

— Эй! Подождите!

Мы обернулись. К нам со всех ног бежала Габриэль, бережно прижимая к груди коробку с тортом.

— Я тут, понимаете ли, для них стараюсь! — с ходу начала возмущаться она, едва поравнявшись с нами. — Нарезаю торт, чтобы всем было удобнее есть, выхожу на улицу — а их уже и след простыл! Решили гулять без меня? Oh là là!

Закончив свою гневную тираду, Габриэль опустила взгляд на наши руки. Я всё ещё крепко держал Флёр за ладонь, а та по-прежнему не делала никаких попыток её вырвать. На лице мелкой бестии тут же расплылась гаденькая, хитрая улыбка. Но, к моему удивлению, она благоразумно промолчала… Ох, не к добру это. Значит, точно что-то удумала.

— Пойдёмте, — деловито скомандовала Габриэль, разворачиваясь. — Я знаю тут одно хорошее место, где можно спокойно посидеть.

Заметив, куда смотрит сестра, Флёр наконец поняла, что я всё ещё держу её за руку, и тут же её выдернула. Она слегка покраснела, кашлянула и поспешно зашагала вслед за Габриэль. Пройдя несколько шагов, француженка обернулась.

— Barbare, ты идёшь или нет?

— А разве ты не говорила буквально минуту назад, что никуда со мной не пойдёшь?

— Ты специально меня злишь, да? — прищурилась Флёр.

Я лишь довольно улыбнулся и послушно пошёл следом за ними.

Наш неугомонный белобрысый навигатор вывел нас на небольшую живописную поляну. После коротких приготовлений, во время которых я трансфигурировал из кучи опавших листьев вполне приличный и мягкий коврик — не сидеть же нам, в самом деле, на голой земле, рискуя отморозить себе всё стратегически важное? — мы с удобством на нём устроились.

Габриэль тут же торжественно раскрыла коробку. Торт уже был порезан на куски, и принцесса разделила его «по-честному». По крайней мере, исключительно в её гаденьком и жадном до сладкого понимании этого слова: ровно половину торта она придвинула себе, а оставшуюся часть по-братски поделила между мной и Флёр. Судя по лицу старшей сестры, та снова ничему не удивилась — видимо, это была стандартная налоговая ставка младшей Делакур, не подлежащая обсуждению.

Но, судя по всему, немного растормошить Флёр и заставить её отвлечься от ненужных мыслей о турнире хотел не только я, но и мой маленький персональный электровеник. Как только Флёр отвернулась, эта непоседа сцапала довольно внушительный кусок торта — причём именно с той половины, что досталась старшей сестре! — и, подскочив, с размаху впечатала его прямо Флёр в лицо.

— Не поймаешь! — радостно завопила мелкая бестия и, громко хохоча, рванула куда подальше в кусты.

Я сидел, замерев. Если до этого момента я наивно полагал, что уже видел разъярённую Флёр Делакур, то жестоко ошибался. Вот сейчас она была в самом настоящем бешенстве.

— Мой торт… — то ли прошипела, то ли прорычала она, смахивая с носа изрядную порцию крема. — Мой… последний… кусочек…

Так, стоп. Только не говорите мне, что она сейчас взбешена не потому, что её лицо только что измазали кремом и бисквитом, а потому, что это была её законная порция десерта, и теперь она её не съест?!

Флёр медленно поднялась на ноги. Она бросила на меня мимолётный взгляд, от которого у меня по спине пробежал целый табун мурашек. Ого… Если бы она завтра вышла с таким выражением лица на арену, боюсь, любой дракон, каким бы он ни был, просто сбежал бы в лес, жалобно поскуливая и прося политического убежища.

В следующее мгновение француженка сорвалась с места.

— Gabrielle! Reviens ici tout de suite! Cette fois, même les anciens dieux ne pourront pas te sauver! Petite peste! Petite catastrophe ambulante! Attends un peu que je t'attrape! Je vais te transformer en mon elfe de maison personnel pendant un mois! Non… deux mois! Reviens ici, espèce de petit démon! («Габриэль! Немедленно иди сюда! На этот раз тебя не спасут даже древние боги! Маленькая вредина! Ходячая ты катастрофа! Вот только попадись мне! Я превращу тебя в своего личного домовика на целый месяц! Нет… на два месяца! Иди сюда, маленький демон!»)

Следующие минут десять я с комфортного расстояния наблюдал за тем, как эти двое носились друг за другом как угорелые, оглашая до этого тихий лес визгом, криками и смехом.

Как бы Флёр ни старалась, она физически не могла догнать младшую сестру. У Габриэль явно был врождённый талант ускользать от заслуженного возмездия. Она металась между стволами деревьев, перепрыгивала небольшие овраги и ныряла под кусты с такой ловкостью, что позавидовал бы любой опытный аврор. Она ловко избегала всех попыток её поймать, финтила и меняла траекторию в самый последний момент, раз за разом оставляя старшую сестру ни с чем.

Если эта пигалица способна вытворять подобные виражи ногами на земле, то мне даже страшно представить, что будет, если дать ей в руки спортивную метлу. Мировые квиддичные команды передерутся за возможность забрать её к себе.

Но законы природы неумолимы, и даже у этого генератора случайных перемещений начала заканчиваться энергия. Изрядно вспотевшая, растрёпанная и красная от непрерывного бега и смеха, Габриэль на секунду остановилась, оценивая обстановку, и её взгляд встретился с моим.

— Рыцарь, спасай свою принцессу! — закричала она и, резко сменив курс, рванула прямо ко мне, с разбегу ныряя мне за спину.

М-да… Дело дрянь. Потому что по её следам, тяжело дыша, уже неумолимо приближалось измазанное кремом возмездие в лице её разъярённой сестры.

Быстро оглядевшись, я понял, что бежать уже поздно. Габриэль намертво вцепилась мне в спину, используя меня как живой щит, а Флёр летела вперёд, совершенно позабыв о своей французской утончённости и элегантности.

В следующее мгновение она на полной скорости врезалась в меня и повалила на землю. Габриэль, почувствовав, что запахло жареным, с писком успела отскочить и технично отступила на безопасное расстояние, оставив своего рыцаря на передовой отдуваться за неё… И мне сейчас показалось, или она только что мне подмигнула?

В итоге получилась весьма занимательная и двусмысленная картина. Я лежал на земле, сверху на мне лежала Флёр, брыкаясь и всеми силами пытаясь выбраться, чтобы обрушить заслуженное возмездие на свою сестру, а я крепко держал её за талию, не давая вырваться.

— Пусти меня, Рон! Я должна преподать этой мелкой бестии урок! — возмущённо выдохнула она, пытаясь высвободиться.