Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 8
«Надо пользоваться случаем», — улыбнулся Чжан Мин, начиная новый поединок с крепким наемником. — «К тому же надо выяснить сколько стоит та вещица».
У него за пазухой лежал свиток, украденный у бандита, где неумелый художник нацарапал чернилами обучающее пособие по боевым искусствам. Рисунки оставляли желать лучшего, а пояснения к ним писались кривым неумелым языком. Сколько Чжан Мин не пытался разобраться, ничего не понял, но выбрасывать свиток не спешил, так как не терял надежды выгодно его продать. Он хотел найти знающего человека и спросить у него совета.
Не рискуя показывать свиток наемникам, Чжан Мин выудил у них все, что хотел при помощи ненавязчивого разговора. К сожалению, никто из них не разбирался в подобных вещах, а по-настоящему хороший полезный совет могли дать лишь воины клана Цанянь. К сожалению, те держались особняком и не рвались общаться с разношерстным сбродом, набранным ради количества.
«Слишком гордые? Ну ничего. Путь еще долгий. Торопиться некуда», — думал он, поглядывая на всадников Цанянь, — «Я обязательно найду нужного человека».
Остаток пути Чжан Мин искал способ выделиться из серой массы наемников, завоевать расположение людей из клана, но услужливое заискивание перед воинами или торговцами, казалось слишком очевидным и привело бы к противоположному результату. Вместо этого он старался завести знакомства среди прислуги, предлагая помощь в простой работе. Рано или поздно у него бы появилась причина появиться в лагере Цанянь и найти общительного практика боевых искусств.
В долгом, изматывающем походе свободные руки требовались всегда, и вскоре ему представился шанс проявить себя. По пути ось одной из повозок треснула под тяжестью груза. Пока мастера чинили колесо, ящики пришлось распределить между носильщиками и наемниками. Чжан Мин вызвался добровольцем и следующие двое суток, согнувшись под тяжестью увесистой ноши, тащился под палящим солнцем, пока веревки впивались в плечи.
Пыль столбом поднималась из-под сотен ног, смешиваясь с потом липла на лицо. Воздух над дорогой колыхался от зноя, делая даль расплывчатой и нереальной. Спину ломило, ноги горели, а соленые ручейки со лба заливали глаза, но он лишь стискивал зубы и шел, слыша за спиной одобрительные крики возничего.
— Держись! Не отставай! Видать, крепкий ты мужик, хоть и хилый на вид! Ха!
На время вернувшись к работе носильщика, он получил желанный доступ в лагерь клана Цанянь, но не спешил лезть с расспросами, как назойливая муха. Вместо этого Чжан Мин спокойно выполнял работу, внимательно присматривался к людям и прислушивался к разговорам вокруг. Благодаря врожденной общительности он быстро нашел общий язык с вечно занятым конюхом, а через него с пухлым помощником главного торговца.
Их разговоры вертелись вокруг цен на зерно, выносливости породистых скакунов и достоинств того или иного кузнеца, чьи подковы «на редкость хороши». Когда в одной из деревень сломанную повозку наконец заменили, и ящик с его плеч сняли, формальная причина помогать исчезла, но нужные связи остались, будто невидимые нити.
Спустя девять долгих, изнурительных дней караван, наконец, добрался до места назначения. На разгрузку товара, уход за измученными лошадьми и короткий отдых людям выделили двое суток. Воины клана разместились в прохладной таверне, а наемникам, как и ожидалось, отвели место на сеновале конюшни, но никто не возражал. Большинство из них происходило из низших слоев общества и к такому обращению привыкли. Несмотря на дикую усталость и слипающиеся глаза, Чжан Мин помогал с лошадьми и товаром, так как хотел лишний раз помелькать на глазах у людей клана.
«Немного унизительно, но одной гордостью сыт не будешь. Надо потерпеть», — вздыхал он, возвращаясь на свое спальное место в конюшне, откуда несло запахом лошадей и навоза, — «Наладил связи с кланом. Пол дела сделано».
Лишь когда он, со стоном, рухнул лицом в ароматное сено, его тело осознало всю накопившуюся за эти дни усталость. Казалось, каждый мускул, каждая косточка ныла и гудела отдельной болью. Ноги распухли и пульсировали, спина отказывалась разгибаться. Ему до тошноты надоело топать пешком по пыльной дороге под безжалостным солнцем лишь с одним коротким привалом, поэтому мысль об обратном пути причиняла почти физическое страдание. Хотя местная природа радовала красивыми пейзажами, уставшего, как собака, человека они мало интересовали. Почти сразу он провалился в сон и проспал без задних ног до позднего утра.
— Фу-у-у, пованивает навозом, — фыркнул Чжан Мин и сел на своей постели из сена, — Впереди два дня отдыха, а у меня куча дел. Ну хоть выспался!
После скромного завтрака из риса с вареным яйцом он снова отправился на конюшню. Рабочих рук все еще не хватало, поэтому помощь Чжан Мина пришлась очень кстати. Он носил ведра с водой, ухаживал за лошадьми, чистил их щеткой до блеска или сгребал сено. Конюхи искреннее благодарили его за помощь, а воины клана иногда заходившие проведать скакунов смотрели на него с чуть меньшим презрением, чем прежде. Один седобородый ветеран даже поделился историей из жизни, как сам, однажды, работал на конюшне.
— Ха-ха! … и тогда она меня так лягнула! Представляешь? Ха-ха! — заливаясь смехом и поглаживая бороду, рассказывал воин, — Но башка у меня всегда была крепкая. Даже шрама не осталось.
— Это хорошо! — вежливо кивнул Чжан Мин, — и спасибо за совет насчет хватки меча.
— Да что там, — отмахнулся воин, уже собираясь уходить. — А! Кстати! Тебе заплатят больше… за помощь. Старший Вэй Фань велел добавить тебе к оплате за лишнюю работу. Старайся дальше!
— Благодарю! — вежливо поклонился Чжан Мин.
Ближе к вечеру, когда жара на улице спала, наемники собрались на просторном дворе таверны, где пили вино, играли в лю-бо или кости, общались, а те, кто хотели улучшить свои навыки, устроили поединки для обмена опытом. Слышались глухие удары деревянных тренировочных мечей, одобрительные возгласы зрителей.
— Чувствуй дистанцию!
— Кто так бьет? Ты ж не баба! Вкладывай вес всего тела!
Подобный шанс испытать себя Чжан Мин не мог упустить и присоединился к веселью. Стремясь понять границы своих сил, он принял участие в нескольких рукопашных драках, по-другому их было не назвать. Бывший портовый носильщик, сражался стойко и безжалостно к себе, когда заканчивался один бой он без тени сомнения вступал в следующий, пока не выбился из сил и кровь из разбитого носа не залила рубаху.
После небольшого перерыва он захотел испытать себя в схватке на деревянных мечах и наконец понять каково это сражаться с кем-то при помощи оружия. С деревяшкой в руках Чжан Мин вышел в центр двора, где утоптанная земля отлично подходила для поединков. Пыль, поднятая в воздух, золотилась в лучах заходящего солнца, смешивалась с запахом дешевого вина, грязной одежды и жареной баранины.
— Эй, Синьцзюэ! Дашь этому тощему парню пару уроков? — крикнул кто-то из толпы, и все дружно захохотали.
— Нет, пускай Здоровяк Лю попробует. Ему надо набираться опыта!
Противником Чжан Мина вызвался такой же новичок, здоровенный детина с пухлым лицом и жирными волосами, собранными в неопрятный пучок. В его руках деревянный меч казался не оружием, а просто толстой палкой.
Вокруг произвольной площадки толпилось человек двадцать наемников и с нетерпением ожидали зрелища. Большинство развалились прямо на земле, несколько человек сидели на бочках, скрестив ноги, другие же наблюдали издали, опираясь на стены таверны. Двое самых находчивых собирали ставки, хлопая монетами по загрубевшим ладоням.
— Три медяка на Веснушчатого! Он хоть выглядит солиднее!
— Да ну! Ставлю, что Здоровяк быстро выдохнется!
Чжан Мин едва слышал их, сосредоточился на предстоящей дуэли. Впервые он участвовал в бою на мечах или вообще с оружием. После нескольких драк, он немного привык и почти не нервничал, даже предвкушал схватку. Однако ладони все равно вспотели. Чтобы меч, наспех вырезанный из дерева, не выскользнул из рук, Чжан Мин несколько раз вытер их об одежду.