Лучшая из худших вещей (ЛП), стр. 73

— Послушай меня, — сказала Мари. — Ты его вернёшь. Ты всё исправишь. Ты найдёшь способ. Этот мужчина любит тебя. Он поймёт. А если уже слишком поздно, если он действительно уехал, если не захочет тебя простить, если не захочет, чтобы ты следующие восемнадцать лет каждые вторые выходные летала в Чикаго, ты всё равно справишься. Что бы ни случилось, ты справишься. Но ты обязана за него бороться. Если сейчас сдашься — всё кончено. Ты должна найти способ всё исправить. И что бы ты ни решила ему сказать, как бы ни решила это сказать — это должно быть хорошо. Нет… это должно быть чертовски хорошо.

Николь нахмурилась.

— Наверное, я могу позвонить Дейву? Или его родителей наверняка можно найти. Или братьев. Или Бенни… Или…

И тут Валери высунулась из окна машины.

— Подкаст! — воскликнула она, широко распахнув глаза. — Расскажи всё в чёртовом подкасте!

68

Это всегда был ты

— Всю свою жизнь я пыталась быть идеальной, — сказала Николь, сидя за кухонным столом Мари и дрожа, пока на экране ноутбука мигала кнопка начала прямого эфира. Остальную компанию Мари выгнала к себе в спальню. — Даже не знаю почему. Синдром старшего ребенка? Или просто нездоровая любовь к порядку? Не знаю, да и не уверена, что это вообще имеет значение. Но в детстве мне всегда казалось: если я буду учиться только на отлично, если мои волосы всегда будут аккуратно причесаны, если в комнате всегда будет идеальный порядок, то, может быть, и все остальное тоже наладится. Потом я выросла, и жизнь стала куда более хаотичной. Знаете, быть идеальной уже не так просто, когда начинаешь пить, ошибаться и позволяешь каким-нибудь идиотам из Вебстер-Гроувз топтаться по своему сердцу. Когда на кухонном столе родителей начинают копиться письма с отказами из престижных университетов, в которые все были уверены, что ты поступишь. Как я могла быть идеальной, если так и не дождалась места в Колумбийском университете? Как я могла быть идеальной, если ни одно издательство не захотело взять меня хотя бы разбирать почту? Как я могла быть идеальной, если мое собственное тело не могло сделать единственное, чего я по-настоящему от него хотела? Единственное, для чего, как мне казалось, оно было создано? Не знаю… Наверное, правда в том, что мне казалось: совершенство даст мне контроль. Я думала, что, когда становится тяжело, нужно просто стараться сильнее, делать больше, быть лучше. Но за последние несколько лет все произошло совсем иначе. Мой перфекционизм уничтожил все хорошее, что было в моей жизни. Он разрушил мой брак. А когда брак рассыпался, взялся уже за меня. Я знаю, что никогда не говорила об этом здесь. Наверное, со стороны кажется, будто Гейб просто исчез. Но все гораздо сложнее. Потому что правда в том, что каждое решение, которое я принимала… наверное, вплоть до ночи одиннадцатого июля… было попыткой стать идеальной. И вот этим летом, когда я снова встретилась со старым другом, я даже не понимала, насколько была отравлена изнутри. Я так сильно ненавидела себя, свое тело и все решения, которые принимала, только потому, что была несовершенной, что совершенно разучилась любить кого-то другого. А когда поняла, что без памяти влюбилась в этого человека, я уже не знала, как это показать. Не знала, как ему сказать. И не знала, как поверить, что заслуживаю такой любви в ответ.

Она обхватила себя руками за локти и медленно выдохнула.

— Логан… Я знаю, что после всего, что я натворила в ноябре, ты, скорее всего, больше никогда не захочешь обо мне слышать. Что сейчас я делаю только хуже. Только причиняю еще больше боли. И я знаю, ты, наверное, думаешь, что я всегда думала только о себе. Но правда в том, что я ловила каждое твое слово. Я знаю, что пять Хэллоуинов подряд ты наряжался Кеном Гриффи-младшим и продолжал бы делать это всю жизнь, если бы мама однажды не заплатила тебе двадцать долларов, лишь бы ты хоть раз выбрал кого-нибудь другого. Я знаю, что ты оформил подписку с автоматической доставкой арахисового масла, чтобы оно никогда не заканчивалось, но все окончательно вышло из-под контроля: теперь у тебя в шкафу стоят четыре коробки Skippy, еще две — в офисе, а ты постоянно забываешь отменить подписку, так что проблема становится только хуже. Я знаю, что у тебя пятьдесят шесть тысяч двести восемьдесят три непрочитанных письма на телефоне… ну, по крайней мере, столько было в последний раз, когда я его видела. Но для тебя эта цифра абсолютно логична, потому что ты и так прекрасно понимаешь, что приходит, так в чем вообще проблема?

Я знаю, что твой любимый вкус мороженого — это буквально любое мороженое. Что любимые вкусы — социальная конструкция, из-за которой семьи ссорятся по пустякам. Я знаю, что тебе нравится жить в сонном маленьком прибрежном городке, потому что он рядом с офисом и аэропортом. Всю неделю ты мотаешься по большим шумным городам, так почему бы не возвращаться туда, где нет пробок, дешевые тако, чистый воздух и единственное, что от тебя требуется, — спокойно жить? Я знаю, что страховое агентство твоего отца почему-то спонсировало фестиваль Issaquah Salmon Days, и, если уж быть совсем честной, а мы, кажется, сегодня именно этим и занимаемся… я очень хочу, чтобы ты однажды свозил меня туда. Я знаю, что все персонажи D&D, которыми ты когда-либо играл, были хаотично-добрыми. Я знаю, что ты с закрытыми глазами угадываешь вкус любого драже Jelly Belly. И знаю, что Итиро Судзуки — настоящий король хитов.

Я знаю, что ты бегаешь потому, что после этого твоя голова начинает работать лучше. Потому что бег возвращает тебе почву под ногами. Потому что именно так весь остальной день начинает складываться в единое целое. И я знаю, что после марафона ты любишь рыдать в ванне и есть холодную курицу-гриль прямо из упаковки. Потому что я это видела. Потому что ты заставил меня кормить тебя этой курицей. Это было абсолютно ужасно… и каким-то образом после этого я полюбила тебя еще в миллион раз сильнее. Я знаю, что твое детство было настолько безумным, что едва не свело твою маму в могилу раньше времени. Я знаю, что ты самый безнадежный повар из всех, кого я встречала. И лучший спутник на свадьбах. Я знаю, что Dwarf Fortress — самая сложная компьютерная игра из когда-либо созданных. И я знаю, что ты невероятно хорош в своей работе. Что у тебя потрясающий мозг. И больше всего на свете я знаю, что ты — лучший мужчина, которого я когда-либо встречала.

И больше всего я знаю одно: я люблю тебя. Я люблю тебя, Логан. Правда люблю. Очень, очень люблю. И я знаю, что не имела никакого права приходить к тебе домой. Ни тогда. Ни сегодня. И, наверное, вообще никогда больше. Но я ни о чем не жалею. Я бы ничего не изменила. Мне нужно было узнать, насколько ты замечательный. У меня было предчувствие, что именно ты окажешься мужчиной моей мечты. Вот почему я тогда пришла. Вот ответ на твой вопрос. У меня было предчувствие, что это ты. И оно оказалось верным.

Я была создана для тебя, Логан Милграм. Напечатана на 3D-принтере. Я вижу только тебя. Всегда. Каждую ночь, когда закрываю глаза, передо мной ты. Каждое утро — тоже ты. И я не знаю, как могла не понять этого раньше, но, клянусь богом, больше я этого никогда не упущу.

Я хочу любить тебя всю жизнь. Хочу, чтобы ты выводил меня из себя. Хочу временами, черт возьми, хотеть тебя убить. Я люблю твое дурацкое лицо, твои дурацкие волосы, твои дурацкие шутки. Люблю, что ты всегда видел во мне лучшее. И люблю каждую строчку нашей невозможной, нелепой, отчаянно нуждающейся в хорошем редакторе истории любви.

Всего, чего я боялась… всех жертв, которые я не позволяла тебе принести… Я была идиоткой. Я просто не умела принимать такую любовь. Мне еще очень многое нужно было понять. Ты был прав, а я ошибалась. Ребенком была я. Незрелой была я. Я хочу построить с тобой жизнь. А со всем сложным мы разберемся вместе. Я смогу. Клянусь, смогу. И мне больше все равно, что она не будет идеальной. Что все будет не так, как я себе представляла. Что она совсем не будет похожа на ту жизнь, о которой я мечтала в детстве. Мне все равно, даже если это окажется самым большим беспорядком по эту сторону реки Миссури. Он будет нашим. И мы обязательно найдем свой путь.