Туда и обратно (СИ), стр. 57

Вот только Нигон не учёл одной маленькой детали: перед ним всё же был не совсем человек, а божественный аватар. И пусть даже сейчас связь между частью бога, помещённой в физическое тело, и самим Богом оказалась заглушена, вот так просто задурить голову Александру оказалось далеко не так просто.

В этот самый момент, когда пауки-ремонтники со всех ног бежали к нему с явно недобрыми намерениями, граф успел погрузиться в себя и обнаружить где-то глубоко внутри точку опоры, за которую можно зацепиться и «стабилизировать» своё состояние. Он ухватился за божественную искру у себя в душе, силой воли раздул её и сжёг протянувшиеся к его голове нити чужого ментального влияния.

— Хер тебе по всей твоей роже, — прохрипел он сквозь зубы, стискивая рукоять клинка так, что побелели костяшки. — Не на того напал.

Впрочем, пауки добрались до человека ещё до того, как зрение восстановилось полностью, вот только граф всё равно оказался готов. Первый паук выдал себя дробным цокотом справа-снизу. Серов не глядя опустил клинок по широкой косой дуге и почувствовал, как сталь, встретив сопротивление, ломает с уже знакомым хрустом кости восьминогой твари.

Второй зашёл слева: Александр крутанулся на пятке и, пригнувшись, полоснул на уровне колен — промах, тварь успела отпрянуть, — но зато он теперь точно знал, где она, и, выбросившись вперёд, насадил паука на клинок, проткнув его насквозь.

Третий паук оказался проворнее собратьев и, пока Серов возился с первыми двумя, успел зайти со спины и запрыгнуть графу точно между лопаток. Тварь вцепилась костяными лапами в ткань рубашки, повисла на ней всей тушкой и тут же принялась молотить передними лапами-лезвиями с явным желанием настрогать тушку графа на хороший такой бефстроганов.

Вот только тут древнюю тварь ждал небольшой сюрприз: Серов по въевшейся уже давно привычке даже в спокойной обстановке не снимал с себя старый поддоспешник, перешитый из попавшего когда-то в этот мир вместе с ним самого бронежилета.

Лезвия без особого вреда елозили по арамидной ткани, причём паук явно не сразу «понял», что его усилия, которые, казалось бы, уже должны поставить точку в затянувшемся сражении, на самом деле никакого результата не дают. Это подарило Серову пару лишних секунд, и мужчина не придумал ничего умнее, как просто перекувыркнуться, приложив прицепившегося к спине паука всей своей массой об пол. Судя по противному хрусту и тут же прекратившемуся движению, сотни килограмм живой массы, упавшей сверху, ей хватило.

Четвёртый паук успел полоснуть Александра по ноге, но когда Серов сгруппировался и приготовился отмахиваться мечом, не полез в атаку, а отступил. Как и пятый. Тварей осталось всего две штуки, и даже новые раны учинившего тут разгром человека, видимо, уже не убеждали хозяина пещеры, что их хватит, чтобы добить возомнившую себя хищником дичь. Учитывая новую рану на ноге и пару царапин на спине — там паук всё же успел пару раз чиркнуть по незащищённым участкам кожи ближе к шее, — возможно, у древнего некроманта вновь появилась мысль, что проще оставить графа в покое, чтобы он сам истёк кровью.

Вот только это была ошибка. Поняв, что добивать его никто не собирается, Александр неторопясь дохромал до валяющегося на полу пистолета, поднял его, выщелкнул магазин — тут пришлось задействовать зубы, — и, достав запасной, перезарядил своё дальнобойное оружие, получив лишних 20 патронов.

— Ну вот теперь повоюем…

Повоевать как следует в итоге не получилось. То ли хозяин подземелья не понял истинного назначения огнестрельного оружия, то ли не связал способность Александра метать разогнанные до больших скоростей кусочки металла — что вполне логично для того, кто о порохе никогда и не слышал — именно с этим треугольным куском железа, но Серов вообще без проблем подошёл к оставшимся двум паукам на расстояние удобного выстрела и одной очередью скосил обоих, не оставив фактически даже шанса избежать своей участи.

Покончив с явной угрозой, Серов стащил с себя остатки рубашки, которая теперь представляла собой совсем уж лохмотья, и перевязал себе рану на ноге. Та оказалась относительно неопасной: просто кожу рассекло, неприятно, но не смертельно; впрочем, устраивать себе ещё один марафон с забегом по подземельям граф совершенно точно не решился бы. Поэтому он, продолжая прихрамывать, неторопясь подошёл к центральной «капсуле» и, постучав рукоятью пистолета по «стеклу», спросил:

— Ну что, чудо-юдо некромантское. Как договариваться будем?

Глава 14−4

— Ты победил, — признал мертвый некромант. Впрочем, в «голосе» его особенной горечи по данному поводу не было слышно, насколько Серов научился различать транслируемые хозяином подземелья эмоции. — Только что это тебе дает? Уйти отсюда без моего дозволения ты не можешь, можешь меня убить, но такой исход меня полностью устраивает. Ты устал и изранен, сколько продержишься без посторонней помощи? Полдня? День? А потом ты умрешь, и поверь мне, из твоего трупа получится просто прекрасный немертвый, поднять труп я смогу даже в нынешнем состоянии, и вот его руками я и исполню свой план.

— А если так? — Серов чиркнул мечом еще по одному энерговоду, тот вновь красиво «пшикнул» зелеными искрами, но на первый взгляд ничего вокруг принципиально не поменялось.

— Ты, я смотрю, философ, — Серов ухмыльнулся и вытер с ладони продолжавшую потихоньку сочиться из предплечья кровь, после чего чиркнул мечом ещё по одной жиле. — Кто тут у вас самый известный на данном поприще? Ан-Гровер? Ну вот ты прям как он. Только вот есть одна беда небольшая: пока ты мне тут про мой прекрасный будущий труп рассказываешь, я твою машинку потихоньку разбираю. И знаешь, мне кажется, тебе это нравится куда меньше, чем ты пытаешься показать.

— Остановись, глупец! — В бесплотном голосе впервые прорезалось нечто, отдалённо похожее на панику, опять же вполне возможно Александр это сам себе додумывал. — Ты вообще понимаешь, что творишь? Эта машина — единственное, что сохраняет текущее положение вещей! Ты слышал мой рассказ, но так ничего и не понял, да?

— Просвети, — Серов сделал еще шаг вдоль стены и рубанул следующий энерговод. Голова шумела всё сильнее, ноги подрагивали, но останавливаться было никак нельзя, стоит остановиться, расслабиться, сесть на пол, и обратно он вполне вероятно уже не встанет. Алхимия алхимией, а пару литров крови он уже потерял как ни крути, даже для модифицированного тела это много. — Я вообще люблю слушать всякие байки. Никогда от этого не отказываюсь.

— Боги ушли из-за этой машины! Величайший артефакт в истории мира, двадцать лет труда, который финансировала целая имперская провинция! Ничего подобного люди не делали ни до ни после, — тут Серов мельком подумал, что некромант вероятно сильно удивился бы, попав на Землю, там масштабы человеческих возможностей раскрылись бы ему совсем в иных порядках. — Из-за этой самой машины, что ты сейчас крушишь своими грязными руками, боги были вынуждены бежать из этого мира. Что произойдет, если ее уничтожишь? Ты уверен, что хочешь, чтобы Семерка вернулась? Неужели правда думаешь, что рождение одного нового бога, который предлагает тебе свою дружбу, будет опаснее, чем возврат целого пантеона старых богов, которые ко всему прочему вероятно вернутся отнюдь не в самом лучшем настроении?

Серов замер на мгновение, потому что, чёрт побери, в словах древнего некроманта имелась определенная логика. Весьма паршивая, надо признать, добавляющая еще одну не слишком привлекательную альтернативу, но вполне к сожалению стройная. Если машина и вправду является тем самым, из-за чего боги когда-то бежали из этого мира, то выключив её, он собственными руками распахивает для потенциального возвращения старых небожителей. Далеко не факт, что они действительно вернутся, не факт, что они вообще выжили за эту тысячу лет, вообще в этом плане ничего не понятно, но закладываться надо на худший вариант. А худшим тут будет именно возврат Семерки, причем вероятно в не самом лучшем настроении. И кто тогда им под горячую руку первым подвернется? Риторический вопрос.