Системный фермер. Тетралогия (СИ), стр. 191

Глава 13

Первое, на что я обратил внимание – это качество бумаги. Даже в Остроге‑на‑Выселках такую не найдешь ни в одной лавке. Я повернул листок к свету от костра и начал читать.

«Касательно известного вам участка. Действуйте согласно указаниям, данным ранее. Соблюдайте предельную осторожность и не называйте имён. Сроки прежние.»

И всё. Ни обращения, ни подписи, ни печати. Несколько строк, после которых вопросов у меня стало больше, чем было до находки.

Участок в письме не назывался, только я готов был спорить на последние двадцать зиллингов, что речь шла о моей земле. Письмо выпало из папки Штоля. Банковский сотрудник приезжал сюда в такую глушь по мою душу. Выходит, Штоль действовал по чьей‑то указке, и заказчик этой поездки писал ему заранее, соблюдая все меры осторожности.

Я перечитал строки ещё раз, и глаз мой зацепился уже не за содержание письма, а за почерк.

Буквы выводила рука уверенная и явно привычная к перу. Витые заглавные, ровные строки, хвостики у букв загибались одинаковыми крючками, как их ставят люди, которых письму учили с детства. Где‑то я уже видел этот почерк…

Вариант с Вернером оказался ошибочным. Изначально я подумал именно на него, потому что за последние две недели он изрядно успел мне потрепать нервы. Пытался навредить мне во время проверки земельным инспектором моего участка, пожаловался на меня вместе с Казимиром Корном на собрании землевладельцев графу. Предположить, что это его рук дело, было вполне закономерно.

Только вот этот почерк явно не принадлежал Юлиану. У меня уже были определенные догадки. Кто‑то из высшего руководства банка Розенберга или… Изабелль Грейфам.

Я поднялся от костра и пошёл в дом. В сундучке у изголовья, где хранились мои бумаги, лежала перевязанная бечёвкой стопка писем. Расписки от банка и Земельного бюро, письма от сестры Элизы и анонимные предупреждения, пугавшие меня графом фон Вальде, те самые, что я в своё время чуть не бросил в печь.

Я вытащил их и положил рядом с находкой.

Крючки совпали. Те же витые заглавные, тот же наклон, та же привычка дожимать перо в конце строки, оставляя жирную точку. Одна рука писала и предупреждения о графе, и указания Штолю.

Изабелль Грейфам. Мои догадки подтвердились.

Дворянка, что приезжала ко мне для личной встречи. Это она слала мне анонимки, в которых подробно расписывала, как граф подсунул Гулосу семена синекорневого бурьяна, и обвиняла его в смерти своего брата.

Изабелль просила меня встать на её сторону против фон Вальде, чтобы он не заполучил власть на землях Фронтира. А теперь она пыталась завладеть моей землей, воспользовавшись задолженностью перед банком Розенберга.

Пальцы сами сжались в кулак. Я всего лишь отказался лезть в свару двух дворянских домов, у меня своих проблем хватает. За моим участком кто‑то присматривал, не обязательно из‑за ближайших кустов, довольно и ушей на рынке в Преславице.

Соглядатай донёс ей, что Мейер снюхался с фон Вальде, подарил ему новый сорт картофеля и принимает от него переселенцев целыми обозами. И для Изабелль этого хватило. Она даже не приехала спросить и даже анонимного письма не посчитала нужным прислать. Взяла и записала меня во вражеский лагерь и, недолго думая, натравила на мою землю банковского прихвостня.

Мне даже сказать толком нечего по этому поводу. То, что она хотела использовать меня в своих целях – это я знал сразу. Случайно выпавшее письмо поставило жирную точку в нашем дальнейшем сотрудничестве.

– Войцех? – Радован подошёл от костров с охапкой пустых мисок. – На тебе совсем лица нет.

– Погляди на почерк, – я протянул ему все три анонимных письма.

Помощник сложил миски на телегу, поднёс бумаги к огню и долго водил по строчкам глазами. Потом Радован поднял на меня взгляд.

– Почерк одинаковый ведь, да? – спросил помощник.

– В этом я и хотел убедиться, – сухо ответил я. – Значит, у меня появился новый враг.

– Подожди, – Радован затряс головой. – Это же та дворянка, которая приезжала к тебе. У неё ещё герб с грифоном на карете красовался. Она же против графа тебя подбивала? А что изменилось?

– Теперь я в её глазах подчинённый графа, – я забрал письма и сел на край телеги. – Кто‑то донёс ей про картофель и про переселенцев. Дальше она додумала сама. Раз Мейер сотрудничает с фон Вальде, значит, он – её враг, а с врагами у неё разговор короткий. Стоило графским переселенцам въехать на мой участок, как банк уже стоял у моих ворот, а ведь такую закладную готовят не один день.

Радован присвистнул и сел рядом.

– Это ж какие связи нужны, чтобы банкирский дом Розенберга по своей нужде гонять…

– Вот и я о том же думаю, – признался я. – Я её за обозлённую сироту держал. А у неё, выходит, достаточно денег и влияния, чтобы сотрудники банка с закладными по фронтиру в такую глушь катались. А что будет дальше? Покушение как на графа?

Мы помолчали. Костёр догорал на наших глазах, из палаток доносился громкий мужской храп, где‑то заплакал и тут же утих ребёнок.

– И что теперь ты будешь делать, Войцех? – тихо спросил помощник. – Может обратиться за помощью к графу? Не зря же говорят, что враг моего врага – друг.

– Жить, как жили, – я пожал плечами. – Не думаю, что жаловаться – хорошая идея. Мне меньше всего хочется ввязываться в эти дворянские разборки. Пока у меня с графом хорошие отношения – буду продолжать сотрудничество. Не потому, что я ему верю, а по простому расчёту. Благодаря его помощи у меня, наконец, развязаны руки поднимать эту землю. Сотня рабочих вон спит по палаткам, лес валится, пройдёт неделя‑другая, и появится, наконец, хороший дом для меня и семьи.

– А если граф и вправду таков, как она писала? Он же Гулосу давал семена синекорневого бурьяна…

Я повертел в пальцах письмо дворянки. Об этом я думал уже давно, с самого визита Штоля эта заноза свербела у меня в голове.

– Признаюсь, я ей поверил, – горько усмехнувшись, ответил я. – Складно всё выходило. А теперь гляжу на это письмо и понимаю, что она за человек. Пытается отнять у меня через банк землю из‑за мешка картошки. Она ведь вполне могла и про графа сочинить. Целиком или наполовину. Может, у фон Вальде не было никакого сговора с Гулосом. А может, и был, только теперь я её словам цену знаю. Проверять придётся самому, и с графом ухо держать востро.

– Весело живём, – хмыкнул Радован. – Никогда бы не подумал, что она подобного рода проблемы начнёт создавать.

– Пустяки, – я усмехнулся и спрятал письма за пазуху. – Пока серьёзных проблем мне создать не успели. Пусть грызутся между собой. Я скоро начну выращивать мучник, и когда он заколосится как следует, мне ни графская милость, ни её помощь не будут нужны. Ради этого стоит какое‑то время побыть на стороне фон Вальде. Даже если он претендует на корону этих земель.

Радован кивнул, забрал грязные миски и побрёл к бочке с водой. А я посидел ещё немного, глядя в тлеющие угли.

У меня появился враг среди дворян. Настоящий, с деньгами, со связями и обидой вместо здравого смысла. Рано или поздно это должно было случиться. Только вот в этом противостоянии у графа гораздо больше сил, главное, не нажить врага ещё и в его лице.

Я лёг в доме на лежанку, сунул письма под изголовье и заснул раньше, чем успел додумать, чем буду кормить сотню ртов завтра вечером.

Разбудил меня стук топоров.

Он вошёл в сон исподволь, вплёлся в него мерным перестуком так, что я даже не сразу сообразил, что происходит. Я ещё какое‑то время лежал, соображая, где нахожусь, потому что плохо спал этой ночью.

Потом я вспомнил, как прошёл вчерашний день, от спасения Бажея на пруду до заговора Грейфам и банка против меня. Новые жители моего участка уже начали рабочий день, а я всё это время дрых, как барсук в норе. Пора вставать!

Я отвернул заслонку водовода и плеснул в лицо воды, наскоро оделся, вышел на улицу и встал на пороге.