Морозова. Дар хищника (СИ), стр. 35
В холл удалось проскользнуть почти незамеченной. Отбой уже был, но на балконе мелькнули чьи-то светлые волосы. Похоже, что-то из первоклашек, был там один шебутной мальчишка, вечно болтающийся вне комнаты после отбоя. В дни дежурства я ловила его, кажется, с десяток раз. Наверняка все растреплет, и хорошо если своим. Ну да и плевать, в общем-то. Шила в мешке не утаишь: о том, что я выкупила контракт, все равно ведь узнают.
Ильич не спал. Стоило постучать в дверь его каморки, как разнеслось знакомое:
– Заходи.
Почему-то мне всегда казалось, что он знает, кто пришел. Хотя, может, и правда знает.
– Рад, что тебе все удалось, – улыбнулся старший воспитатель, отрываясь от какой-то книги в потертой обложке.
Я машинально потерла шрамы. В этот раз привычный холод сидел тихо, хищник внутри не подбивал впиться зубами в жертву.
– Откуда узнали?
Ильич усмехнулся.
– Лицо порой говорит больше, чем чужие мысли. Да и зачем бы ты еще заявилась ко мне, не сняв пальто? Садись и рассказывай. Если хочешь.
Я тряхнула головой и принялась стягивать верхнюю одежду. Некрасиво вышло. Ильич завозился с чайником.
Я постаралась не болтать лишнего. Четко, быстро и по делу. Почти рапорт. Историю с бандитами только опустила – не признаваться же, что как дура на приманку для пятилеток повелась?..
– Распутин… Я слышал, что он интересовался случившимся в экспедиции. Пожалуй, это не самый плохой вариант.
– Он понял, какого… э, плана, мой дар, – призналась я. – Не знаю как.
– А вот это скверно, – нахмурился Ильич. – От охранителей всего ждать можно, а если он еще и Зрячий…
– Зрячий?
– Так называют людей с определенным типом даров, позволяющих видеть дары других, а то и их Покровителей. Хотя, возможно, он использовал какой-то артефакт или еще как-то догадался… Сложно сказать. И сложно понять, чего от него ждать. Нет законов, запрещающих владеть Темнолесскими дарами, но не все решается законом.
– Он… В общем, он вроде говорил что-то насчет того, что мы одной крови, – вспомнила я. – Может он сам такой же? Про Григория ведь разное говорили.
– Может и так, я попробую узнать про их семью. Ладно, давай разберемся с насущными проблемами.
– Да, да, конечно, – я принялась вытаскивать из кармана банкноты. – Вот, возьмите, я забрала все из ячейки, просто не спросила, можно ли забрать только сумму на выкуп.
– Саша, не нужно, – Ильич поймал мой взгляд. – Думаю, ты знакома с концепцией подарка. Его не возвращают.
– Но мне не нужно! Нет, ну, в смысле – деньги всем пригодятся, но я, в общем…
А что «я»? Если я ошиблась, и этот Дмитрий – толковый, надежный человек, понимающий во всяких аристократических заморочках, то перстень лучше отдать ему. И мне надо будет где-то жить, мать-то наверняка на порог не пустит.
Но я сама на жизнь заработаю. Найду чем. Разберусь со всей этой историей с Мариной и отцом – и заработаю.
– Илья Ильич, я не могу это принять. Это – ваши средства, и…
– И я распоряжаюсь ими так, как хочу, – спокойно проговорил старший воспитатель. – Саша, я обещал человеку, спасшему мне жизнь, помочь тебе. В итоге ты провела тут девять лет, одетая, обутая, с крышей над головой, но едва ли счастливая. Наши с тобой редкие разговоры не могли заменить тебе семью. Я никак не смогу это исправить, ты выросла. Но я могу хотя бы дать шанс найти свой путь.
– Я и так справлюсь, – чуть повела я плечом. – Вам ведь деньги тоже пригодятся, разве нет? И если я останусь главой рода, то это будет вообще некрасиво. Морозовы, может, и не самые главные имперские богачи, но ведь и не бедняки же. А вы… тут, в общем.
Ильич улыбнулся. Почему-то грустно.
– Ты – светлый человек, Саша. Надеюсь, тебе не причинят из-за этого боли. Ладно, давай мы с тобой договоримся: артефакты, они в коробочках, ты забираешь себе. Ментальный щит и обычный – вещи полезные, особенно в твоей ситуации. К том уже ментальный щит при правильной настройке поможет, скажем так, сдержать твой дар, подавить провоцирующие его эмоции. Что касается денег… Выкупай себя, думаю, Виноградов не откажется подписать документ сегодняшним числом, деньги передашь ему, потом отправит бухгалтерам.
– Остальное…
Ильич поднял руку.
– Не нужно мне ничего возвращать. Если так смущает статус главы рода, то можешь, если хочешь, еще чьи-нибудь контракты выкупить. Возьми себе в вассалы того же Макса Колесова – у парня будет возможность поступить в университет и выучиться как следует сейчас, а не через пять лет. Или Эльвиру – ей, между нами, не светят экспедиции, а счетоводом она вряд ли захочет быть. А так, глядишь, будет возможность и получить образование, и партию выгодную найти. Да и банально на твоих предприятиях может пригодиться.
«Моих предприятиях»… Моего рода, я-то тут при чем? Хотя мысль вообще дельная.
Ильич подумал и продолжил:
– Я бы рекомендовал добиться того, чтобы охранители магомобиль отца вернули, он все-таки твоя собственность. Пусть Макс осмотрит, он в магических, да и обычных, механизмах разбирается, может быть, сможет что-то подсказать по тому, как все случилось. Тайная Полиция выводами не особо делится. А потом сможешь продать – и будут еще деньги на нужды рода.
Я поежилась.
– Там же отец погиб… Кто такое купит?
– Для тебя – отец, для кого-то – незнакомый человек, еще для кого-то, если уж быть циничным: прошлый владелец, не стоящий размышлений. Я понимаю, что здесь, у нас, не принято думать о деньгах о выгоде, мелкие ваши сделки и предприятия, вроде продажи привезенных сладостей или журналов – не в счет. Но это, – Ильич указал на перстень, – все меняет.
– Я, может, Дмитрию его отдам…
– Ты сама в это веришь? – поинтересовался старший воспитатель.
– Да. Я привыкла к тому, что буду ходить в экспедиции. Какой из меня глава рода?
– Судьбу не выбирают, – покачал головой Ильич. – И, думаю, хороший.
Я только усмехнулась.
– Ладно, я иду к Виноградову, – Ильич отставил чай и направил коляску к выходу из комнаты. Надо же… Он редко выбирался из своей каморки. – Подходи минут через двадцать, может, через полчаса, я позову. Соседка твоя, кстати, весь день места себе не находит.
Элька иногда слишком сильно переживала о мелочах. Вот и сейчас она, как оказалось, не спала. Стоило мне войти, как она во второй раз за пару дней бросилась обниматься.
– Прости… – она тут же смутилась и отступила. – Просто ты уехала, по такому поводу… Думала, ты вернешься, ну, вечером, или позвонишь. Нет, не в смысле, что ты там обязана и все такое, просто, ну… В общем, я рада, что ты тут, и ничего плохого не случилось, вот.
Ну как сказать… Впрочем, лишних дырок во мне не проделали, и то хорошо.
– Я скоро уеду. Не знаю, насколько, – Элька погрустнела, и я продолжила, решив не тянуть: – слушай, вот в теории, если тебе предложат выкупиться и на кого-то работать, ты согласишься?
Подруга, забравшись на свою кровать, замотала головой. Что и требовалось доказать…
– Меня работать возьмут или чтоб имели, или чтоб пристрелили. Я же не дура, Саш. Род у меня не богатый, мой дар хорош только если поссорился с какими-нибудь иллюзионистами или там, не знаю, менталистами. Телохранитель, которого не берет магия – отличный вариант, пока в ход не пойдут револьверы или кто-нибудь на меня потолок не уронит – это раз. Ну а если не нужен телохранитель, то, значит, нужны наследники. Или бастарды, но не суть. Оно мне зачем? Лучше найду кого-нибудь себе по мерке. Если отец откажется выкупать контракт, то отработаю, что уж, как-нибудь насобираю на выкуп. Или, может, приживусь в какой-нибудь там канцелярии, буду бумаги перекладывать, – сказано это было без особой радости.
Вот как.
– А если ты будешь знать, ну, что в род взяли без всякого умысла?
– Сашка, так не бывает. Где найти дурака, который потратит деньги просто так?
– Прожить с ним в одной комнате? – не удержалась я.
В голове словно что-то щелкнуло. Надо будет все пересчитать и уточнить, но даже если я отдам перстень – а ведь не хочется уже… – то все равно выкуплю контракты. Просто чтобы у моих друзей была свобода. Наверное, этого и хотел Ильич – чтобы можно было выбрать, что делать, а не идти, куда приходится.