Морозова. Дар хищника (СИ), стр. 36

– Ты… – Элька заметила перстень. – Э… Слушай, я понимаю, что, ну, случилось это-то из-за трагедии, но… Поздравляю. Все равно.

– Да пока не с чем, на самом деле. В общем, тут явно что-то не так…

Пока я собирала вещи на первое время, то успела пересказать и встречу с Распутиным, и визит в поместье, и разговор на похоронах.

– Жутко это, – признала Элька. – Очень. Коль ты говоришь, что твоя сестра жива, но по дереву уже не наследует, то, значит, она магию утратила. Выгорела или как-то провинилась перед родом, но такое редко бывает.

– «Провинилась перед родом»? – я, закончив заталкивать вещи в рюкзак, развернулась к подруге. – Это как? Ну, в смысле – перед главой рода?

– Эм… Нет. Я сама не до конца понимаю, но, вроде как, Покровители, которые дали магию первым достойным, они… Они ведь не звери, Саш, они – куда больше. Отец немногое рассказывал, но, как я понимаю, по сути тогда многие заключали с Покровителями что-то вроде контракта, не на бумаге в смысле, а как бы сказать… Ну это как клятва, в общем. И если ее нарушить, не знаю, например согласиться сделать что-то, что навредит всему роду, то Покровитель рода может лишить тебя магии. В старину такое было редкостью, но… В общем, в моем роду был такой человек. К сожалению.

– Я не понимаю, – я села на свою кровать и попыталась осмыслить услышанное. – Почему ты говорить о Покровителе рода? Он же не один на всех, верно? У тебя ведь, не все в роду, ну… иммунные к магии, так? Да, я знаю, что один Покровитель одному даст один дар, другому – другой, но никто ведь не говорит, что там Евстигнеевы – род Пантеры, так?

– Саш, ты все смешала в одну кучу, – Эльза поправила очки.

Я подавила порыв закатить глаза. Говорит так, словно речь идет о самом очевидном в мире. Хотя, может, это и очевидно… Для всех, кто не считал себя всю жизнь бездарностью. Да, стоило больше читать о дарах, но мне не хотелось забивать голову информацией о том, чего у меня нет и не будет. Ильич назвал это какой-то «отрицательной фиксацией».

– Расскажи тогда. Только коротко, времени у меня мало, – попросила я.

Может, пригодится как-нибудь.

– Коротко… Слушай, мне кажется, ты сама об этом больше узнаешь. В поместье, коль у вас Древо есть. Но, вообще, насколько я понимаю, изначально магические рода, во времена Сопряжения, заключали договор, ну, с кем-то из Покровителей. Не то те тогда по земле ходили, не то в Лес можно было попасть, просто зайдя в чащу, я не знаю. Да и никто наверное не знает. Считается, что содержанием договора было противостояние измененным в обмен на силы Покровителей, которые сами их в нашем мире не могли толком использовать. Родовые Древа – символ того договора.

Эля замолкла. Не то рассказала все, не то дала мне время обдумать. Я не то чтобы обдумала, но вопрос задала. Напрашивающийся:

– Тогда получается какая-то ерунда. Почему тогда у нашего рода, например не все там… я не знаю, дары какого-нибудь Снежного Барса не получили? Ну того Покровителя, с которым предки договаривались.

Элька лукаво улыбнулась.

– Потому что, Саш, у тебя на пальце – перстень. Хотя ты – пока – еще в интернате, и по всем законам считаешься частью Корпуса, понимаешь? Покровителям, магии, плевать на наши законы. Вот представь: твой отец, допустим, из рода Барса. А мать, пусть будет там Орлица. У тебя чей будет Дар?

– Барса, – не задумываясь ответила я.

– А почему?

– Ну потому что род по отцу передается.

– У нас – да. А у евреев – по матери, например. А если по брачному контракту, допустим, девочки наследуют матери, а сыновья – отцу? Покровитель ведь с нами с рождения, он не появляется в семь, маг – и в год маг. Как бы Покровитель рода понял бы, какой ребенок его, а какой – нет? Прочитал бы законы? Или молодожены бы в брачную ночь вызывали бы, рассказывая, к кому приходить, а к кому – нет?

Я взлохматила волосы. Логично. Вроде.

– Я не эксперт вот вообще, – Элька противоречила сама себе, – но если верить книгам, которые есть по этой теме в нашей библиотеке…

– А в нашей библиотеке есть такие книги? Я, когда читала про дары, не нашла.

– Потому что надо было искать про рода и историю магии, – отмахнулась Эля, – да и взяла ты всякую популярную ерунду, в которой никакой глубины проработки материала нет. Ладно, в общем: если ребенок рождается с достаточно развитой энергетикой, способной проводить магическую энергию, то его касается Покровитель одного из тех родов, чья кровь течет в дитя. Понимаешь, сколько их смешалось за семь столетий?

– Много, догадываюсь… Но, выходит, если, скажем, сильно заморочиться, то можно просчитать, кто это будет? Или хотя бы какие варианты?

Эля кивнула. И добила:

– Можно найти периодичность появления Покровителей в мире и в родах. Но там все очень сложно, да и книги родов, где есть вся информация, чужим не показывают, многие уже в архивах, еще большее количество – утеряно. Почему, ты думаешь, маги из военных родов не берут в супруги никого с мирными Покровителями, вроде Коровы или там Свиньи? Чтобы повысить шанс на хищнический дар потомка, вот почему. Но если возвращаться к изначальной мысли, Саш: твоя сестра потеряла магию.

– И, думаешь, ее не вернуть?

Эля покачала головой.

– Я о таком не слышала. Или ее энергетика слишком повреждена, или она как-то нарушила договор. Я сожалею.

– Ладно, найду и расспрошу, да и все.

Я поднялась на ноги. В дверь постучали, и почти сразу в комнату просочился Ильич.

– Виноградов ждет.

– Тебе пора? – Эля все поняла по моему лицу.

– Да. Я позвоню. И… в общем, ты ничего не говори пока Максу, но попробуй узнать, как он отнесется к идее выкупиться в ближайшее время. Ну так, аккуратно.

– Хорошо, я спрошу.

Если Дмитрий и правда будет лучшим главой рода, то отдам кольцо только с условием помощи в оплате выкупа. Денег из сейфа Ильича должно хватить вроде, но мало ли… Не разоримся же. Надеюсь.

Глава 18. Не там и не здесь

Я представляла себе выкуп контракта, наверное, раз сто. Сначала – с надеждой, пока воспоминания о доме и детстве были яркими, свежими и приятными, и казалось, что к ним еще можно вернуться. Потом со злостью: «Вот родители передумают, поймут, что я дома нужнее, и вы все будете локти кусать!». Потом с какой-то отдаленной надеждой – экспедиция казалась мне концом всего, походом, из которого я, бездарность, не вернусь. За последние сутки я думала о том, что нужно поскорее освободиться от нынешних обязательств, коль все так изменилось…

И каждый раз в мыслях выкуп был каким-то торжественным событиям. Не с оркестром, конечно, но хотя бы с теплом магии, красивой речью директора, Ильича или чем-то подобным.

В реальности все оказалось куда прозаичнее: стоило войти в кабинет директора, где в этот раз находился Ильич во плоти, как мрачный Виноградов скользнул по моей ладони, и, хмыкнув, указал на документ на столе.

– Вижу, что вы не передумаете. И точно не могу вас за это винить: глава рода – не тот статус, которым стоит пренебрегать в вашем возрасте.

– В моем возрасте?

– Вы молоды, Морозова, и пока ваши карьерные перспективы туманны. Случись все дело через год-два и будь у вас шанс, скажем, получить капитанское звание, я бы пробовал вас отговорить. Но теперь могу лишь пожелать удачи.

Говорил он так… по-человечески, что ли.

– Простите за спешку, – я смутилась, сообразив, что его наверняка ведь разбудили. Распутин, конечно, но приехал-то он со мной.

– Прискорбные обстоятельства. Но это я могу сделать для вас.

– Это… – я сообразила, что если уеду, то оставлю как минимум одно незаконченное дело, – а можно попросить Валерия Михайловича поощрить? Он мне очень помог. Мне ничего не надо от интерната, но вы говорили насчет, ну, поддержки…

Я смолкла. Кто бы мог подумать, что буду около полуночи просить директора заплатить Копатычу… А поди же ты.

– Разберемся, – заверил Ильич. – Проверь данные в договоре, Саш. Это важно.