Своевольная невеста (СИ), стр. 50

Королева едва заметно побледнела от ярости, но её голос оставался учтивым:

– Лорд Гизелли, не вам учить вашу королеву, как ей стоит одеваться. Мы здесь, чтобы проголосовать за моё временное регентство. Конечно, – её тон сделался острее, – вы можете направить свой голос против меня, но будьте уверены, я это запомню.

Она обвела взглядом зал.

– Как и каждого, кто поднимет руку и голос, чтобы противостоять своей королеве. Каждого предателя и изменника, готового изменить своему долгу и слову. Не сомневайтесь, все мои враги будут заклеймены именно так.

Холодная усмешка осветила её лицо.

– Но таких глупцов и не найдётся, не правда ли? Ведь так, лорд Брайский?

Среди лордов на галерее началось оживление, и многие обернулись туда, куда глядела королева.

Герцог Брайский, одетый в скромное серое, стоял у стены, окружённый, очевидно, своими сторонниками. И вот-вот он должен сказать, что поддерживает королеву… если не хочет оказаться в опале.

Брайский отвесил королевской ложе изысканный поклон.

– Ваше величество, никто не оспаривает вашей роли и влияния как супруги короля Эдарда, – начал он. – И я, разумеется, должен сообщить, что…

Двери зала заседаний Ассамблеи резко распахнулись.

– Что вы поддерживаете мою кандидатуру в роли временного регента при моём брате, – раздался ясный и отчётливый голос Гиллиана. – Не так ли, дядюшка?

По Ассамблее пронёсся изумлённый вздох. Королева, казалось, лишилась голоса и дыхания.

Я застыла. Вот оно!

План Кейрана начал работать.

– Я не сиенец по происхождению, – произнёс Гиллиан уверенно, спускаясь по ступеням в зал. – Мой брат, ваш король Эдард, доверял и доверяет мне, как и многие из вас. Я уважаю Эдарда и никогда не отберу у него корону, пока он жив и желает быть королём.

Он повернул голову и посмотрел прямо в глаза королеве.

– И никто никогда, – произнёс он таким холодным тоном, которого я никогда от него не слышала, – не обвинит меня в том, что я покушался на собственного брата.

Королева стиснула зубы.

– Ты смеешь бросать мне обвинения? – процедила она. – Ты, мальчишка?

– Я был представлен двору, – спокойно возразил Гиллиан, – и герцог Брайский сам подчеркнул, что хочет видеть меня рядом с Эдардом, пока у моего брата не появится других наследников. Не так ли, ваша светлость? Не так ли, дядюшка?

Его взгляд скрестился со взглядом Брайского. Герцог Брайский, казалось, расцветал на глазах. Ещё бы: его бывший подопечный из скромного юноши на глазах превращался в настоящего претендента на трон!

…Хотя ещё сутки назад Гиллиан отказывался от любых должностей при дворе, и уж тем более от роли наследника. Вот что делает один-единственный разговор и немного подслушивания в темнице. Всё-таки наша злобная, мстительная и крайне неприятная королева произвела на него нужное впечатление. Настолько сильное, что Гиллиан решился-таки шагнуть вперёд и защитить брата и королевство.

Как и планировал Кейран. Я не понимала до конца, чего именно мой муж хотел достичь, но если прямо сейчас мы остановим Валери – то пусть.

Тем временем герцог Брайский откашлялся.

– Гиллиан действительно брат Эдарда, и всем известно, что у его величества нет наследников, – произнёс он неторопливо. – Полагаю, Ассамблее стоит рассмотреть кандидатуру моего племянника со всем возможным вниманием.

«Ах ты, предательская скотина!» – ясно читалось на лице королевы.

– Предложение его светлости выносится на рассмотрение, – сухим голосом произнёс председатель, маленький лорд Сторн. – Кто хочет высказаться следующим?

Импозантный лорд, сидящий в первом ряду, встал и отвесил лёгкий поклон принцу Гиллиану, затем королеве. По дёрнувшемуся глазу королевы я поняла, что эта новая очерёдность от неё не ускользнула.

– Ваше высочество, – произнёс он. – Ваше величество.

– Лорд Ренелль, – процедила королева. – Говорите.

– Его высочество хочет стать регентом, – произнёс лорд Ренелль, растягивая слова. Он смерил принца одобрительным, хоть и высокомерным взглядом. – Надо помнить, что принц Гиллиан чрезвычайно неопытен, тем не менее… – Лорд откашлялся. – По Ассамблее прошёл слух, что принц своим личным указом освободил герцога Дуартского, и я полностью это одобряю. Подозревать Кейрана в покушении на сына Родерика – несусветная глупость, и, разумеется, герцог невиновен.

В левой ложе, где сидели приближённые королевы, раздались возмущённые возгласы. Кто-то из сиенцев вскочил.

– Вы оспариваете решение вашей королевы! – с акцентом закричал он. – Каждому порядочному человеку должно быть очевидно, что этот мерзавец Дуартский причастен к покушению на короля!

– Да неужели? – раздался ледяной голос Кейрана. – Как насчёт того, чтобы повторить это мне в лицо?

У меня подкосились колени от облегчения. Кейран появился в зале. И фразы, которые он произнёс, были ровно те, которые мы заучивали наизусть.

Всё. Теперь ему нужно лишь стоять с непроницаемым видом и не говорить ничего. Никто не должен был узнать, что он прошёл через обратный эликсир и лишился своей уверенности, мужественного обаяния… и всего такого прочего. У меня вырвался невольный вздох.

Её величество чуть не подскочила в кресле.

– Ты! – рявкнула она. – Предатель, убийца, сбежавший преступник! Немедленно на колени перед своей королевой!

…Так. Кажется, у нас проблемы. Можно было и предусмотреть этот вариант.

Но Гиллиан мгновенно вскинул руку.

– Герцог, вы подданный вашего короля и брата вашего короля, а также супруг герцогини Дуартской, – последние слова прозвучали многозначительно и с нажимом. Гиллиан знал, что я внушила Кейрану: «Слушайся не королеву, а меня, я твоя жена и защищу тебя от кого угодно». – Вы имеете полное право не подчиняться женщине, которая сейчас никто перед лицом Ассамблеи. – Он указал на руку Кейрана. – Тем более женщине, которая отдала приказ вас пытать.

Некоторые лорды разинули рты. Другие, кто в ужасе, а кое-кто и с жадным вниманием, смотрели на изувеченные пальцы моего мужа.

Но, главное, так говорить с королевой ещё никто не осмеливался.

Никто, кроме Гиллиана, которого я всё утро лихорадочно убеждала, что именно королева Валери стоит за покушением на его брата. Легкомысленного, жестокого, неприятного, противного, и я сама заперла бы Эдарда куда подальше… но королева-сиенка, покусившаяся на жизнь нашего короля, чтобы окончательно захватить власть и отравить всему королевству жизнь, – это уже чересчур.

Но глубоко внутри я верила, что Гиллиана убедили не мои страстные речи, а сухой и монотонный голос Кейрана, который скрупулёзно перечислил каждый акт насилия, сотворённый сиенцами на службе у королевы, а также способы, которыми Валери их покрывала. Будь Кейран в полной силе, мой муж не убедил бы Гиллиана. Но его внезапная покорность и обратный эликсир послужили лучшим доказательством, что Кейран не врёт. И эти аргументы, высказанные ослабленным и безвольным человеком, неспособным лгать своей решительной жене, заставили Гиллиана собраться и войти в зал Ассамблеи, заслоняя дорогу королеве.

Королева треснула кулаком по столу.

– Не сметь! – рявкнула она. Вся её учтивость испарилась как дым. – Наивный мальчишка, это ты никто перед лицом Ассамблеи! Все знают, что ты не способен править!

– Минуточку! – возвысил голос Брайский. – Ваше величество, после столь несправедливых обвинений в адрес моего племянника я отказываюсь поддерживать вашу кандидатуру! Честь моей семьи важнее деловых контрактов! – Он обвёл взглядом зал. – И надеюсь, что все мои сторонники сделают то же самое!

Раздались новые выкрики со стороны сиенцев.

Зазвенел колокольчик.

– К порядку! К порядку! – неожиданно властным голосом рявкнул лорд Сторн. – Прошу лордов и леди Ассамблеи проводить прения согласно установленному регламенту!

– Я желаю выступить согласно регламенту, – раздался уверенный женский голос, и в третьем ряду встала моя старая знакомая, герцогиня Лонтре. – Кейран, дорогой мой, ты супруг девицы королевской крови и имеешь не меньше прав на место регента, чем наш принц. Я буду чувствовать себя куда спокойнее, если ты займёшь это место. – Она торжествующе оглядела зал. – Я предлагаю кандидатуру герцога Дуартского.