Штормбрейкер (ЛП), стр. 97

Я не могу решить, куда смотреть.

Мой взгляд мечется между Руком и братом. Он был там в ту ночь. Он был там в ночь, когда Рейн погиб.

Небо вспыхивает в оттенках серого, когда продолжается битва.

Я подхожу ближе, прижимаясь носом почти вплотную к выпуклому стеклу, грудь тяжело вздымается от огненного осадка лжи Рука.

С небес извергается искра, формируя несколько плазменных дуг, поражающих половину сцены. На записи нет звука, но я представляю их крики. Люди вбегают и выбегают из кадра. Я едва могу различить, что происходит в этой бушующей толпе.

Затем Рейн получает удар.

Разряд искры поражает его в тот момент, когда «Одиночка» сбивает его с ног.

Но оба они выходят из плазменной дуги невредимыми. Еще один Хранитель. Рейн отлетает в сторону, приземляясь на землю, искры танцуют на его волосах и одежде.

Мне требуется мгновение, чтобы осознать: «Одиночки» сбежали, оставив после себя лишь круг Штормбрейкеров. Я смотрю, как один из Стражей подходит к Рейну и смотрит сверху вниз на безжизненное тело моего брата, которое всё еще искрится от Спарка.

Они знают, кто он.

Страж поднимает голову и начинает что-то кричать.

Я жалею, что не могу проникнуть сквозь экран и оказаться в том моменте.

Что происходит дальше?

Грудь Рейна вздымается, когда ветер треплет его волосы.

Несколько минут ничего не происходит: Страж стоит над ним с электрошокером, наведенным на голову моего брата. Я медленно собираю воедино пазл того, что должно произойти.

Они вызвали «Гасителей», чтобы те забрали Рейна.

Желудок скручивает от тошнотворного страха.

Мгновение спустя Страж выпрямляется, его поза становится напряженной, он отдает честь кому-то вне кадра.

В кадре появляется человек, но совсем не тот, кого я ожидала увидеть.

Генерал Сол подходит уверенными шагами и встает над телом Рейна. Она толкает носком ботинка его ступню, и Рейн вздрагивает, его веки дрожат.

Он не мертв, он просто без сознания.

— Рейн, — шепчу я, касаясь экрана.

Генерал делает кому-то жест, и появляются двое из ее Круга Стражей. Один подходит к тому Стражу, что охранял Рейна, и стреляет ему в живот, убивая на месте. Я вскрикиваю и закрываю рот рукой, пока генерал наклоняется и гасит искры, все еще цепляющиеся за тело моего брата.

Закончив, она кивает, и ее Стражи хватают Рейна за запястья и лодыжки, унося его прочь. Генерал смотрит на то место, где он лежал, затем поднимает глаза на небо и клубящиеся облака, вспыхивающие светом.

Мгновение спустя она тоже уходит.

Трансляция обрывается, и я смотрю на пустой экран, пытаясь осознать всё, что только что увидела.

Голова идет кругом, волна головокружения заставляет меня врезаться в стену. Я упираюсь в нее рукой, позволяя ей поддерживать меня, пока ноги предательски подкашиваются. Мой брат не был мертв. «Одиночки» не забирали его тело.

Генерал знала, кто он, и она забрала его. Почему она не вызвала «Гасителей»?

Это были не «Одиночки».

И Рук…

Рук, который солгал о своих намерениях на сегодняшний вечер, был там в ту ночь, когда забрали моего брата.

В этот момент дверь кабинета с грохотом распахивается, и внутрь влетает Страж Круга, наводя на нас станнер.

— Руки вверх! — кричит он.

Глава 69

Мы с Эдвардом резко оборачиваемся.

— Руки вверх, чтобы я их видел! — повторяет Страж, направляя на меня свой электрошокер. — Кто вы такие и что вы здесь делаете?

Я пошатываюсь, когда он переводит оружие на Эдварда, который медленно убирает руки с клавиатуры.

Его взгляд на мгновение встречается с моим.

Он тоже всё видел. Он теперь знает, кем был Рейн.

— Кто вы такие? — снова спрашивает Страж.

Я не знаю, как ответить. Кто я? Час назад я была Поэт Грейвс. Кадет Стражи Шторма, которая думала, что начинает понимать свою жизнь.

А теперь? У меня, черт возьми, нет ни малейшего понятия.

Страж тянется к рации на мундире, чтобы вызвать подкрепление. Единственный выход отсюда — через ту самую дверь, которую он сейчас перекрывает.

— Внимание, Стража Круга, — говорит он. — У меня двое подозреваемых во взломе на тридцать втором этаже, пятый квадрант.

Эдвард косится на монитор, где видео с Рейном пошло на новый круг. Быстро взглянув в мою сторону, он бросается к клавиатуре и ударяет по клавише. Экран гаснет — мы стерли доказательства нашего расследования. Надеюсь, стерли.

— Я сказал не двигаться! — кричит Страж и стреляет. Разряд света поражает Эдварда в грудь. Он отлетает назад, врезается в стойку с компьютерами и оседает на пол среди осколков стекла и искр.

Я кричу. По крайней мере, мне кажется, что это я кричу — горло дерет от боли. Я бросаюсь к Эдварду, но Страж снова рявкает:

— Не двигаться!

Я замираю, подняв руки, и беспомощно смотрю на Эдварда. По крайней мере, его не «поджарили» насмерть. Кровь струится по его виску, но он дышит.

Страж приближается осторожными шагами, оружие наведено мне прямо в грудь.

— Кто ты такая, девчонка? Зачем ты здесь? — рычит он.

Я пятюсь, пока не упираюсь спиной в окно.

И тут что-то сбивает его сзади, и он летит вперед. Я успеваю отскочить в сторону, когда он с грохотом врезается в стекло.

Рук валит его на пол, пользуясь преимуществом внезапности. Страж хрипит и лягается, Рук наносит несколько ударов. Я вспоминаю видео, которое только что видела, и то, с какой легкостью и мастерством Рук сражался с Штормбрейкерами. Теперь, глядя, как они катаются по полу, становится очевидно: несмотря на его успехи на тренировочном ковре, он всегда сдерживался.

Они продолжают бороться, и я не могу решить, что делать. Бежать? Я не хочу бросать Эдварда, но теперь я не уверена, в безопасности ли я рядом с Руком.

Рук заносит руку и наносит удар Стражу по щеке. Раздается хруст ломающейся кости, Рук выхватывает его станнер, вскакивает и стреляет в грудь поверженному противнику.

Он даже не моргнул.

Я смотрю на Рука, убедившись как никогда, что не имею ни малейшего понятия, кто он такой на самом деле.

— С тобой всё в порядке? — спрашивает он, поднимая взгляд. Несмотря на драку, он едва сбил дыхание.

В порядке ли я?

— Он причинил тебе боль?

— Нет, — отвечаю я. — Я в порядке.

По крайней мере, физически.

— Что не так? — спрашивает он, потому что я не двигаюсь. Я просто смотрю на него, пытаясь привести мысли в порядок.

— Ты был там в ту ночь, — говорю я. — Когда напали на Рейна.

Он моргает, и в его глазах что-то мелькает.

Я хочу, чтобы он это отрицал. Сказал, что я ошиблась. Что видео — подделка, или что у него есть злой брат-близнец, или что-то в этом роде.

— Я планировал тебе рассказать, — говорит он, вышибая воздух из моих легких. — Я собирался рассказать тебе всё.

— Всё?

Очевидно, есть еще что сказать. Я думаю о том, как Рук обыскивал эти коридоры. Это касается куда большего, чем мой брат и та ночь. Он пришел сюда не только ради того, чтобы узнать больше о том, кто он такой.

— Поэт, мы должны убраться отсюда, пока они не пришли за нами. Они теперь знают, кто ты. Я обещаю, что расскажу тебе всё, но не здесь.

Я качаю головой.

— Я не знаю, кто ты такой.

Он делает шаг ко мне, сжимая в руке станнер, а другую ладонь прижимает к сердцу. — Я всё тот же я — клянусь тебе. Были вещи, которыми я не мог поделиться, но обещаю: тебе нечего меня бояться.

Я открываю рот и тут же закрываю его.

— Мы не можем бросить Эдварда.

Рук бросает взгляд на его обмякшее тело.

— Они охотятся не за ним. Они охотятся за тобой.

— За мной? — мой разум едва поспевает за словами. Всё как в тумане, будто я барахтаюсь в грязи.

— «Гасители» идут за тобой, и они не будут задавать вопросы, Поэт. Они выстрелят раньше, чем выслушают хоть слово. Прошу. Умоляю, — просит Рук. — Просто пойдем, и я расскажу тебе всё, как только мы будем в безопасности.