Рыжий (СИ), стр. 113

По всему её периметру тянулись высокие деревянные заграждения, укреплённые толстыми цепями и железными кольями. За ними, в отдельных загонах, бесновались три дракона.

Ближе всех оказался Китайский Огненный Шар. Он беспокойно метался по загону, раздражённо клацая огромными челюстями и то и дело выдыхая короткие языки пламени. Алая чешуя переливалась в свете факелов, а венец золотистых шипов придавал его голове почти величественный вид.

В соседнем загоне не находил себе места Валлийский зелёный дракон. Он непрерывно ходил вдоль ограждения, время от времени с такой силой ударяя хвостом по брёвнам, что вся конструкция ощутимо содрогалась.

Но больше всего внимания приковывала Венгерская Хвосторога. Закованная в самые толстые цепи, она с яростным рёвом рвалась вперёд, извергая потоки пламени. Чёрная чешуя и длинные шипы, покрывавшие её от головы до самого кончика хвоста, делали её похожей не на обычного дракона, а на настоящее чудовище. Даже несколько укротителей едва успевали удерживать её, непрерывно осыпая оглушающими заклинаниями.

Мы ещё несколько минут наблюдали за происходящим, после чего я легонько подтолкнул Флёр, и мы двинулись обратно. До самого выхода из леса мы не произнесли ни слова. Было видно, что ей есть над чем подумать. Не каждый же день узнаёшь, что совсем скоро придётся выйти один на один с огромным огнедышащим драконом.

На опушке Флёр остановилась и принялась нервно расхаживать из стороны в сторону, что-то быстро шепча себе под нос. Понимая, что это может затянуться, я уселся прямо на землю и молча наблюдал за ней. Прошло минут пять, а она всё продолжала мерить шагами поляну, и вскоре я поймал себя на мысли, что уже начинаю уставать вертеть головой вслед за её бесконечными метаниями.

— Флёр, тебе стоит успокоиться.

— Успокоиться?! Да как в таком случае можно… — она замолчала, закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, после чего заговорила уже спокойнее: — Знаешь, barbare, я готовилась к этому турниру. Прошла через множество изнурительных тренировок, но даже представить не могла, что нас заставят сражаться с драконом. Дракон? Серьёзно? Как, по-твоему, я должна его победить? Это же impossible!

Я молча снял куртку, расстелил её рядом с собой на земле и похлопал ладонью.

— Присаживайся.

— С чего бы мне…

Не дав ей договорить, я поднялся, дёрнул её за руку и без лишних церемоний усадил рядом с собой.

— Что ты себе позволяешь, stupide barbare?! — тут же вспыхнула она.

— Спасибо, Рон.

— …Что?

— Я говорю: «Спасибо, Рон, что показал мне драконов. Теперь я хотя бы знаю, что ждёт меня в первом туре, и у меня есть целая неделя, чтобы подготовиться». Вот с этого, между прочим, и следовало начать, а не с рассказов о том, что себе позволяет stupide barbare, — сказал я, старательно передразнивая её акцент.

Несколько секунд Флёр молча смотрела на меня, затем опустила голову и о чём-то задумалась.

— Ты самый невыносимый и самый странный парень из всех, кого я знаю.

— Я так понимаю, это комплимент?

— Нет, barbare, это не комплимент, — она наконец едва заметно улыбнулась. — Но… да. Ты прав. Спасибо тебе за то, что ты сейчас сделал. Способ ты, конечно, выбрал весьма сомнительный… но всё равно спасибо.

— Будешь должна, Флёр. Будешь должна.

Флёр возмущённо фыркнула.

— Тебе крупно повезло, barbare, что у меня сейчас нет с собой волшебной палочки.

— Ну, тогда бы я всем в Хогвартсе рассказал, что на меня, бедного и совершенно беззащитного парня, посреди тёмного леса напала французская чемпионка, причём с весьма сомнительными намерениями. И мне лишь чудом удалось от неё отбиться.

— Idiot, — покачала головой Флёр.

— Знаешь, такими темпами я, наверное, к концу года свободно выучу французский.

Она тихо рассмеялась.

— Только боюсь, это будет далеко не самая приличная его часть.

— Для меня и этого будет более чем достаточно.

Несколько минут мы сидели в тишине.

— Знаешь, Флёр, я более чем уверен, что вас не заставят напрямую сражаться с драконами. Организаторы, конечно, явно не отличаются особым умом и сообразительностью, но даже они должны понимать, что никому из школьников не по зубам убить дракона. Поэтому условием прохождения наверняка будет что-то другое.

— Возможно, ты и прав… Но почему ты вообще решил показать мне это? Да и как ты узнал о драконах?

— Ну, узнал я о них довольно просто. Я всего лишь использовал свой гениальный ум и непревзойдённую хитрость.

Флёр скептически посмотрела на меня.

— Не смотри на меня так. Несмотря на то, что я stupide barbare, — снова передразнил я её, — меня иногда всё-таки посещают гениальные мысли… Хотя, если уж совсем честно, мой старший брат работает смотрителем в румынском драконьем заповеднике. Недавно он обмолвился, что приедет сюда в командировку. Ну а дальше оставалось только сложить одно с другим.

— Ты так и не ответил, почему решил рассказать об этом именно мне. Разве не разумнее было бы сохранить всё в секрете, чтобы у чемпиона Хогвартса появилось преимущество?

— Разумнее, — кивнул я. — Но, как ты уже, наверное, заметила, здравый смысл не входит в число моих сильных сторон. Можно сказать, это один из моих самых выдающихся талантов.

Флёр тихо рассмеялась, продолжая внимательно смотреть на меня.

— К тому же мне совсем не хочется, чтобы ты пострадала. Габриэль тогда очень расстроится, а этого я точно не хочу.

— О-о… Так, значит, всё это исключительно ради Габриэль?

Мерлин… Ну вот как вас, женщин, понимать? То ты готова меня убить, то начинаешь цепляться к каждому слову с такими подозрительными интонациями. Определись уже наконец.

— …Ну, ещё мне нравится по ночам смотреть на небо и видеть там луну. Если её там вдруг не станет, мне будет одиноко и скучно, и, боюсь, моё чувство прекрасного понесёт невосполнимую утрату.

— Malotru barbare (неотёсанный), — проворчала Флёр, демонстративно отворачиваясь.

Я же смотрел на неё и всё отчётливее понимал, что эта девушка начинает мне… нравиться. Пока ничего серьёзного, конечно, но простая симпатия уже определённо появилась. А значит, одними полумерами тут не обойтись. Придётся помогать ей уже всерьёз.

— Знаешь, Флёр, если хочешь, я могу помочь тебе ещё немного. Но для этого мне кое-что понадобится.

Она обернулась и из-под распущенных волос вопросительно посмотрела на меня.

— Мне понадобится твоя одежда. Так что давай, снимай.

О, пошла реакция! Мой внутренний тролль только что получил свою законную порцию удовольствия. Теперь главное успеть договорить, пока мне в голову не прилетело что-нибудь тяжёлое… или острое.

— Я имею в виду форму, в которой ты будешь выступать! — поспешил объяснить я, заметив, что её рука уже шарит по земле в поисках подходящего камня. — Я могу поработать над твоей одеждой: укрепить ткань, сделать её гораздо более устойчивой к огню и наложить несколько полезных защитных чар. Поверь, в первом туре это точно не будет лишним.

— Ты артефактор? Ты умеешь зачаровывать вещи? — в её голосе явно слышалось искреннее удивление.

— Ну, артефактор — это пока слишком громкое слово. Я ещё только учусь. Но кое-что уже умею. Например, я зачаровал мантию Гарри для первого тура, и результат получился на удивление неплохим. Сейчас я говорю совершенно серьёзно. Я действительно могу тебе помочь и не стал бы шутить о таких вещах.

Флёр долго, очень долго смотрела на меня, словно пытаясь понять, не разыгрываю ли я её.

— И что я буду должна тебе за эту помощь?

— Неужели ты не поверишь, если я скажу, что мне ничего не нужно и я просто хочу помочь?

Она даже не задумалась и молча покачала головой.

Я театрально схватился за сердце.

— Твоё недоверие причиняет мне почти физическую боль, Флёр!

Мы оба тихо рассмеялись.

— Ну, так уж и быть, — развёл я руками. — Если ты мне настолько не доверяешь, придётся придумать, как именно ты могла бы меня отблагодарить.