Своевольная невеста (СИ), стр. 51
Шум, поднявшийся в зале, чуть не оглушил меня.
– Я отказываюсь.
Я ждала, что мой муж произнесёт эти слова, но в сердце всё равно поднялась горечь. Какого чёрта! Если бы не проклятый обратный эликсир, я сейчас стояла бы рядом с Кейраном, я стала бы королевой! Ну… почти!
«Вы будете королевой, Тиса. Я обещаю вам это».
Хотя, если совсем уж честно, я понимала, как чувствовал себя Гиллиан. Единоличная власть – страшная штука и чудовищная ответственность. Уж лучше сидеть в Ассамблее и выступать… согласно регламенту.
– Я отказываюсь, – произнёс Кейран, перекрикивая шум. Взгляд его на мгновение метнулся вверх, к занавеси, за которой скрывалась я, и его губы тронула мимолётная улыбка. – И призываю своих сторонников поддержать принца Гиллиана против партии сиенцев. Вы, ваша светлость, – поклон в адрес герцогини Лонтре, – первая подтвердите, что первым по праву наследования является именно он.
Кейран играл безупречно. Голос его, пусть далеко не такой уверенный, как вчера, звучал твёрдо, и даже если взгляд оставался тусклым, мало кто это замечал. Не знай я, что он всё утро учился играть свою роль, даже не подумала бы, что с ним что-то не так. Ну, не выспался, поссорился с женой, принцу какому-нибудь морду набил, свадебный торт был невкусный…
Кстати, а мой свадебный торт так и остался несбывшейся сказкой. Эх. Я грустно вздохнула. Чёрт с ней, с брачной ночью, не так уж страшно, что обошлось без букета невесты (да и кто бы его ловил? Брайский?), но торт-то, торт! С кремом и взбитыми сливками!
Впрочем, сейчас мне было не до сладостей и даже не до сливок. Я напряжённо глядела вниз.
Королева сидела с каменным лицом. По её глазам ничего нельзя было прочесть. Кейран стоял ровно и спокойно. Гиллиан, напротив, ходил по проходу, пожимал руки и улыбался дамам. Истинный кавалер, надо же! Я на миг изумилась собственному безразличию. Желай я стать его возлюбленной, разве я не испытывала бы ревность?
Но я не чувствовала ничего. Я видела лишь Кейрана. А ещё я представляла себя на месте мужа, если Гиллиан напоил бы меня обратным эликсиром… и эта мрачная картинка убивала во мне все мечты о красавце-принце. Пусть соблазняет хоть всю Ассамблею по очереди, мне всё равно. Лишь бы план удался и Гиллиана выбрали регентом.
По всему залу лорды и леди поворачивались друг к другу и перегибались через скамьи, торопливо обсуждая происходящее. На белую от ярости королеву никто не обращал внимания. Тем временем я быстро сверялась со списком сторонников, который набросал мне Кейран. Так, леди Лонтре величественно кивает, лорд Надери быстро и настойчиво убеждает лорда Ренелля, и тот, хмурясь, явно начинает соглашаться, лорд Сторн смотрит на Кейрана и, кажется, даже улыбается…
Неужели всё будет хорошо?
– Итак, – прозвучал звучный голос лорда Сторна. – Если новых кандидатур не появилось, предлагаю лордам и леди Ассамблеи проголосовать. Продолжим ли мы прения или приступим к голосованию? Регламент гласит, что регентство должно быть утверждено до заката.
– Голосование! – раздались крики.
– Голосование! Гиллиана в регенты!
– Гиллиана!
– Пусть будет его высочество!
– Королева! – закричали сразу трое сиенцев. – Брайский – предатель!
Брайский сделал вид, что не слышал. Он смотрел на Гиллиана, как голодный кот на миску сливок, и, кажется, почти облизывался. Я знала, что Брайский представляет себя настоящей силой за троном, планирует оттолкнуть Гиллиана от управления и замкнуть всё на себя, мечтает править через марионетку…
Плевать на него. Разберёмся с ним позже. Я мимоходом удивилась собственной наглости. Неужели случившееся с Кейраном изменило меня так, что я уже никого не боюсь?
– Голосования не будет, – раздался холодный голос королевы.
Её величество встала.
– Боюсь, мне придётся прибегнуть к доводу, который я желала скрыть до последнего, – произнесла она неторопливо и торжественно. Глаза её горели, на губах играла победная улыбка. – Я жду ребёнка. Наследника Эдарда.
В зале заседаний Ассамблеи воцарилась полная тишина.
– Как вы помните, перед нашей с Эдардом свадьбой был заключён брачный договор, – в голосе королевы Валери появилась прежняя ленивая мягкость. Мягкость кошки, играющей с выводком мышей. – Если с Эдардом что-то случается, титул регента при его сыне – или при его будущем сыне – сразу же получаю я. Я беременна, а поэтому требую немедленного исполнения этого пункта договора.
Голос Кейрана зазвучал в моей голове:
«Королеве присваивается титул регентши при малолетнем наследнике. Если у них нет детей, титул даётся ей ровно на год, дабы убедиться, не беременна ли она. В случае рождения ребёнка, разумеется, она становится королевой-регентшей окончательно. На долгие-долгие годы».
Тишина длилась ещё ровно пять секунд.
А потом…
– Разумеется, ваше величество. – Гиллиан низко поклонился королеве. – Вы станете королевой-регентшей.
У меня отвисла челюсть. Об этом мы не договаривались!
В зале поднялся шум. Леди и лорды Ассамблеи, похоже, тоже ожидали иного конца.
– Вот только один момент, – продолжил принц невозмутимо. – Видите ли, лорд Кейран, – короткий кивок в сторону моего мужа, – предупредил меня, что подобное может случиться. И поскольку он сам предоставил мне право высказаться…
Мудро предоставил, кстати. Гиллиан и Кейран провели четверть часа наедине прямо перед заседанием. Интересно, о чём ещё они говорили? И что мой муж посоветовал принцу?
– …я, брат короля, собираюсь предложить то, что предложил бы он сам.
В эту минуту Гиллиан держался так прямо и высокомерно, словно на его месте был Эдард. Гиллиан, как и все остальные в зале, понимал, что королева блефовала. Врала. Будь она беременна, она предъявила бы этот довод сразу, и все разочарованные претенденты, не успев даже начать свои речи, разошлись бы по домам.
Или нет. Но в любом случае логичнее было бы объявить о беременности тут же.
Да врёт она, врёт, это и ослу ясно! И уж тем более лордам и леди!
Я затаила дыхание. Итак, что же Гиллиан будет делать?
– И что же ты собираешься предложить? – холодно спросила Валери. – Мне, своей королеве? Помни, неуважения я не потерплю.
– Как и я, – не моргнув глазом парировал Гиллиан. – Я не потерплю неуважения и небрежения к моему будущему племяннику. Если вы и впрямь беременны, ваше величество, вы будете окружены всей возможной заботой. Герцогиня Лонтре позаботится об этом и лично подберёт фрейлин, которые будут сопровождать вас в любое время дня и ночи. Разумеется, любые приватные визиты мужчин для вас исключаются, кроме посещений вашего любимого мужа.
То есть у королевы не будет ни малейшей возможности забеременеть по-настоящему. Ловко.
В зале раздались возгласы. Кто-то нервно рассмеялся.
– Это неслыханно, – процедила дама, сидящая справа от королевы. – Вы не смеете подозревать королеву в бесчестии!
– Нет, – спокойно подтвердил Гиллиан, бросив очередной взгляд на Кейрана. Неужели мой муж подсказал ему ответ и на этот вопрос? – Но её величество сама подтвердила, что эта практика законна. Прошлой ночью она подвергла герцогиню Дуартскую такому же обращению – ох, простите, я хотел сказать, заботе. Раз герцог Дуартский оказался в тюрьме, герцогиня, оставшаяся без защиты мужа, была поручена её родственницам. Разумеется, никакие, хм, лишние визиты не были ей позволены.
Королева побагровела.
– Этот номер, – произнесла она сквозь зубы, – со мной не пройдёт!
Вместо ответа Гиллиан повернулся к Ассамблее.
– Господа, лорды и леди Ассамблеи, – произнёс он чистым голосом. Высокий и красивый, сейчас он выглядел образцом молодого короля. – Я прошу назначения опеки над её величеством на ближайшие десять месяцев, пока и если она вынашивает наследника Эдарда. Разумеется, если родится девочка, перед нами встанут новые вопросы.
Ну да. Впрочем, вопросы чисто теоретические, если учесть, что Валери наверняка не беременна.