"Фантастика 2026-161". Компиляция. Книги 1-24 (СИ), стр. 1118
Он на всякий случай ещё добавил:
- Я обратно её понесу.
- Вообще не положено, - хмыкнул кладовщик.
- Но это моя лопата. Я её купил, потому что здесь мне не выдают.
- А, ну да, тогда ладно.
Так приятно было впервые за пару недель что-то делать в шахте, не маяться от недеяния. И лопата не подводила, ведь Лопес её берёг.
Но когда выносил обратно, вышло недоразумение. Ведь сменился и кладовщик, и охранник внизу.
- Это моя лопата, - говорил он упрямо. – Я её принёс. А во всей кладовке нет на неё похожей. У меня штыковая лопата, ну, типа заступа, а здесь только совковые.
- Заступы у нас тоже когда-то были.
- Ну так то когда-то, а то сейчас. Выпускайте меня, это моя лопата, за неё плачены деньги, я её здесь не оставлю.
Выпускали трудней, чем впускали, но Лопес умел показать настоящий пример неуступчивости. Где-то часа через три с ним устали спорить. И решили: лопата – это ведь просто лопата. В ней никакого секрета. Пусть уносит, потом ведь опять принесёт. Иначе не сможет трудиться.
А на будущий день препятствия вновь повторились. Те, с кем Лопес дело уже имел, тратить время не стали. Но другие со всем положенным рвением попытались её реквизировать. Вот уж нет!
Не прошло и недели, а с новой лопатой Лопеса свели знакомство кладовщики да охранники со всего рудника. Кто-то даже и знал, в чём дело, но спорил азарта ради. Но азарта надолго не хватило. В общем, за какую-то жалкую недельку Лопес умудрилсявсем надоесть многим, а его лопата перестала вызывать вопросы. Но зато хозяин лопаты прославился далеко за пределами своей смены. На него ходили даже и поглазеть. Убедил хоть в чём-то кладовщиков – это сила! Но прошла и стадия лёгкой популярности.
И вот в тот момент, когда Лопес с его лопатой всем уже чуток примелькался, подошёл к нему шахтёр из особенной смены. Из той, что и Флорес. Подойдя, попросил пять минут и отвёл в сторонку. И сказал:
- Я Рабен. Меня многие знают.
Лопес, конечно, понял, что Рабен из уголовников. Но поскольку тот не выглядел слишком сильным или умелым, особо пугаться не стал. Дал понять:
- Если будешь ко мне задираться, то я тебя одной левой!
Это, скорее всего, была правда.
Рабен же заливисто рассмеялся. Сообщил:
- Ты что! Я не драчун. У меня другая специальность.
- Чего?
Рабен пояснил. Воровские специальности бывают различными, это знает и любой лох. И любая из них почётна. Не один лишь тупой разбой да мастерство мокрой драки. Ну так вот, в верхушках крупных уголовных сообществ драчунов бывает немного. Разве что один. Здесь, на Эр-Мангали, его даже нет. В самом деле, кто сейчас наверху? Только двое: Паук и Рабен. Вот Паук – он кто? Блюститель воровской чести. Смотрит, чтобы всё по понятиям. В памяти хранит всякие прецеденты. А сам Рабен? Он по экономической части. Так сказать, финансовый гений. Всем нужны такие, как он. Жрать-то надо.
Ну а мастер драки тоже в авторитетах был, но сейчас отсутствует. Отчего? Да Флорес его уделал. Замочил в честном бою. Вот, пожалуй, Флорес и выйдет на его место. Он, пусть и не сразу, к тому идёт. И Рабен этим доволен. Доволен ли Лопес?
Ну а чего вдруг нет? Лопес же с ним учился. На пилота, да.
- Я так думаю, - мимоходом отметил Рабен, - людям стоит друг другу помогать. И делом, и добрым советом, и финансово. А уж если люди поддерживают одного и того же авторитета, то тем более, да? – Лопес неопределённо кивнул. – Кстати, есть одно дело. Чуть не забыл. А ведь я ради него и зашёл. Дело плёвое, но может многим людям помочь. Надо пронести одну вещь… Вот бы вместе с лопатой?
- Куда пронести? – нахмурился Лопес.
- Всё равно куда… Главное, с шахты.
- Ну а что за вещь?
- Так, один артефакт. Пластинка с какими-то знаками. Бесполезный, но дорогой.
- Ксенокультурный, да? Нет, не могу. Это ж запрещено.
- Я и не говорю: прямо счас. Надо ещё много о чём подумать. Как приладить его на лопату? Этого я не знаю… Но, если чем-нибудь замотать её рабочую часть, должно получиться. Но замотать – выйдет слишком заметно. Или всё же прокатит? Надо попробовать…
6
Когда Гарриса забрали, то всем – и ему – стало ясно: Клинтвуд уже вступил на тропу откровенных действий. Среди тех, кто пришёл забирать (пригласить для беседы в клинтвудский особняк) был охранник по имени Боулдер. Гаррис его никогда вживую не видел, но так-то помнил неплохо. Вам спасибо, голоса да видения. Внятно нарисовали.
Долговязый охранник и Добсону помог подвести итог, и при смерти Каффа тоже рядом случился. Если бы Гаррис хуже разбирался в грядущем, ему стоило бы испугаться. Но он-то знал: ничего ему лично Боулдер не сделает. Лишь доставит, куда сказали, и на этом пока.
А куда сказали? В ту самую подвальную кухню, где полгода в отчаянном страхе прослужил повар Финьес.
Удивился ли Гаррис? Нет. Он предвидел этот момент и знал: применение в качестве тюремных камер слабо приспособленных помещений – этого и некоторых других – явная примета особого времени. Кстати, оно долго и не продлится. Переждёшь пару-тройку суток – выпустят непременно.
- Убивать не будут, - бросил Боулдер напоследок. Можно было понять и прямо, и наоборот. И как запуск конфликта полярных ожиданий.
Испугался ли Гаррис? Нет. Клинтвуд не решится его убить: слишком ценит поступающие прогнозы, ведь статистика на их стороне. Изолировать – это да. Чтобы его прогнозы больше не ориентировали других. Да того же Флореса. Лишь только его самого.
Для того ведь и подвал личного дома. Не казённое тюремное здание. Озабоченный будущим Клинтвуд будет наведываться, чтобы спросить, как у него дела, и прикинуть, что делать. Он надеется, Гаррис будет напуган и не посмеет соврать. И вот в этом, наверное, просчитается. Гаррис посмеет.
7
Мэри Бастинда Сью на экскурсии в Ближней шахте. Интересное место! Столько романтики. Если учесть, чем она собралась здесь заниматься… Да, далеко не бордель. Помещения некомфортны, предназначены для другого. Но долго ли, умеючи, накуролесить и здесь? На каком-нибудь пыльном топчане, или даже стоя?
Всё случится, стоит хорошо захотеть. Чак Фостер и Джо Бустер, доведя её до входа в Ближнюю шахту, волшебным образом передали свои функции, а кому – умереть не встать: Кену и Барни! Парням уж точно намного более приятным. От тех, предыдущих Мэри Бастинда долго бы думала, как и куда урулить, а от этих и ныкаться не надо, можно смело принять в любую игру.
Правда, Флорес в своей постели толпы не любит.
А с другой стороны, здесь очень много крепких парней, с частью из которых она переспала. С кем уже да, а с кем ещё нет, порой и не вспомнишь, но Мэри Бастинда на всякий случай улыбалась игриво чуть ли не всем встречным шахтёрам. С неё не убудет, а парням радостно.
У квершлага (правда, язык сломаешь?), что соединял два ствола (а вот это звучит обнажёживающе!) ей встретился очередной старый знакомый. Тоже латинос, как и Флорес. Так и не состоявшаяся связь.
- Моя сеньора…
- О, Рамирес! Здравствуй, мой пупсик!
Пупсик олбещал в её честь голыми руками задушить хвандехвара. Но она не пришла поглядеть; она, конечно, собака!
- Ты ведь не в обиде на Мэри Бастинду Сью?
Пупсик не в обиде. Но запал давить хвандехваров в нём не перегорел. И Рамирес путано изъясняет романтическую мечту – всё о том, как вернуться в те дни. Но зачем? Сейчас она и так бы ему отдалась. Впрочем, не сейчас, а попозже: сначала Флорес.
- Верю, верю, мой дорогой! Ты кого-нибудь в мою славу обалденно задавишь!
- Но кого задавить, кого?
- Да кого захочешь. Только, умоляю, не Флореса!
И крутнулась игриво, отворачиваясь. Пупсик, помни это моё движение. Для тебя старалась.
Кстати да, было бы интересно. Флорес и Рамирес: кто же кого? Только нет, ничего интересного. Ведь Рамиресу, бедному пупсику, ничего не светит. А ведь, кажется, она его спровоцировала – вот так тварь! Извращённая подлая дрянь, вот она кто такая! До чего ж она любит себя в эротичных ролях дряни и твари!