Золотая тьма. Том 2 (СИ), стр. 30

Он резко обернулся и выхватил из кармана фонарик.

Щёлкнул.

Луч выхватил упавшего на колени потеряйца, которого словно ненадолго окунули в большую печь. По сушёной коже побежали искры, пошёл дым.

— А-а-а-а-а, — тихо пищала нечисть, которая уползла на четвереньках прочь. Остальные уже бежали подальше сломя голову.

Ровная линия грибов засветилась и тоже пошла паром. Из них в разные стороны прыснули мелкие полупрозрачные духи, похожие на голых человечков величиной с палец и со шляпками грибов на головах вместо головных уборов.

И тут между извилин мелькнула толковая идя.

— Не останавливайся! Вари дальше!

Генерал подошёл поближе к светоразделу, жадно шаря лучом по округе.

Сварка опять плеснула на сумерки порцию нестерпимо яркого света. Уползающего потеряйца словно дубинкой под задницу огрели. От его спины снова пошёл пар.

— Так их! Ещё! Не останавливайся! — вошёл в раж землянин и даже не заметил, как перешагнул пепельный барьер.

— Что, не нравится высокоэнергетическое излучение⁈ Вот вам наш технический мир! Получайте!

— Командир! Сбоку! — заорал внезапно Сизов.

Пётр Алексеевич повернул голову и тут же полез рукой в кобуру за маузером, отступая назад за пепельный круг.

А из тьмы вышла невысокая, но грузная сгорбленная фигура покрытого шерстью существа. Морда была звериная, и что-то было смутно знакомо в ней, но что именно, генерал понять не мог. Глаза большие, но при этом какие-то неестественно чёрные. Когтистые руки до земли. А через плечо свисала тушка убитой козы, то ли спёртой из крестьянского хозяйства, то ли убежавшей и одичавшей.

— Ну-у-у-у-у-у, — утробно протянуло создание, сняло с плеча тушу и кинуло на траву. — Ну-а-а-а-а.

Генерал стоял и глядел, тяжело дыша. В руке был пистолет, нацеленный на монстра.

А тварь снова промычала и подтолкнула тушу ногой, подталкивая землянину.

— А вот сейчас не понял, — проговорил Пётр Алексеевич. — Это что было?

— Ну-у-у-у-у, — промычало существо, затем присело, в один присест, с громким хрустом оторвало козе голову и кинуло генералу под ноги.

— Кажись, нам предлагает, — проговорил Сизов, подойдя поближе. Он уже вытащил автомат из пирамиды с оружием и осторожно следовал за начальником.

— Думаешь? — неуверенно прошептал генерал.

А когда сварщик снова тукнул электродом в железку, резкий контрастный свет ударил по существу. Оно прищурилось, отскочило за деревья. Там оскалилось, но не ушло. По шерсти полетели искры.

— Огонь по команде! — заорал на всю поляну сержант, которого оставили на главного, пока старлей на больничной койке.

А тварь вдруг села спиной к дереву и заплакала. Пётр Алексеевич даже немного растерялся от такой неожиданности.

— Это что? — проговорил он и обернулся на Сизова. — Ты хоть что-то понимаешь?

Прапорщик опять пожал плечами.

— Я точно знаю, что это не тот монстр, который напал на Астру. Тот вроде кошки, а это… — Стаканыч состроил недоумевающую физиономию и завершил мысль: — Медоед-оборотень какой-то.

Генерал молча задумался. Ведь Сизов прав. Именно вставшего на задние лапы африканского медоеда напоминало существо.

— Ладно. Это надо прояснить раз и навсегда. Прикрой на всякий случай.

Пётр Алексеевич вздохнул, перехватил поудобнее пистолет и на самых цыпочках двинулся к существу.

Двигался медленно, осторожно. И в ствол загнаны серебряные пули.

А существо тихо хныкало, лишь изредка поглядывая на человека.

Генерал остановился в трёх шагах, чувствуя, как клокочет в венах адреналин. Как вместе с пульсом прокачивается стресс.

А затем он опустился на корточки, придерживая маузер, и стал разглядывать.

Существо сидело, не нападало.

В полумраке густая шерсть казалась продолжением тьмы. И Пётр Алексеевич не сразу заметил висящий на шее амулет. Он был медный, грубо сработанный, с гравировкой символа Небесной Пары, и тускло поблёскивал в свете фонарей.

— Ничего не понимаю. От слова совсем, — выдохнул землянин.

Он стоял и глядел. А когда со стороны, из темноты, раздался незнакомый женский голос на общекоролевском наречии, вздрогнул и подскочил. Голос был сильный и властный. И, казалось, горящей не меньше, чем лет сорок.

— Мать твою! Ниндзи хреновы! — проорал Стаканыч, а из тьмы проступило три фигуры. Две были закутанными в чёрные капюшоны и кольчуги храмовницами.

Третьей оказалась совершенно седая женщина в алой мантии. На поясе клинок, на пальцах перстни. Капюшон был кольчужный. Вот только кольчуга была сплетена из чистого золота.

— Старшая дознавательница орденской инквизиции. Помощница её высокопреосвященства по особо важным делам, — важно произнесла женщина и протянула руку для поцелуя.

Генерал, ещё не отошедший от стресса, не сразу понял, что от него хотят. Лишь спустя несколько секунд с силой выдохнул, убрал оружие в кобуру, присел на колено и прикоснулся губами к притянутой ладони.

А инквизиторша неспешно приблизилась к мохнатому созданию и некоторое время смотрела. А существо даже не пыталось убежать. Лишь задрало глаза на новую гостью.

Затем дознавательница опустила взор и проговорила:

— Так порой бывает. Когда зверь, которого помещают в душу будущей храмовницы, не помещается. То ли душонка маловата, то ли зверь слишком не обуздан. Тогда святые чары коробят и душу, и тело. Помню, одна такая сбежала и долго жила под крышей Тронного Храма. Крала еду из погребов, ела голубей. Лишь когда толпа подняла смуту, орден принялся на поиски. Беглянка сорвалась с крыши и разбилась.

Дознавательница вздохнула и докончила монолог:

— А эта, думается, сбежала и поселилась в лесу Керенборга. Порой ночевала в домике маркизы. А тут появились вы…

— Квазимода, — проронил Пётр Алексеевич. Зато он понял, через страх чего прошла Катарина, и что сломило разум и без того сумасбродной Джинджер. Страх быть вот таким недочеловеком, недозверем.

И коза была подарком, чтоб не прогоняли. А раз она тоже немного нечисть, то вся шумовая аппаратура на неё действует тоже. От вспышек боли она впадала в ярость, и оттого царапала и грызла машины, как бешеная собака, кусающая все подряд.

Женщина же отвернулась от мохнатого существа и уставилась на землянина суровым взглядом.

— Я была неподалёку. Осматривали весьма интересную хижину. И хочу спросить. Вы готовы подтвердить на суде, что видели, как демон напал на главу совета Магистрата Николь-Астру да Феррис? Собственно, за этим сюда и шли.

Генерал покачал головой, до сих пор пребывая в недоумении от того, как развиваются события. Но в итоге убрал пистолет в кобуру и кивнул.

— Отчего же не подтвердить. Подтвержу. Демон был. Напал. Это я видел своими собственными глазами.

— Яси, — протянула женщина и повела рукой в неопределённом жесте: — Чуть позже вам пришлют бумаги. Можете в ответе написать то же самое, что сообщили только что?

Инквизиторша снова повернулась к мохнатому существу, замерев на мгновение.

— Устав ордена требует убивать выродков, как только встретятся. Но ведь сейчас темно. Будем считать, я её не видела. Она не виновата в том, что стала такой. На то была воля Небесной Пары. И не в моей воле лишать её жизни.

Инквизиторша опять протянула генералу руку для поцелуя, давая понять, что разговор окончен.

А едва он прикоснулся к немолодой, но сильной ладони губами, троица растворилась в сумерках, успевших сгуститься за это время почти до полного мрака. И события развивались совсем интересно и стремительно.

Успеть бы за ними.

Глава 12 Чужое место, чужая сила

Стемнело.

Шарлотта сидела на краю широкой кровати, совершенно непохожей на те, где привыкла ночевать.

Было темно. Только из больших, заполненных одним сплошным, почти невидимым стеклом, а не собранных из мелких кривых квадратиков окон, комнату падал свет неяркой халумарской лампы. Лампа висела на столбе и освещала квадратные же газоны, обрамленные длинными побеленными кирпичами. Освещала и невысокую крепостную стену, облепленную связками проволоки. На тёмном, едва различимом горизонте виднелся Керенборг.