Обратный отсчёт 1 (СИ), стр. 40

— Что не так?

— Меня же Дельсаль, комендант Зимнего, съест. Как умницу Федорова.

— Дельсаля еще за взрыв кордегардии следовало к стенке поставить, — в сердцах бросил я.

И тут же мысленно дал себе леща. Что-то я разошелся не в меру. У будущих моих спасителей уже глаза лезли на лоб от моего тона.

— Так! Полковник, ты хочешь уклониться?

— Никак нет! — просиял Ширинкин, сообразив, что только что повышен в звании. — Считаю, что охрана ваша никуда не годится. Вас следовало бы охранять по вертикали и горизонтали. Личники. Наружные посты дополнить тайными агентами. Я бы набрал в Охранную стражу людей, которые по внешнему виду не походили бы на полицейских и изображали бы собой публику. И чтоб о них не знала даже столичная полиция. Пускал бы их вокруг Дворца. А когда вы за городом, то они бы могли прикинуться дачниками. Всех вооружить револьверами и кастетами. Еще не помешает своя агентурная сеть…

— Стоп-стоп. Все изложить четко на бумаге. И поставить своей целью превратить Дворцовую городовую стражу в Дворцовую полицию. Полная самостоятельность. Одно только условие, — я кивнул на Судейкина. — На первое время вот этого молодца с его людьми пристроишь под своим крылом.

— Когда нужны предложения по реформе вашей охраны, Ваше Величество? — осторожно спросил Евгений Никифорович.

— Вчера! — отрезал я. — Сейчас вы двое отправитесь к графу Адлербергу и объясните, что я хочу. Про тайную группу ничего ему не говорите, пусть это останется нашим секретом.

— Александр Владимирович наверняка не дома, а уже в каком-нибудь клубе. Он же игрок, — блеснул знанием петербургской жизни фон Плеве.

— Хватит ему состояния проигрывать, пусть делом наконец займется, — возразил я. — Хоть всю ночь работайте, но чтобы к завтрашнему утру у меня был на столе проект указа о Дворцовой полиции. И новый кандидат на должность дворцового коменданта. С которым у Ширинкина установятся нормальные деловые отношения.

Я придвинул лист бумаги, взял ручку со стальным пером и быстро нацарапал записку для Адлерберга, не забыв указать источник финансирования. Расходы по секретной части — только из моих личных средств. Чтобы нигде не светились. На что на что, а на свою охрану денег у меня хватит с лихвой, скупиться не буду. Начнем со ста тысяч.

Граф должен был передать их лично Ширинкину. А тот в свою очередь — Судейкину. Частями. Под отчет. Схему я объяснил, и все ее усвоили. Правда, Георгий Порфирьевич порывался что-то сказать, но я не дал.

— Поговорим отдельно, с глазу на глаз.

Ширинкин и Плеве сообразили, что пора закругляться. Уточнили на всякий случай несколько мелких деталей и испросили разрешение отбыть к Адлербергу. Отпустил их, после чего повернулся к Судейкину.

— Садись, майор, пошепчемся, — кивнул на свободное кресло. — Расскажи-ка мне, как ты брал киевскую группу, за что зацепился.

— Да в принципе легко все получилось. Сам удивился, отчего так никто раньше не делал. Была в городе одна студенческая кухмистерская на Крещатике, которую посещали городские радикалы. Вот я и решил установить за ней наблюдение. Не ждать, пока что-то случится, а сработать на опережение. И получилось. Установили нескольких подозрительных личностей, выявили их квартиры. Несколько месяцев следили. И днем, и ночью. А дело-то было зимой. Морозы.

— Как поняли, что подозрительные?

— А они, выходя из столовой, всегда проверяли, нет ли за ними слежки.

— То есть сами себя переиграли.

— Именно так, — улыбнулся Судейкин. Было видно, что ему нравится рассказывать о своих приключениях. — Потом по приметам поняли, что попалась крупная рыба — Осинский и Волошенко. Первого пригласили по пустячному поводу в участок. А когда он меня увидел, сразу понял, что сейчас последует арест. И потянулся за оружием.

— А ты?

— Я его схватил и держал не меньше минуты, пока полицейские не подоспели на помощь. Худющий, в очках, а потребовались усилия десяти человек, чтобы его скрутить. Орал, что скоро всех жандармов и полицейских будут убивать как бешеных собак. Кожу мне ногтями расцарапала до крови.

— А Волошенко?

— Этого задержали по той же схеме, только обошлось без борьбы, — отмахнулся жандармский офицер и тут же нагнал интригу. — Потом началось самое интересное. Сперва сожительница Осинского, генеральская дочка, при задержании на квартире чуть не застрелила помощника пристава — револьвер дал осечку. Тогда мы поняли, что можем столкнуться при следующих арестах с вооруженным сопротивлением. У нас было два адреса, по которым — мы это точно знали — нелегально проживали группы молодежи. Их решили брать в один и тот же день. На одну квартиру отправился я сам, взяв с собой шестнадцать жандармов. Мы надели двойные кольчуги, и мне такая защита спасла жизнь.

Ничего себе! Бронежилеты на минималках. Ну что ж, молодцы.

— В тебя стреляли?

— Не только в меня. Когда мы проникли в квартиру, по нам тут же открыли огонь. Пуля попала мне в грудь, пробила пальто, тужурку и первую кольчугу. Вторую лишь выгнула. А одного жандарма уложили на месте, ему в нос попали. Пришлось отступить, правда, я несколько раз выстрелил в ответ и убил одного из террористов. У нас ранили несколько человек. Пришлось вызвать войска. В итоге, мерзавцы сдались.

— А вторая квартира?

— Там обошлось без стрельбы. Но когда пытались задержать во дворе подозрительную парочку, они начали отстреливаться, и одному удалось уйти. Через несколько дней он участвовал в убийстве князя Кропоткина, а потом сбежал за границу.

— Доберемся, дай срок, — заверил я Судейкина. — Не знал таких подробностей. Про гибель жандарма мне докладывали, но в общих чертах. Как планируешь в Петербурге поставить работу?

— Сыскное дело здесь, как успел убедиться, пребывает в хаотическом состоянии. Если и случаются аресты, то случайно. Как, например, вышли на квартиру в доме, где проживает Достоевский.

— Федор Михайлович?

— Он самый. На одном этаже с ним жил задержанный.

— Символично. Автор «Бесов» оказался соседом бесов настоящих.

— Он при смерти, в газетах напечатали бюллетень.

Я печально вздохнул. Что-то многовато всего для одного дня.

— Ваше Величество, — вернулся к теме нашего разговора Судейкин. — Мне бы своих людей из Киева подтянуть. Таких умельцев воспитал! Без них на первых порах как без рук.

— Вызывай кого хочешь. Полная свобода действий у тебя. Лишь бы был результат. Времени у тебя очень мало.

— Откровенно говоря, я удивляюсь, что не могут арестовать ту же Перовскую или Желябова. Ведь есть же их фотографические карточки. Раздать их околоточным надзирателям, и те мигом установят адреса проживания этих субчиков. Почему-то бывшее жандармское управление считает их неуловимыми, мастерами конспирации. Но я имел множество случаев убедиться, что не такие уж они всесильные и ловкие.

— То есть этих фигурантов ты предполагаешь вычислить быстро?

— Обещать не буду, что быстро. Но найду.

— Нужно быстро, Георгий Порфирьевич.

Судейкин внимательно на меня посмотрел, но ничего спрашивать не стал.

— Я даже дам тебе ниточку…

Внезапно вспомнил утреннюю тройку и свое желание прокатиться с ветерком. И сразу же загорелся лично показать Судейкину место, откуда можно легко зацепиться за членов подполья. Не Екатерининский канал, конечно. Туда ехать смысла нет. Есть кое-что поинтереснее на примете.

Уже стемнело.

Что если уподобиться халифу Гарун-аль-Рашиду, любившему гулять по своему городу переодетым? Риск, конечно. Но уверен, что бомбисты не ждут от меня такого. Сидят в своих квартирах и обсуждают злодейские планы. Или в дешевые трактиры забились и пьют. А может, и в ресторане «Палкина» изволят вкушать борщок с дьяблами.

«Чего тень на плетень наводить? Тебе просто любопытно посмотреть Петербург», — подсказал мой внутренний голос.

— Позови флигель-адъютанта, — приказал Судейкину.

Он, заинтригованный, подорвался исполнять.

— Мне нужна простая офицерская шинель на мою фигуру и башлык, — объяснил явившемуся дежурному.