Золотая тьма. Том 2 (СИ), стр. 7

И только когда повозка выкатилась на странную чёрную дорогу, трясти перестало. А повозка заревела ещё громче и понеслась так, словно была колесницей, в которую запрягли дракона. И тот летел над самой землёй и тянул.

Ну или обычная телега, которую спустили с крутой горы, что тоже не лучше.

Аж ветер свистел.

Потом повозка опять запетляла, съехав на дорогу, крытую утоптанным камнем, и подъехала на пристань посреди перекопанного людьми поля. У каменной пристани на железных полозьях, то есть «рельсах», стояли те самые, нужные кареты-вагоны, а странную повозку уже дочинили, но ремесленники ещё возились с ней.

Над стеной цитадели пришлых на высоких столбах горели жёлтые, как Сол, фонари. Казалось, это его вымыленные браться собрались в хоровод.

— Добрый Стаканишт, — почти на вдохе проговорила Шарлотта. — Подожди!

Халумари сейчас не был полосатым. Его бело-синяя рубаха лишь чуть-чуть торчала треугольником в декольте зелёной одёжки.

Пришлый открыл дверь повозки и помог девушке слезть. Шарлотту мутило, и она еле-еле пересилила себя, чтоб не сесть на землю, прислонившись затылком к железному боку этого «уазика».

— Я сейчас подойду, — произнёс Стаканишт и быстрым шагом пошёл к халумарским ремесленникам.

Девушка проводила его взглядом, а затем посмотрела на большую, богато украшенную повозку. Вспомнилось, что там была кровать. Вот бы сейчас на такой полежать хоть гран момент, чтоб отдышаться после поездки.

Юная волшебница встала, облизнула губы и подошла поближе. Когда дёрнула за рукоятку, оказалось, что дверь не заперта. Очень странно. Обычно такие ценности запирают.

Девушка вошла внутрь и ещё раз огляделась.

Не повозка, а почти дом на колёсах. Нисколько не удивляет, почему госпожа Николь-Астра нахваливала.

Девушка ухмыльнулась и аккуратно провела пальцами по дорогому дереву, парче и шелкам. Такие ей даже не снились.

Дойдя до приставленной к краю кровати для служанки, Шарлотта осторожно села и откинулась.

— Всё, два момента, — проговорила она, уставившись на виднеющийся вдалеке Керенборг.

А потом закрыла глаза. Она даже не сразу уловила то мгновение, когда извне донёсся тяжёлый утробный рык.

Затем повозка дёрнулась, звякнув железом.

Шарлотта быстро открыла глаза и уставилась в окно, и там всё поплыло, как берег за бортом корабля.

— О Небесная Пара! Нет! Не надо! Мне ещё заклинания читать! — закричала она, вскочив и бросившись к выходу.

В дверях она столкнулась с широко улыбающимся Стакаништом, который стоял на подножке и держался за гладкие, отполированные до зеркального блеска поручни. А за его спиной медленно плыла пристань.

— Нравится? — спросил он. — А мы так на них ездим. Нарочно попросил.

— Куда? — опешила Шарлотта. По спине побежали мурашки, и зашевелились волосы.

— Да куда захотим, туда и едем.

— Сейчас куда едем⁈ — испуганно повысила она голос.

Ей не хотелось сейчас никуда ехать. Тем более никто не спрашивал, желает она или нет. А каждая поездка — это целые недели.

— Да никуда мы не уедем. Дороги всё ничего. Сейчас вернёмся, подъедем обратно.

Шарлотта замерла прислушиваясь. А повозка и в самом деле остановилась, слегка качнулась и покатилась в обратном направлении. Когда же вернулась к пристани, застыла.

— Небесная пара, — прошептала девушка, надулась, вскочила и закричала на халумари: — Не смешно!

Она поправила волосы, шпагу и одежду. Вернулась к зелёной повозке и вытащила из неё тяжёлую сумку.

Затащила в амбар на колёсах, в котором были духи, и принялась раскладывать на большом отрезе ткани книги и инструменты. Было уже темно, и мрак сочился из углов амбара, скрывая из вида творящееся в нём.

В дверях встал, оперевшись плечом о край, Стаканишт, улыбавшийся от уха до уха.

— Помочь? — с лёгкой насмешкой спросил он, словно получал удовольствие от растерянности девушки, от короткой поездки.

— Я сама, — недовольно пробурчала Шарлотта.

Девушка нахмурилась. Ещё бы, она не любила, когда над ней насмехаются, как над маленькой. Была бы женщина, вызвала бы на дуэль, но с мужчиной биться зазорно.

А ещё Шарлотта вдвойне не любила, когда за ней наблюдают во время подготовки к работе. Это же не экзамен. К тому же нечисти не было видно, словно попрятались со страху.

Шарлотта вздохнула и подняла руку щепотью на уровень лица.

— Фуэго.

Над пальцами тут же возник небольшой огонёк.

Девушка прищурилась и вытянула вперёд руку с язычком пламени. И тут же вздрогнула, потому что огонь высветил укутанную в чёрный плащ фигуру, взявшуюся словно из ниоткуда. Блеснули нечеловеческие глаза, резкая тень вздрогнула вместе с девушкой, придав ещё больше жути.

— Лят! — громко выругался халумари на своём языке за спиной девушки, подскочив от неожиданности на месте и схватившись за оружие.

Шарлотта тоже попятилась назад, уцепившись свободной рукой за рукоять волшебной палочки, торчащей из ножен на поясе. Волосы встали дыбом, а по спине пробежали холодные муравьи. Сердце заколотилось, как бешеное, а разум прикрылся туманом, как вуалью.

А фигура протянула ладонь и сжала кулак на огоньке, заставив мир снова провалиться в полутьму.

— Тебе говорили раньше, что слишком шумишь? — донёсся из-под капюшона женский голос. Его обладательница легонько качнулась из стороны в сторону. Звякнула кольчуга. Заблестел в тусклом свете знак Небесной Пары.

Меж тем храмовница, а это была именно она и наверняка из близкого круга настоятельницы, продолжила:

— Духи, даже мелочь, чуют огонь. Чуют чары. Чуют… — в глаза женщине ударил яркий белый свет халумарского фонаря, и храмовница поморщилась и прищурилась. Зрачки её кошачьих глаз быстро сжались в щёлочки. — Это они тоже чуют очень хорошо. Научись готовиться заранее. Научись прятаться. Будь как кошка. А здесь можешь не трудиться, мы всё вычистили.

— Мы? — произнесла Шарлотта, и позади неё послышался приглушённый смешок.

— Да чтоб вас черти съели, ниндзи хреновы! — воскликнул непонятное ругательство Стаканишт на своём языке и подскочил на месте во второй раз.

А из дальнего угла на свет выступила вторая женщина. И они неспешно, уже не таясь, вышли наружу мимо опешившего Стаканишта.

— Нажрусь, как пить дать нажрусь, — произнёс тот, взявшись за сердце и глубоко задышав, и добавил непонятые слова: — Меня чуть инфаркт не хватил.

Глядя в спины быстро удаляющимся храмовницам, Шарлотта задержала дыхание, дабы успокоить взбесившееся и колотящееся до боли в груди сердце, и взволнованный разум, от метания коего внутри черепа заболела голова. А потом протяжно выдохнула.

Ей тоже очень сильно захотелось домой.

К тому же на грешную землю опустилась ранняя ночь.

Глава 3 Ночные твари

Что они так поздно? Почему тянутся, как сонные улитки? Темнотень же, хоть глаз выколи, — бурчал Пётр Алексеевич. Он стоял рядом со шлагбаумом и наблюдал, как через густой лес приближается дрожащий на ухабах свет фар. А сквозь деревья пробивалось глухое подвывание двигателя уазика, на котором уехали Шарлотта и Стаканыч. — Я же сказал до темноты вернуться. Вот кого точно выпороть надо.

Он бы свою дочку в такую поздноту ни за что бы не отпустил. Вокруг бегает демон-убийца, рыщут разномастные твари. А эти опаздывают. Но приходится мириться, ведь это иной мир и совсем другая девчонка. Однако это не отменяло переживаний, и стоит сейчас датчику магии затрещать, как бронемашины взвоют движками, нацелившись во мрак.

Вскоре уазик показался на дальнем изгибе лесной дороги, и генерал облегчённо выдохнул и посмотрел в небо.

— Ну наконец-то, — проронил он.

А то было ещё не совсем чёрное, а скорее тёмно-серое, а его край, теряющийся между шевелением листвы, был багряных тонов, как догорающие угли. И не имелось здесь тех привычных землянину световых шумов, как подсветка липнущих к горизонту облаков желтоватым сиянием дальних мегаполисов, мерцающих в небе огней самолётов и быстролетящих звёздочек-спутников.