Рыжий (СИ), стр. 114

— Что-то мне уже не очень хочется, чтобы ты мне помогал, — произнесла она с лукавой улыбкой.

— Не бойся, Делакур. Обещаю, ничего предосудительного я не придумаю… Наверное.

— Insolent barbare, — покачала головой Флёр, глядя на меня.

Глава 30

Да уж, когда вечером того же дня я зашёл в гостиную Гриффиндора, неся в руках аккуратно сложенную женскую форму Шармбатона, которую мне передала Флёр, видеть лица ребят было бесценно.

Сперва они смотрели на меня с искренним удивлением, явно не понимая, что вообще происходит. Но стоило шестерёнкам в их головах со скрипом провернуться и привести их к совершенно неправильным выводам, как на смену растерянности пришла такая откровенная зависть, что мне даже на секунду стало не по себе. Большинство парней тут же начали многозначительно подмигивать, улюлюкать и всеми правдами и неправдами пытаться выведать, с кем именно я достиг столь выдающихся успехов и чья всё-таки это форма.

Я, конечно, порывался объяснить, что ничего предосудительного не произошло и чужая одежда нужна мне исключительно в научных и практических целях, но быстро отказался от этой затеи. Во-первых, мне бы всё равно никто не поверил. А во-вторых, даже если бы каким-то чудом поверили, решили бы, что я клинический идиот. И это я ещё очень мягко выразился.

Но ярче всех отреагировали Фред и Джордж. Близнецы смотрели на меня с таким неподдельным восхищением, словно я только что у них на глазах в одиночку ограбил Гринготтс. Судя по их взглядам, я мгновенно превратился для них в настоящего кумира, на которого стоило равняться не только им, но и всем будущим поколениям Уизли. Правда, всё те же взгляды недвусмысленно намекали, что в их светлых головах уже созревает план какой-нибудь особенно изощрённой пакости — чисто в профилактических целях. Чтобы младший братик от собственной крутости случайно не возгордился и не потерял связь с реальностью.

А уж какими красноречивыми взглядами меня награждали следующие четыре дня…

Просто так уж вышло, что каждый вечер после уроков я брал эту самую женскую форму и вместе с Гарри и Гермионой уходил в неизвестном направлении, чтобы безвылазно сидеть в Выручай-комнате и работать над защитными чарами. То, что я регулярно таскаюсь куда-то с девичьей одеждой, видели многие. А соседи по комнате и вовсе начали смотреть на меня с опаской и лёгким подозрением, когда я, лёжа на кровати, разглаживал ткань руками, проверяя, не появилось ли на ней каких-нибудь внешних изменений после пропитки.

Объяснять им, что я всего лишь тестирую качество зачарования и равномерность этой самой пропитки? Ага, конечно. В лучшем случае мне бы посоветовали обратиться в Мунго.

М-да… Чувствую, вся та положительная, серьёзная репутация, которую я с таким трудом выстраивал последние месяцы, стремительно полетела под хвост гиппогрифу. Но, если честно, мне было абсолютно всё равно. Свою работу я сделал: форма Флёр была успешно укреплена и зачарована по тому же принципу, что и экипировка Гарри.

А первый тур Турнира был назначен уже на завтра. Вся школа пребывала в радостном предвкушении грандиозного зрелища, а Гарри — в состоянии непрекращающегося мандража. Всё-таки не каждый день приходится выходить на арену против разъярённой огнедышащей ящерицы. Благо, рядом с ним была Гермиона, которая теперь практически не отходила от него ни на шаг.

Все в Хогвартсе уже прекрасно знали, что они официально встречаются. Если поначалу ребята ещё как-то смущались, то теперь могли спокойно сидеть в обнимку прямо в гостиной, совершенно не обращая внимания на окружающих.

Исключение составляли разве что слизеринцы. Эти самые преданные фанаты Гарри Поттера стабильно кривились и воротили носы при виде нашей парочки, но сделать ничего не могли. Малфой — их бессменный лидер в издевательствах над Поттером — полностью игнорировал существование Гарри, а без его команды остальные змеи на открытый конфликт не решались.

Кстати, о Малфое и Джинни… Что мне вообще с ними делать? После той истории, что рассказал мне Драко, я пребывал в лёгкой растерянности. Джинни всем своим видом показывала, что презирает и на дух не переносит хорька, но при этом нет-нет да и бросала в его сторону задумчивые взгляды, свято веря, что этого никто не замечает.

В общем, проблем и забот у меня накопилось по горло, а времени катастрофически не хватало. Ещё и мой многострадальный артефакт, наверное, скорее состарится и покроется ржавчиной, чем дождётся, когда у меня наконец дойдут до него руки. Ну почему в сутках не сорок восемь часов, а? Жизнь стала бы гораздо проще. Хотя кого я обманываю — я бы просто находил в два раза больше неприятностей на свою голову.

А сейчас я стоял перед каретой Шармбатона в ожидании, когда выйдет Флёр, чтобы наконец вернуть ей её форму.

Дверь кареты открылась, но вместо ожидаемой старшей Делакур на меня с радостным визгом налетела моя маленькая принцесса. Габриэль с разбегу запрыгнула на меня, привычным движением обхватив мою шею руками, а талию — ногами, и намертво повисла… впрочем, как и всегда.

Чуть позади неё появилась Флёр. Выглядела она изрядно уставшей, но, глядя на эту картину, весело и совершенно искренне улыбалась.

М-да… Чувствую, сейчас меня ждёт серьёзный выговор, причём вполне заслуженный, за то, что все эти дни я не появлялся и не гулял со своей принцессой. У меня, конечно, была веская причина, ведь я был по уши занят тем, что обеспечивал выживание её старшей сестры. Вот только, судя по слегка обиженному выражению личика Габриэль, никакие логичные объяснения мне сейчас не помогут, а возможно, даже усугубят моё положение.

Но хорошо, что с собой у меня был лучший друг всех девушек, как маленьких, так и не очень, — сладкий торт, который я прятал во второй руке за спиной.

— Рон! Где ты был целых quatre jours?! — начала возмущаться Габриэль, всё ещё вися у меня на шее. — Мне было так скучно! Приходилось собирать цветы и гулять совсем одной! А ещё мне приходилось целыми днями выслушивать жалобы Флёр! Она всё ходила туда-сюда и причитала: «А вдруг он не справится вовремя? А вдруг испортит мою форму? А вдруг этот barbare задумал какую-нибудь очередную глупость?»

Я бросил быстрый взгляд на Флёр. Улыбка старшей Делакур стала донельзя натянутой, и, кажется, у неё уже начал дёргаться левый глаз.

Я же в этот момент стоял и всерьёз размышлял, действительно ли Габриэль настолько непосредственная и наивная или просто решила в очередной раз поиздеваться над собственной сестрой. Но, поймав её хитрый взгляд и заметив целый табун демонов, весело отплясывающих у неё в глазах, я понял, что делает она это абсолютно специально.

Дабы сохранить жизнь Габриэль, да и свою заодно, я чмокнул её в лоб, прерывая этот поток разоблачений.

— Прости, принцесса, но я и в самом деле был очень сильно занят. Зато у меня есть подарок для тебя и твоей сестры.

С этими словами я вытащил из-за спины небольшую коробку с тортом. Габриэль от восторга завизжала так громко, что её, наверное, услышала добрая половина Хогвартса. Она тут же спрыгнула на землю, ловко выхватила коробку из моих рук и… пулей умчалась обратно в карету.

М-да… Видимо, вкусный сладкий торт для неё куда важнее и дороже, чем её преданный и благородный рыцарь.

Мы с Флёр молча проводили её взглядом. Кажется, для неё подобное поведение младшей сестры уже давно перестало быть чем-то необычным. Подозреваю, предложи Габриэль выбрать между любым человеком и куском хорошего торта, шансы человека были бы весьма… сомнительными.

Я перевёл взгляд на Флёр и протянул ей аккуратно сложенную форму.

— Всё готово. Я как следует поработал над ней, укрепил её и наложил защитные чары. Надеюсь, теперь она тебя не подведёт.

Флёр молча взяла форму из моих рук. Она осторожно провела пальцами по ткани, а затем подняла голову и долго смотрела мне в глаза.

— Я даже не знаю, что сказать… Я… Спасибо тебе.

Мы молча смотрели друг на друга. Судя по её лицу, со времени нашей последней встречи в лесу она почти не отдыхала. Эта девушка слишком много на себя взвалила, а ведь завтра ей предстояло выйти на первый тур. Ей банально нужно было выспаться и хоть немного прийти в себя. Так дальше продолжаться не могло.