Золотая тьма. Том 2 (СИ), стр. 52

Клюнула мордой тормозящая боевая машина десанта. Остановился, невольно рыча холостыми оборотами, тягач с порталом.

А столб псоглавых вдруг ярко вспыхнул и сразу же погас, оставив лишь тусклое мерное тление на верхушке. Вместе с ним синхронно заглох и бронетранспортёр.

Генерал опять застыл, уставился на бронемашину, из командирского люка которой вылез качающийся и вялый, как сонная муха, сержант. Он сделал несколько шагов поверху, а потом опустился на броню, сев на колени. Его тут же вырвало.

Кто-то шмыгнул, удручённо втянул воздух носом, словно пытаясь уловить запах грядущих неприятностей.

Ещё полсекунды спустя послышался звук стартера и кашлянье движка в попытке его повторно завести, но всё было тщетно.

— Цепляй тросом! — пронёсся по поляне чей-то выкрик.

Солдаты засуетились, загромыхали железом.

Взяли торчавшую по эту сторону пепельного барьера корму бронетранспортёра на гибкую сцепку и подцепили к БМД. Гусеничная машина зарычала, срывая траками дёрн и затягивая товарищей обратно.

А генерал снял с головы фуражку, пригладил волосы и уставился в траву под ногами.

— Ловушка, твою дивизию. Мы угодили в очень хитрую ловушку.

Внезапно зашипела рация, висящая на лямках на хребтине дежурного связиста. Он прижал рукой наушник к уху, а потом быстро подбежал к начальнику.

— Товарищ генерал, с базы докладывают, портал не работает. И связи с Землёй нет.

— Охренеть, — только и выдавил из себя Пётр Алексеевич, поглядел на столб псоглавых, мерно горящий в тени нависших над лесной дорогой деревьев.

Больше слов у него не нашлось. Ибо и не могло найтись.

Глава 21 Тяжелая суета

— Матушка! — воскликнула послушница, когда настоятельница Керенборгского храма вышла во внутренний дворик.

Небесная Пара светила уже над самыми макушками, и воткни в землю палку, тень будет совсем короткой. Оттого камни напитались теплом и, несмотря на осень, грели ноги даже сквозь тонкую подошву туфель.

— Что тебе? — недовольная, что побеспокоили, произнесла настоятельница. Она даже не остановилась и не оглянулась.

— Матушка, — снова заголосила послушница, придерживая длинный подол серого платья, из-под которого выглядывали простые сандалии, а по дворику разлетались её торопливые шаги. — Почтовые соколы перестали прилетать. Вчера не было. И сегодня ни одного.

— Мне тебя учить? Отправь нашего с вопросом, всё ли остаётся в положенном порядке, — повысила голос настоятельница.

— Уже отправила, матушка! Нет ответа!

Настоятельница сбавила шаг, а потом вовсе остановилась, глядя перед собой.

И не была бы она главой целого храма, если бы не умела думать наперёд. И если соколы не долетают до соколятни, это значит, их кто-то перехватывает в пути. Это крайне сложно, но всё же возможно.

— Матушка… — опять позвала послушница, замерев тихой тенью за спиной женщины.

— Что тебе ещё надо? — повернула голову настоятельница.

— Близь проклятого холма видели Крираана.

— Орденских ко мне, — тут же проронила настоятельница и повысила голос: — Быстрее!

Послушница бегом бросилась из дворика к ближайшей двери, а настоятельница осталась стоять, хмуря взор и рассудок. Ее руки сами собой подхватили и принялись нервно перебирать чётки. Над головой летали беспечные ласточки — посланницы Небесной Пары, а последний тёплый и тихий ветер, словно прощаясь перед предстоящей зимой, ласково касался концов пояса, подола и краёв откинутого капюшона.

Но думы в голове настоятельницы были мрачнее зимних туч, несущих затяжные холодные дожди.

Божок псоглавых не появлялся в землях королевства очень давно. Последний раз, если не изменят память, сорок лет назад. Тогда он наделал много разрушений и прочих бед, ведя орды дикарей на грабёж. Несколько дальних провинций и застав были почти полностью разорены, а их жители угнаны в рабство.

И вот опять.

* * *

— Псоглавый божок пришёл поживиться знатной добычей и не упустит столь ценный трофей, как силу пришлых, — проронила Ламинара, сидя перед огнём и едва заметно раскачиваясь в медленном ритме беззвучной колыбельной. Казалось, она убаюкивала себя, а шесть рук неспешно перебирали длинные распущенные волосы цвета чистейшего мела.

Перед ней лежала похожая на шнур нить памяти, извлечённая из головы наставницы, и Ламинара время от времени дотрагивалась до него, что-то рассматривая на нём, хотя сама волшебница не видела ни символов, ни рисунков — лишь ровно светящаяся линия. Но древнее существо проронило, мол, не думала, что и такое знание пригодится.

Хлоя, прислонившись к холодной стене штольни, наблюдала за демоницей и за тем, как крысы, превращённые в подобия уродливых людей, навели чистоту, натаскали мелкого хвороста и даже наловили силками мелкую дичь, и сейчас дым от едва заметно потрескивающего костра устремлялся вверх, к потолку, а потом тёк по нему широким сизым ручьём на выход, если бы штольня была не под уклоном, Хлоя быстро задохнулась, к тому же до выхода было совсем близко — не более десятка шагов. Но стоило встать во весь рост, и сразу становится нечем дышать. А от дыма горит изнутри грудь и бегут слёзы.

Ламинара ненадолго прекратила расчёсывать волосы и поглядела на женщину.

— Я не отдам ему силу пришлых.

* * *

Пётр Алексеевич стоял у самого выхода и смотрел на боевую машину десанта, которая под мерное тарахтение генератора почти бесшумно разворачивала пушку в сторону тотема. Топливо сейчас надо экономить, потому башню наводчик-оператор вращал в ручном режиме.

В руках у генерала была зажата рация с почти севшим аккумулятором, а на лице усталость, какой не было уже очень давно.

День пролетел очень быстро. И драгоценного времени катастрофически не хватало. Меж тем двойная звезда имени пары главных здешних божеств уже готовилась к закату. Шана уже коснулась краешком горизонта, а Сол висел ещё высоко. У него в запасе целый час, чтоб равнодушно глядеть на этот мир. Этот рыжий небесный огонёк надменно спрячется за краешком бытия уже в той фазе сумерек, которые правильно называются навигационные, когда темно, но линия горизонта ещё различима. В это время суток моряки могут находить свои координаты по секстанту и звёздам.

А ещё бывают гражданские сумерки и астрономические. И у каждых свои особенности.

— Внимание! Огонь!

— Есть огонь!

Боевая машина оглушительно рявкнула короткой очередью-двоечкой, качнувшись на смете. С дистанции в сорок шагов промахнуться по толстому бревну было проблематично. Боец и не промахнулся. Вот только снаряды при подлёте изменили траекторию, и отпечатавшиеся на сетчатке глаза трассы из прямых стали изогнутыми, словно снаряды срикошетили прямо от воздуха, умчавшись в лес.

— Твою дивизию, — проронил генерал, некоторое время рассматривая неповреждённый тотем и переваривая неприятную информацию, а затем повернул голову в сторону стоящего рядом прапорщика Сизова: — Стаканыч, а ты запомнил, где зарыл свою заначку на подобный случай?

— А то, командир, — ухмыльнулся Сизов. — Вот помрём, и будут потом местные индианки джонки… джонси… в общем, лары в кофтах искать сокровища древнего прапора.

Он поднял глаза на жужжащий и выписывающий на темнеющем небе петли квадрокоптер. Это проводили непрерывную разведку округи. А то мало ли какая ещё тварь появится. Будто громадного краснозадого павиана мало.

— Сплюнь, — прорычал Пётр Алексеевич, дотянувшись кончиком антенны до ближайших ящиков с имуществом, отгоняя жирную стрекозу. — Я помирать не собираюсь.

— Так и я, командир, не собираюсь, — развёл руками Стаканыч и пояснил: — Но чем местные черти не шутят.

В этот момент рация зашипела:

— Первый! Первый! Я база, приём!

— Первый слушает, — поднеся аппарат к лицу, ответил генерал.

— Первый! Мероприятия первой очереди выполнены. Избыточные средства поставлены на хранение. Проводится инвентаризация запасов продовольствия и материальных средств.