Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 6

С трудом восстановив дыхание и не обнаружив вокруг никого подозрительного, он выбрался из укрытия, ради подстраховки бесшумно прополз на четвереньках по узкой улочке вдоль канавы с отходами до своего дома. Зайдя внутрь, плотно закрыл дверь, несколько раз выглянул в окно, оглядывая округу, только потом успокоился. При свете очага он разложил перед собой все трофеи: пять серебряных монет, серьгу из неизвестного метала, старенький меч и свиток.

«Не густо. Вряд ли кто спохватится. Не слишком удачное первое ограбление», — разочарованный он цокнул языком, — «Сомневаюсь, что они много стоят».

Свиток длиной в ладонь и толщиной в два пальца, выглядел убого, как обычный рулон бумаги обернутый вокруг видавшей виды деревяшки. Развернув его, Чжан Мин увидел множество картинок, нарисованных очень неумелым художником. На них кривые фигуры людей выполняли приемы из боевых искусств или очень причудливый танец. Надписи под ними и прочие объяснения сделал очевидно человек совершенно не способный нормально излагать свои мысли. Единственная строчка, имевшая хоть немного смысла, стояла вместо заголовка и гласила — «Усердный труд вознаграждается».

— Хм. Похоже на подделку. По нему при всем желании ничему не научишься. Надеюсь, не все руководства такие же убогие, — покачал головой Чжан Мин, — Однако он может чего-то стоить. Сначала узнаю его точную цену.

Самым ценным трофеем выглядел меч с ножнами. Несмотря на потертую деревянную рукоять, на его лезвии не нашлось ни одного скола или большой царапины. Простое на вид оружие кузнец сделал на совесть, а владелец за ним хорошо ухаживал. Судя по истрепанным ножнам, меч имел долгую непростую историю. На такое оружие портовый носильщик копил бы несколько лет, а тут оно свалилось прямо с руки.

«Может само проведение намекает мне на смену карьеры. Задолбался я таскать чужое добро за гроши. Надоело. Еще немного и от такой жизни на стенку полезу», — думал он, вынимая клинок из ножен, — «Продавать краденое сразу опасно. Скупкой занимаются такие же бандиты. Они могут узнать свои вещи».

Каждый день, волоча уставшее тело домой, он обдумывал разные способы заработать денег, вот только новый мир предлагал скудный выбор для простолюдина с плохой репутацией. Труд земледельца, в этом мире напоминал пожизненную кабалу мрачную и беспросветную, с низким доходом. Кропотливая работа ремесленника не подходила его натуре. Чжан Мин не представлял себя столяром, плотником, каменщиком или кузнецом. Ко всему прочему обучение ремеслу занимало слишком много времени, а платили ученикам сущие гроши.

Обычные жители города едва сводили концы с концами. Их жизнь ничего не стоила, на место одного умершего работника всегда находился другой, поэтому никто не собирался честно платить за их труд. Многие простолюдины жили в бесконечной попытке накопить денег и умирали без гроша за душой. По той же причине Чжан Мин не спешил внедрять изобретения из своего прежнего мира. Если не считать затраты на материалы, его труд могли попросту украсть, а самого убить.

Привлекательней всех казалась торговля, но серьезное дело требовало вложения немалых средств, знаний рынка, маршрутов и хоть какое-то представление о мире. Ничем из этого Чжан Мин похвастаться не мог, так как до сих пор смутно представлял, где очутился. Мелкая торговля позволяла выживать, но не зарабатывать. Владельцы лотков или продавцы мелочей часто страдали от несправедливых поборов со стороны стражи или чинушей.

«Больше всего денег приносит война. Накопить начальный капитал можно, пройдя через реки крови и рискуя своей жизнью», — размышлял он, проводя пальцами, но холодной поверхности клинка, — «Страшно за такое браться, но всяко лучше, чем работать носильщиком до конца своих дней. Лучше уж сдохнуть … Бандиты, наемники, солдаты … Кто еще?»

Карьера грабителя его не привлекала. Общаться с разным отребьем, ворьем и прочими отбросами у него желания не возникало. Чжан Мина выворачивало наизнанку от одной только мысли, что идиота и садиста придется называть босом. В здешних местах ему пока не встречалось ни одного благородного или хотя бы сносного бандита, знакомого с простыми правилами гигиены. У многих из них отсутствовала значительная часть зубов, а у других нормальные штаны.

Другое дело наемники. Они, конечно, тоже не относились к элите, но зарабатывали больше и за их головы не назначали награды. Торговцы часто набирали охрану для караванов и хорошо платили, а разным кланам, занимавшимся сопровождением, постоянно требовались новые люди. Хотя воины часто погибали во время стычек, выжившие получали солидное вознаграждение.

«Надоело жрать один рис. Хочу мяса! Хочу есть три раза в день!» — думал он, махнув мечом в воздухе, — «За риск хорошо платят, а умереть тут можно, просто гуляя по улице, по чужой сиюминутной прихоти. Наемники много путешествуют. Посмотрю мир, научусь чему-нибудь. Там глядишь придумаю свое доходное дело. Решено!».

После появления у него оружия, немного осмелевшие девочки снова, начали избегать своего отца, но, судя по убывающему мешку с рисом, исчезающим сушеным фруктам и овощам, питались они регулярно и часто бывали дома. Ему даже показалось, что дети немного набрали вес, а то раньше как-то слишком сильно напоминали крошечные скелеты.

Он до сих пор не решил, что с ними делать, в глубине души его пугала перспектива постоянно заботиться о двух детях, когда он едва мог позаботиться о себе. Однако, ему совесть не позволяла просто избавиться от них. К счастью, девочки росли сами по себе, на глаза попадались редко и даже иногда стирали одежду, чем сильно облегчали ему жизнь. Чжан Мин решил до поры до времени оставить все как есть.

Перед ним возникла более важная проблема. Он не подходил для работы наемника, а точнее состояние его тела оставляло желать лучшего. По воспоминаниям старого Чжан Мина, воинов набирали по большей части для сопровождения грузов, но лошадей им, конечно, не давали. Наемникам приходилось преодолевать большие расстояния на своих двоих, а у него сейчас не хватило бы сил дойти от дома до порта не запыхавшись. Ради будущей работы он решил привести себя в форму.

С того времени, Чжан Мин бегал каждое утро. Проснувшись, он завтракал кашей, немного разминался, потом неторопливо легкой трусцой бежал к пристани, при этом не забывая правильно дышать. Прохожие провожали его насмешливыми взглядами, некоторые смотрели с подозрением, из-за внешнего вида принимали за вора. Однажды его остановили стражники, но кроме пустых карманов ничего у него не нашли и отпустили.

Продолжая работать на пристани, он тренировался по возвращении домой, делал простые упражнения вроде отжиманий, приседаний и подтягиваний, ради этого смастерил из дерева турник во дворе. Чжан Мин стал лучше питаться, иногда даже три раза в день и полностью отказался от плесневой бесплатной похлебки от управляющего. Пять серебреных монет от бандита позволили ему немного расслабить кошелек и конечно же он не спешил возвращать долги.

Хотя Чжан Мин не слишком усердствовал на тренировках, тело, измученное алкоголем, страдало от повышенной нагрузки. На утро он с большим трудом поднимался с постели из-за боли в мышцах. Работа носильщика не подарила ему невиданной силы и выносливости, скорее наоборот калечила его, а образ жизни забулдыги едва не уничтожил тело полностью.

В те дни, когда чувствовал себя лучше, он выходил на задний двор, где махал мечем, воображая перед собой противника или бил бревно, обвязанное ветками. Никаких навыков владения оружием он не имел, поэтому действовал интуитивно или вспоминал сцены из фильмов. Первое время Чжан Мин хотел найти учителя фехтования, но цена слишком кусалась и идею пришлось отбросить.

Местные жители называли владение мечом искусством, а серию приемов, связанных между собой, техникой. Существовали обучающие свитки и книги, но на рынке ничего такого не продавалось, а где их искать Чжан Мин представления не имел, да и средствами не располагал.