Ненастоящий Отец – Чжан Мин (СИ), стр. 52

— Ф-м-м-м, — извивались связанные пленницы.

— Лежите тихо! — прошипел Чжан Мин, — Или я вас очень сильно … побью, — с большой неохотой пригрозил он напуганным детям, — В общем заткнитесь! Ясно?

Вскоре у задней стены сарая появилась яма глубиной по пояс, а корзины и мешки заполнились землей. Утерев взмокший лоб, Чжан Мин бросил вниз свой матрац, набитый сеном, а на него бережно усадил пленниц, при том старался не обращать внимание на слезы и сопротивление. Попутно он срезал грубые веревки с их запястий, что натирали кожу до крови, однако побоялся оставлять пленниц в таком виде. Оторвав рукава своего халата, снова связал им руки, но очень аккуратно. Кляпы у них во рту оставил как есть.

Отложив кирку, Чжан Мин выбежал наружу, а через несколько минут вернулся с большой дверью от свинарника и накрыл ей яму с пленницами внутри. Сверху он уложил старые мешки, засыпал их землей, оставив небольшой зазор в самом углу, для доступа воздуха, а потом вернул деревянный пол сарая на место. Три девочки остались заперты под землей, все их следы исчезли, за исключением грязи, разбросанной повсюду, сарай выглядел почти как прежде.

— Неплохо! Ни пленниц, ни ямы, — отойдя на пару шагов, Чжан Мин оценил свою работу.

На скорую руку подметя пол, он вынес оставшиеся корзины и мешки с землей подальше от сарая в овраг, где прикрыл бурьяном. Чтобы выглядело менее подозрительно. Чжан Мин настежь открыл дверь сарая, при ярком свете еще раз прошелся метлой. Убедившись, что убрал все следы, он вернулся к баракам, где притворился спящим.

«Вспомнят ли меня те, с кем я ночью подрался? Кто-нибудь видел меня на пути к сараю?» — гадал Чжан Мин, — «Я сделал все возможное. Осталось ждать … и молится. Ха!»

После полудня, когда солнце начало медленно клонится к закату, все бандиты форта проснулись и стекались на место вчерашнего пира, чтобы похмелиться или продолжить гулянку. Кухонные печи дымили, повсюду распространился запах еды, а на столах появилась еда и немного вина. Люди пили, общались, но атаман с главарями на сей раз не присутствовали, пленников тоже закрыли на отдельном складе, словно в загоне для скота.

Количество обитателей крепости заметно прибавилось, много незнакомых Чжан Мину лиц мелькали тут и там. Крепко сложенные мечники появились на улице среди рядовых бандитов. Несколько людей в черной одежде, точно такой же как у Ин Хуа, наблюдали за площадью перед большим павильоном атамана, будто сторожевые псы. У ворот и на всех дозорных вышках вдоль стены постоянно дежурили бандиты. С появлением атамана обстановка в крепости и вокруг нее сильно изменилась.

Обливаясь холодным потом, Чжан Мин сидел вместе со своим отрядом Бурой Свиньи притворно улыбался, поддерживал разговор, но не пил ни капли, только делал вид. Пряча лицо за разросшейся копной волос, он внимательно прислушивался к разговорам вокруг. К счастью, никто из отряда не вспомнил о вчерашней драке и не упоминал о пропавших девушках. Подгадав момент, Чжан Мин незаметно улизнул со своего места.

Изображая пьяного, он добрался до склада, где держали пленников и, найдя укромное место, откуда мог спокойно наблюдать за охранниками, затаился. Он сразу заметил, что люди, отвечавшие за пленников, заметно нервничали. Вспотевшие и взъерошенные они приходили и уходили, сменяя друг друга, будто очень спешили. Четверо из них прошли совсем рядом с местом, где прятался Чжан Мин и ему удалось подслушать их тихий разговор.

— Мы все обошли. Где тут трех девок спрятать? Они поди не булавка.

— Не переживай. Найдутся. Вокруг лес бежать некуда, — успокоил его собеседник.

— Да, верно, — согласился третий.

— Вчерашние трупы проверили? — задал вопрос первый говоривший, по виду главный.

— Несколько раз пересчитали! Меня уже воротит от них.

— Сдается мне, загляни мы в дом Тай Гуя, быстро бы нашли пропажу.

— Не болтай лишнего! Он мог забрать их открыто, никто бы слова не сказал.

— Может забыл нам сказать или проверяет?

— Вот поэтому я говорил вам не напиваться, идиоты!

— Давайте так, молчим пока никто не спросит. Пленников больше сотни. Троих могут и не заметить, — предложил главный охранник. — Остальным тоже скажите, чтобы помалкивали.

— Согласен. Скоро их все равно отдадут тому … кхм, господину Ин Хуа.

— Не всех. Несколько счастливчиков продадут, как рабов.

Наблюдая за ними из тени, Чжан Мин видел молчаливое согласие бандитов. Их нежелание ворошить осиных улей давало ему хоть немного времени на поиск решения.

«Если секрет знают два человека, это уже не секрет, а тут сразу несколько болванов», — думал он, — «Надеюсь они хотя бы неделю продержаться. Интересно, насколько им дорога их пустая голова?»

К вечеру, когда бандиты снова напились и шумели от всех души, он незаметно ушел к бараку, прихватив с собой пустые горшки из-под вина. Благо они валялись повсюду разных размеров и форм. Один из них он набил едой, в том числе мясом. Рядом с бараком, подальше от света факелов Чжан Мин сел медитировать, но на самом деле прислушивался, присматривался к каждому шороху вокруг.

После недавнего прорыва в царство закалки тела все его чувства обострились, и среди общего шума он легко различал шелест листвы, шум ветра, голоса бандитов вдалеке, тихий храп человека в одном из бараков. Убедившись, что никто за ним не следит, Чжан Мин прихватил два больших горшка и молнией помчался к старому сараю за свинарниками.

Дверь пронзительно скрипнула, заставив его замереть на месте. Некоторое время он не дышал и не двигался, а глаза кровожадно блестели из-под копны спутанных волос. Словно натянутая стрела ищущая цель или обнаженный клинок, Чжан Мин приготовился броситься на любого, кто рискнул бы сейчас перед ним появиться. Идя сюда во второй раз, он готовился драться насмерть.

На стенах крепости горели факелы выхватывая из темноты фигуры, слышались голоса проходивших неподалеку бандитов.

«Дьявол. Сердце сейчас из груди выскочит», — думал Чжан Мин, закрывая за собой дверь сарая, — «Главари явно не простые люди. Не известно какого уровня закалки тела достигли и на что способны. Может сейчас наблюдают за мной и посмеиваются».

Лунный свет пробивался сквозь щели в стенах, освещая его напряженное лицо. Когда он немного привык к темноте, то раскопал один край двери, закрывавшей яму, а потом сдвинул ее вместе с землей, уперевшись ногами. Через получившийся лаз Чжан Мин одну за другой достал девушек. За целый день без еды и воды они совсем ослабли и на него никак не реагировали. От них немного пахло мочой, а мокрая одежда липла к телу.

«Проклятье! Только бы не заболели!» — промелькнуло у него в голове.

— Эй, ни звука, если не хотите сдохнуть, — шепотом предупредил он.

Одну за другой Чжан Мин усадил девушек рядком у стены, потом развязал путы и снял кляп. Услышав, как самая младшая набрала в грудь воздуха, он заткнул ее рот ладонью так быстро, что ее голова со стуком ударилась об стену сарая. Девочка пыталась освободиться, брыкалась ногами, но сил не хватило. Старшая пленница соображала лучше, она начала тихо поглаживать девочку по плечу затекшими руками, успокаивая, хотя у самой из глаз лились слезы.

— Тихо, тихо. Не кричи, — шептала она.

— Если все еще хотите жить, придется посидеть в яме, — сообщил им Чжан Мин, — Не хочу вас пугать, но многие пленники уже убиты. Остальных продадут в рабство. Хотите туда снова?

— Нет, — помотала головой сообразительная девушка, хотя не понимала, чем нынешнее их положение лучше, просто боялась спорить.

— Я принес рис с мясом. Поешьте, — он медленно убрал руку от лица девочки, та все еще дрожала, но кричать больше не пыталась.

После целого дня без крошки во рту пленницы жадно набросились на еду, временно забыв обо всем остальном. Затекшие руки плохо слушались и дрожали, пальцы едва удерживали кусочки мяса. Чжан Мин некоторое время наблюдал за ними, потом принес два ведра воды из чана, стоявшего рядом со свинарником. Когда закончат с едой, он приказал им умыться и привести себя в порядок.