Обратный отсчёт 1 (СИ), стр. 28

— Дети мои, вынужден предупредить вас о другой опасности, не менее страшной, чем внешняя угроза. Это враги внутренние. Те, кто хочет, чтобы вы усомнились в величии России, в правоте вашей службы, в присяге, которую вы дали. Эти люди называют себя революционерами, но на деле они лишь марионетки иностранных держав, которые хотят ослабить нас, поссорить, сделать слабыми и покорными.

Я сделал небольшую паузу, давая морякам осмыслить мои слова, и потом продолжил громче, увереннее, тверже, сильнее:

— Помните, братья, они обещают вам свободу, равенство, лёгкую жизнь, но это обман. Их цель — расколоть наш флот, уничтожить дисциплину, превратить русских моряков из непобедимых защитников Родины в разобщённую, беспомощную толпу. Не поддавайтесь их речам, не верьте обещаниям, которыми они вас заманивают! Помните, что эти провокаторы проплачены нашими врагами — теми, кто боится русской силы и мощи, кто хочет видеть Россию слабой! Теми, кто жаждет завладеть нашим богатством, просторами, дарами недр и морей.

По палубе прокатилась тихая, еле заметная волна, бескозырки и фуражки слегка качнулись. Матросы явно были обескуражены моими словами, а офицеры ошарашены. Рефлекторно их руки крепко сжали рукояти кортиков, а взгляды посуровели. Император опасается проникновения революционной заразы на флот? Такое крышесносное предупреждение проняло их до печенок. Но особенно их добил финал моей речи:

— Матросы, никогда не забывайте, что флот, как и русская армия, живет традициями. Одна из таких традиций — отношение к своим командирам как к отцам. Господа офицеры, позволю себе вам напомнить, что положение отца зиждется не на страхе, а на уважении и любви. Черноморцы, зарубите себе на носу и передайте это тем, кто придет служить вам на смену: флот — это одна большая семья! Судьба России в ваших руках!

Я покачнулся, но вовремя оперся на трость и удержался на ногах. Речь далась мне нелегко. Пора закругляться.

— Спасибо за службу, черноморцы. Приказываю повторить на броненосце сигнал «Изъявляю благодарность».

Палуба ответила громким «Уррра!!!»

Я удалился в кают-компанию «Екатерины» в сопровождении старших офицеров эскадры и флота. Остальные офицеры мой уход с растерянным видом проводили.

Кажется, они ничего не поняли. Но как по-другому им объяснить, что через десять лет на «Потемкине» вспыхнет восстание? А позднее матросы превратятся в самый активный и безжалостный отряд революции.

Если ничего не предпринять, они перебьют сотни грамотных офицеров, незаменимых специалистов. И флот на долгие годы будет обескровлен и как боевая сила окажется не на высоте современных военных требований.

Впрочем, он и сейчас в нелучшем состоянии. И в материально-техническом смысле, и в вопросах снабжения, организации командования, разведки, охраны рейдов. Именно об этом я и хотел теперь поговорить с Чихачевым и его офицерами.

Глава 12

В не самой просторной, но уютной кают-компании «Екатерины II» было тесно, а глаза рябило от золота эполетов.

Меня усадили за стол, рядом устроились адмиралы, вице- и контр-адмиралы. Командиры броненосцев, включая нашего хозяина, капитана 1-го ранга Реунова, толпились за высокими спинками стульев, как мичманы-юнцы.

— Ваше Величество, — осторожно закинул удочку Николай Матвеевич Чихачев, — о каком страхе вы говорили в своей речи? На флоте давно отменили телесные наказания. Максимум — это 50 ударов розгами для для штрафованных нижних чинов, но чаще это постановка под ружье, гауптвахта…

— Зубы матросу пересчитать — это для большинства господ офицеров как трубочку покурить, — устало парировал я. — Современный флот требует грамотных матросов, которые приходят к вам с заводов и фабрик. Как вы думаете, будут ли такие люди терпеть зуботычины? И что они в тесных кубриках скажут своим товарищам из деревни? Какая же это семья — вот что спросят и будут отчасти правы. Срочно исправляйте ситуацию, когда матросы и офицеры создают два непримиримых лагеря.

— Неужели революционная зараза снова поднимает голову? — нахмурился адмирал, его суровое лицо с орлиным профилем пробороздили марщины.

— Да! Грядет новая волна ужаса террора. И пропагандисты — о них не забывайте ни на минуту. А еще вражеские шпионы. Морская контрразведка действует спустя рукава. Если и впредь будете ушами хлопать, дождетесь, что у вас прямо на рейде линкор взорвут.

Офицеры побледнели. Им стало ясно, что мой визит — не пафосно-торжественное мероприятие, а то, что в народе называют «снять стружку» или «вставить пистон».

У кого-то в толпе командиров броненосцев сорвалось тихое ругательство — дворянское воспитание не мешало капитанам выражаться как боцманы. А чему удивляться? Традиция! Давным-давно та, чьим именем назван линкор, наслушавшись матерщины от адмирала Чичагова, спокойно сказала: «Продолжайте, пожалуйста, я всё равно не понимаю этих ваших морских терминов». Но судя по реакции, «фитиль» от императора — в этом было что-то новенькое. И это я еще только начал.

— Николай Васильевич, как вы оцениваете боеготовность черноморского флота? — обратился я к Копытову.

Вице-адмирал огладил рукой пышную бороду и ответил уверенно и четко:

— Состав эскадры полностью соответствует нашим стратегическим задачам на Черном море. Имеющихся броненосцев достаточно для ведения эскадренного боя и подавления береговых укреплений. Если же мы замахнемся на десант на Босфоре, то не мешало бы увеличить число транспортных кораблей.

Я поморщился. Русский флаг над святой Софией, эта идея-фикс поколений моряков и славянофилов. Лавры Лазарева, доставившего в Константинополь русский десант в 1833 году, грезы о щите Олега на вратах Царьграда, желание стать хозяином балканского полуострова. Вся эта галиматья отравляла мозги нескольких поколений. А что в итоге? Пшик! В годы Первой мировой войны так и не решились, все откладывали и откладывали. И это в ситуации, когда Англия в теории не должна была препятствовать. А сейчас, когда внешнеполитические риски несоразмерно выше, на кой-черт мечтать о несбыточном? Именно в таком ключе я и высказался. По моему мнению, с Турцией нам было выгоднее дружить, чем воевать.

— Но вы же сами, государь, писали генералу Обручеву: «главная цель России — занятие Константинополя и проливов», — поразился Чихачев.

Вот напасть! Чем крыть?

— Поумнел с той поры! — хмыкнул я как можно увереннее. — И теперь нахожу план быстрого захвата Царьграда силами десанта авантюрой чистой воды. Без контроля Дарданелл с прилегающими территориями такой эксклав под русским флагом продержится недолго. В итоге мы получим войну с Британией — и тем самым сыграем на руку немцам, которые спят и видят нас ослабленными.

Моряки помрачнели. Не имея такой цели, как проливы, черноморский флот выглядел избыточным. Высока вероятность, что его решат сократить.

Я поспешил их успокоить:

— Однако перед Россией стоят серьёзные угрозы, которые потребуют ваших усилий и максимальной осторожности. Наш флот нуждается в постоянной модернизации. У нас нет времени на ошибки, у нас нет права на беспечность. Уже сегодня мы столкнулись с проблемами на Дальнем Востоке. Японцы зарятся на Корею, а мы бездействуем.

— Ваше Величество! — возмутился Чихачев. — Мы же передали вам документы о немедленной отправке средиземноморской эскадры на Дальний Восток, чтобы усилить наши силы. Назначили ее командиром контр-адмирала Макарова. Такой демарш должен отрезвить самураев.

Я мысленно чертыхнулся. Так и неразобранные портфели документов в моем кабинете! Один из них был от морского министерства.

— У вас есть с собой копия доклада? Давайте сюда, я подпишу. Промедление смерти подобно.

Адъютанты Чихачева засуетились. Нужные бумаги были найдены и подписаны.

— Возвращаемся к проблемам развития флота. Как вы понимаете, сейчас мы наиболее уязвимы на Дальнем Востоке. Усиление тихоокеанской эскадры средиземноморской — это временная мера. Японская морская программа — вот чего следует опасаться.