Золотая тьма. Том 2 (СИ), стр. 13

Винсент поднял небольшой кубок с водой и неспешно отпил, как знак того, что официальное слово на кон поставлено. Дальше ход оппонентов.

— Я рада, что вы понимаете сложившееся положение, — проговорила Астра, а потом обвела всех взглядом, приподняла подбородок и громко, чуть ли не по слогам проговорила: — Но не все члены нашей гильдии разделяют это мнение.

Николь-Астра зло поджала губы. И снова посмотрела на Винсента. Присутствие чужака на совете сейчас на руку. Она должна заявить о скандале на всё волшебное сообщество.

Волшебница сунула руку в кошелёк на поясе, а когда достала, на низкую стойку с жестяным подносом, специально поставленную рядом со столом, звонко упал окровавленный перстень главы восточного крыла Магистрата.

Кровь засохла давно, став бурой коркой, похожей на лишайник на дереве или камне, но её нарочно не стали отмывать.

— Вот! — почти прокричала Астра. — Эта подлая изменница замыслила изничтожить весь свет нашей гильдии и самолично занять место главы! Это возмутительно! Это на грани с изменой всех наших принципов и правил!

Женщины в зале зашептались, иные привстали, чтоб лучше видеть перстень-печатку. А потом кивали, ибо подлинник.

— Что намерены делать? — тихо спросил из зала голос еще одной из членов совета, но голос был так спокоен, словно амбиции восточного крыла были понятны, просто появилось доказательно.

— Дознание. Честное дознание, а если понадобится, то и казнь! — проговорила Астра в ответ.

— Дознание именем королевы? Но каким образом? — осведомилась так же советница, а потом состроила удивлённую гримасу и развела руками. — Королева мертва. Преемница не назначена.

— Вы хотите сказать, одна из герцогинь пока не захватила трон силой? — усмехнулась Николь-Астра. С её лица быстро сползала улыбка, сменившись маской изо льда. — Для дознания члена гильдии достаточно суда самой гильдии. Но я настаиваю на том, что надо пригласить кого-то из инквизиции в качестве свидетелей, что мы соблюдаем правила.

Астра ещё раз оглядела волшебниц в чине полногласных советниц и трёх ведьм в титуле кулак Магистрата, возглавлявших гильдейскую гвардию. Среди них была и Старая Прачка.

Но вместо ожидаемых смутьянок с места встала худая и бледная архивариесса.

— Ваше могущество, — сухо произнесла, медленно двигая свитки на столе. — По столице ходят слухи, что это именно вы наложили порчу на королеву. Что вы якшаетесь с демонами. Вам припоминают дерзость пред августейшими особами. А ещё говорят, что вы чрезмерно спутались с пришлыми.

Астра ответила не сразу. Ибо сейчас резкость только навредит, но и наигранная беспечность навредит не меньше.

— Подготовьте обеим претенденткам на трон торжественные письма с завереньями, что к смерти королевы я непричастна. Если есть сомнения, я готова сама обратиться в инквизицию с жалобами на клевету. Пусть назначают высочайшее дознание уже в мою сторону. Я не боюсь. Я честна.

Совет тихо зашептал. Некоторые ведьмы скривились, но воздержались от критики, иные покачали головами, мол, так будет правильно.

— Голосую, — произнесла архивариесса, — я за.

И свеча на её столе вспыхнула ярким зелёным светом, отбросив изумрудные блики на чернильницы, лакированное дерево и золото на одеждах других членов гильдии.

Пока шли раздумья, Астра задрала лицо, ожидая сопротивления совета и готовая дать отпор, но почти все свечи вспыхнули зелёным. Лишь у одной из ведьм она оставалась неокрашенной, ну и Винсента, разумеется, ибо он не голосует. Но его присутствие важно — пусть слышит обсуждения. Кривотолки сейчас вдвойне опасны.

— В чём сомнения? — хмуро отчеканила Николь-Астра, поглядев на сомневающуюся.

— В вашей непричастности к демонам я не сомневаюсь, ваше могущество, — произнесла одна из кулаков Магистрата. Сталь её парадной кирасы отражала свечу как зеркало, бросая блик на подбородок. — Но по поводу халумари вопрос остался без ответа.

Астра задумалась. И опять резкость будет не к добру. И, похоже, придётся делиться не только тайнами, но и золотом. Да и сомнения в здравии рассудка и непоколебимости главы совета вредны, особенно со стороны гвардии.

— Да, я имею интерес к пришлым.

Совет зашептался.

— Просветите нас, пожалуйста, ваше могущество. Мы все имеем интерес, но ходят слухи, что вы хотите заполучить у них оружие для борьбы за трон, — проговорила боевая ведьма.

— Оружие? За трон? Вы уверены? — уточнила Астра.

— Да, в обмен на душу, — понизила голос боевая.

— На душу? — переспросила глава совета, неподдельно изумившись. Ей доносили всякое, но про сделку по цене души — в первый раз.

— Да, ваше могущество, даже слуги шепчутся, — подлила масла в огонь женщина.

Астра уставилась на столешницу и медленно встала, сложив руки в замок внизу живота. Шёлк и золото церемониальных одежд заструились блеском в свете зелёных свечей.

— Слуг высечь. К письмам добавить ещё больше заверений в лояльности, — процедила она.

— Высечем, добавим, а что с интересом? — не унималась ведьма в доспехах.

Астра вздохнула и проговорила нарочито удручённо: «Уж лучше потерять часть, чем всё. Тем более сейчас. Как говорится, на плахе золото не нужно».

— Интерес торговый. Денежный. Вокруг халумари всегда много денег. И вопрос не про безделушки и детали механизмов.

Астра поджала губы и произнесла то, чего не хотела, но придётся:

— Золота и серебра хватит всем, кто меня поддержит.

— В чём именно суть интереса? — продолжила выворачивать руки упрямая гвардейка. Она стиснула пальцы на фитиле свечи. Та погасла. Лишь дым потёк вверх тонкой изящной змейкой. Затем нахмурилась, размышляя. И ход мыслей отражался на лице: сколько просить процентов прибыли? Стоит ли делиться с остальным крылом, а если стоит, то как утаить остальное?

Астра поджала губы и выдала полуправду, скосившись на Прачку, которая одна знает истину, но та лишь улыбалась и покачивала головой, мол, скажи, как будешь выкручиваться? Мол, я же предупреждала, что жадность не сулит ничего хорошего.

— Хорошо. Я отвечу. Моя цель — заменить все вольные строительные артели, которые работают на халумари, своими. Халумари платят очень много. И намерены платить очень долго. Это обустройство торговых путей и портов. Стройки растянутся на десятилетия. Одни обходы через Гнилой Березняк чего стоят. Затем я намерена взять эти пути под опеку. Это будет только наша кормушка.

По залу прокатился шёпот, перерастающий в гул. Кто‑то нервно постукивал пальцами по столешнице, кто‑то переглядывался с соседкой, прикидывая долю в будущих прибылях. Даже Винсент слегка приподнял бровь, будто не ожидал от Астры столь откровенного торга.

— Немыслимо! — заголосил совет.

— Безумно!

— Это же горы золота, — зашуршали взволнованные шепоточки из зала, забыв о распрях.

— И как же будем делить? — послышался под конец негромкий, но насмешливый голос. В нём безошибочно узнавалась казначейка.

Астра скрипнула зубами и проговорила то, что однажды подслушала у пришлых. Не думала, что пригодится.

— Полупризраки называют это акциями. Каждый в зависимости от чина и пользы для дела получит право на долю. Даже если ты — последняя служанка.

Зал зашумел. Женщины начали обговаривать услышанное, особенно то, кому сколько может достаться и сколько вообще отсыплется с халумарских сундуков.

А Николь-Астра расслабленно выдохнула и села на место. Даже голова закружилась. Но пусть лучше бьют друг друга лица за золотые монеты, чем косо глядят на главу совета.

Самое страшное — кризис внутри гильдии — благополучно решён. Остался только сам демон, но это дело лишь умения и усердия.

Астра усмехнулась, взяла со стола окровавленную печатку, покрутила в руках, подняв на уровень лица, затем небрежно бросила на серебряный поднос, громко и противно звякнувший в огромной зале, и неспешно направилась к выходу.

К перстню тут же подскочила стряпчая, подходив и положив его в черный бархатный мешочек, словно драгоценной камень невиданной цены и красоты.