Золотая тьма. Том 2 (СИ), стр. 47
И осторожным шагом двинулся к саламандре, по-прежнему лежащей и скулящей на поляне. Даже когда землянин встал над самой тушкой, она лишь открыла глаза и постаралась вяло отползти.
— Да уж, интересно. — прошептал генерал, словно увидел сейчас очень много нужного. А в голове зашуршали шестерёнки мыслей.
Затем он обернулся и закричал: — Стаканыч! Нести святой пепел, будем этого обводить в кружок, как таракана мелом.
Николь-Астра полулежала на кровати в карете-вагоне. А над ней склонилась ведьма-целительница в сером некрашеном платье. Она осторожно касалась пальцами раны главы совета гильдии, и тогда Астра морщилась.
А в соседней комнате было столпотворение.
Тесное помещение наполнилось служанками и ожидающими приема волшебницами. Астра вызвала членов совета по одной. И бежать отсюда не получится, ибо Линда со своими преданными головорезами перекрывала выход.
Когда в комнатку заглянул секретарь, глава совета махнула рукой и властно распорядилась:
— Пригласи следящую!
— Слушаюсь, моя госпожа, — поклонился тот, насколько это возможно в тесноте вагона.
Мгновение спустя на пороге возникла архиварие́сса.
— Ваше могущество, — проговорила она, сделав присед.
Астра же замолчала, долго и пристально вглядываясь в лицо женщины, которая устало потупила взор на ставшую едва заметным шрамом рану.
Сама же Астра внутренне собралась, ведь с каждой допрашиваемой разговор надо начинать по-особенному. Для каждой нужны свои вопросы. И Николь-Астра не собиралась идти напролом.
Верховная волшебница гильдии приподнялась еще выше, и целительница подложила еще одну подушку под спину госпоже.
Астра повела ладонью, и ждущий за дверью Шон тут же внес небольшой поднос, на котором была вещица халумари: большая, белая, с зеркалом и множеством непонятных украшений и символов. Поставив поднос перед опешившей архиварие́ссой, скосившейся на вещь, как на бутылку с ядом.
Шон стал с тихим хрустом крутить выступы, а на зеркале засветились знаки.
Николь-Астра вздохнула и натянула на себя маску зловещей улыбки.
— Это артефакт халумари. Он чувствует ложь и убивает лгуна, — мягко-мягко, словно колыбельную на ночь, проговорила волшебница, по-прежнему глядя на приглашенную женщину. — Скажи мне, что знаешь о заговоре против меня.
Архиварие́сса опять скосилась на артефакт, еще сильнее поджав губы. Она сглотнула и тихо уточнила:
— А если я не захочу отвечать?
— Ничего, — ласково проговорила Астра. Она понимала, что гордые и сильные особы, а сидящая перед ней входит в первую сотню сильнейших волшебниц королевства, очень трепетно относятся к личным тайнам, а тайн у них зарыто по кустам больше, чем кладов у потеряйцев.
Астра выждала несколько гранов момента и продолжила:
— Я ничего тебе не сделаю, просто отошлю прочь, на холодные северные острова, откуда даже почтовый сколол летит несколько дней, а хлеб и похлебки придется готовить самой, потому что служанок не будет. Ведь мне не нужны те, кому я не могу доверять.
Хранительница архивов и библиотеки с волшебными книгами и свитками облизала губы и пожала плечами.
— Мне нечего рассказывать из того, что заинтересует ваше могущество.
— Это мне решать, — грубо оборвала ее Астра.
И хранительница опять вздохнула и принялась медленно и осторожно ронять слова, постоянно бросая опасливый взгляд на вещицу пришлых.
А Николь-Астра слушала.
В рассказе хранительницы не было ничего особенного: пересказ сплетен, ходящих в высших гильдейских кругах, и имена тех, кто высказывал то или иное недовольство главой совета гильдии, и названа была даже Линда, которая возмущалась, что постоянно приходится выпрашивать денег даже на охрану. В общем, обычные мелочи.
Но Астра не только внемлила словам, но и смотрела на лицо. Внимательно смотрела. Ведь каждая мелочь важна, как важно не только то, что сказано, но и то, как сказано.
В какой-то момент снаружи раздались голоса на языке пришлых, шум и лязг железа. А тусклые лампы под потолком погасли.
Волшебницы тут же глянули в окно.
Два халумари что-то обсуждали, протягивая длинную черную жилу.
Астра уже знала, что это тоководная жила, и по ней течет иниктрическая сила пришлых.
Послышалось нечто вроде «Камалятор подох. Надо кабель ключать». И лампы вспыхнули снова, причем ярче прежнего. Одновременно с этим что-то загудело, и из тонких щелей под окном потек горячий сквозняк, словно там спрятана печка без углей и дров. И даже магии нет.
— Рассказывай, не останавливайся, — проговорила Николь-Астра.
Архиварие́сса склонилась.
— Госпожа, я и так рассказала всё, что знала.
Астра улыбнулась шире и нарочито по-доброму протянула:
— Иди.
— Спасибо, ваше могущество, — пробормотала женщина.
Она встала и торопливо вышла. А затем в окне показалась небогатая карета, помчавшаяся, пока не стемнело, в сторону резиденции гильдии.
Астра проводила карету взглядом и скосилась на горящую двумя яркими лампами самоходную повозку, едущую из Керенборга. Не доезжая до цитадели халумари, повозка свернула и помчалась к вагонам и луговой пристани, возле которых они и стояли.
А вскоре в вагон послышались быстрые шаги и сдавленный и взволнованный голос крысоловки:
— Шон, ее могущество не гневались за мое опоздание?
— Жди, я доложу, — чопорно ответил секретарь и показался в дверях. — Ваше могущество, прибыла ваша ученица. Прикажете просить?
Астра кивнула, и Шон исчез.
Его место в дверях заняла запыхавшаяся крысоловка. Она тут упала на колено перед кроватью и быстро поцеловала протянутую руку.
— А, моя дисциплика, — проговорила Астра, — встань.
Верховная волшебница взяла со стола связку перемотанных бечёвкой свитков и протянула девчонке.
— Здесь записки приписной городской ведьмы Лукреции да Бель. Записки по делам иниктричества. Это твое первое задание. Создай артефакт по запискам. Иди.
— Спасибо, ваше могущество! — воскликнула крысоловка.
Она вскочила, сияя глазами, как фонари на самоходной повозке пришлых.
Тем временем издалека донесся пронзительный вой. А над дальним лесом, что в стороне охотничьего домика маркизы, в небе вспыхнула рубиновая звезда.
— Опять, — протянула Астра и властно подняла руку: — Шон! Принеси вина покрепче!
Не успел секретарь подскочить с подносом, как создания коснулась волна боли. Причём боль была дольше обычной во много раз. Верховная волшебница скривилась, и лишь большим усилием воли старалась не выдать, что ей плохо.
Одновременно с этим заохали и телохранительницы во главе с Линдой. Со стоном покосилась и чуть не упала на пол целительница. А вот крысоловка, напротив, твердо стояла на ногах. И заметно видно легкое сияние, окутавшее ее фигуру.
Шарлотта быстро кинулась, помогая целительнице остаться на ногах, в то время как Астра приподняла подбородок и сквозь пульсирующее в висках эхо боли рассматривала девчонку.
— Дисциплика, на тебя волна не оказала влияния, — почти шёпотом произнесла Астра.
— Ваше могущество, — тут же затараторила Шарлотта и хлопнула рукой по мешочку с хрустальным шаром, — просто я…
— Замолкни! — властно вскинула длань Астра, а когда девчонка замерла с растерянным взглядом, поднесла палец к губам: — Позже поговорим.
И протянула руку.
— Дай его.
Когда тяжелый и прохладный хрусталь лег на ладонь, верховная волшебница улыбнулась, положила шар под подушку и снова протянула руку, но уже для поцелуя.
Шарлотта опять упала на колено и приложилась губами к перстам.
А Николь-Астра опустила вторую руку на волосы девочки, словно котенка погладила.
— Иди, дисциплика, — прошептала она.
Когда юное дарование радостно умчалась, Астра опять вздохнула. Ей предстояло еще много и много работы.
Меж тем за окном послышался разговор двух халумари. Астра не поняла, о чем они, но по нотам в голосах догадывалась. Потому опустила взор на артефакт пришлых.