Другие миры кроме этого, стр. 32

Услышав тихое ржание, Джек обернулся и увидел Золотого Мальчика и Ранга: они стояли рядышком на берегу мелкого ручья и вовсю пили воду. Кони умудрились освободиться от привязи, и винить Джеку было некого, кроме себя самого — ведь узлы он вязал собственноручно. Единственным оправданием служило то, что он вчера настолько вымотался, что едва мог держать глаза открытыми. Джек отвел коней обратно к повозке и запряг их; руки двигались словно сами по себе, ловко справляясь с пряжками и ремнями, будто он занимался этим в какой-то прошлой жизни.

Он провел ладонью по бархатистой морде Золотого Мальчика и тихонько проговорил:

— Траву вы пережили. Будем надеяться, и вода вам боком не выйдет. — Тем не менее, сам он зачерпнул воды из бочки, резонно рассудив, что лошадиный желудок переварит любые вредные микробы, которые его самого и Пэйтона уложили бы в постель на пару дней. Ему вспомнилось, как он однажды почистил зубы водой из-под крана в Белизе и как потом об этом пожалел. Знатно пожалел, истинно так.

Кофе у них не было, но среди припасов обнаружился холщовый мешочек с чаем. Джек заново развел костер, водрузил жестяной чайник завариваться и выдал каждой лошади по яблоку. Когда он обернулся, Пэй уже сидел, а его жидкие седеющие волосы топорщились во все стороны.

— Что у нас на завтрак, Джеки-бой?

Джек заглянул в другой мешочек:

— Похоже, кукурузная каша-хомини. И к ней приложена маленькая бутылочка сиропа.

— Эх, а я-то надеялся на яичницу с беконом.

— Надежду в одну руку, дерьмо в другую…

— и поглядим, какая раньше наполнится? Ага, старая тема.

Джек подцепил чайник из огня, обмотав ручку подолом рубашки, и налил каждому по чашке. Достал из повозки маленькую сковородку (Дестри все-таки на совесть их снарядил, надо отдать ему должное), бросил туда кусок чего-то, сильно смахивающего на свиной жир, и обжарил кашу.

Пэй, вернувшись после отправления естественных надобностей, принюхался:

— А пахнет, между прочим, очень даже недурно.

— Ваша похвала наполняет мое сердце искренней благодарностью, сэй Орвилл.

Пэй несколько секунд пристально разглядывал его, а затем выдавил:

— Сечешь фишку.

С лошадьми все было в порядке — первый час они еще немного упрямились и резвились, но потом послушно втянулись в работу. Шли не слишком быстро, но и не плелись. Скалистые плато больше не попадались, вокруг тянулись лишь пологие холмы, поросшие чахлой травой. Столбы гелио-станций высились здесь точь-в-точь как телефонные столбы. Пейзаж вокруг особо не баловал разнообразием, и в этом плане местность жуть как походила на Небраску на американской стороне. С той лишь разницей, что Небраска была сочной, зеленой и утыканной фермами. Край же, через который они катили сейчас, по большей части дышал сухостью. Изредка попадались небольшие перелески, но те немногие человеческие жилища, попадающиеся им на пути, стояли полуразрушенными и заброшенными. И заброшенными, судя по виду, очень и очень давно.

«Живших тут людей прибрали к рукам упыри», — подумал Джек, но тут же мысленно отругал себя за детские страхи перед бабайками. Скорее уж их прибрала к рукам обычная скука. В памяти всплыла старая кантри-песенка «Милые огоньки городка». Разве это не куда более правдоподобная причина, чем какие-то упыри?

День разгулялся, потеплело. На небе — ни облачка. Около полудня, если судить по солнцу, Джек приметил впереди яркие блики. До этого они уже миновали несколько сверкающих точек — тех самых гелио-станций, о которых толковал Дестри, — но эти отблески тянулись длинными параллельными линиями отполированного металла. Они бежали бок о бок, и Джек внезапно осознал, что уже бывал здесь раньше. «Это карнация, — подумал он. — Или обычная память, что, в общем-то, часто одно и то же».

— Эллис-Брикс.

Пэй дремал, нахлобучив на глаза соломенную шляпу (тоже выданную констеблем Дестри). Теперь же он выпрямился:

— Чего-чего ты сказал?

— Эта часть Долин зовется Эллис-Брикс. Я побывал здесь со своим другом Ричардом, когда мы были мальчишками. По тем рельсам вон там когда-то ходил поезд. Маленький такой игрушечный поезд, чем-то похожий на гольф-кар.

— И куда он ходил?

— Когда я был мелким, он ходил в калифорнийский аналог Долин. Сильно сомневаюсь, что он ходит туда сейчас.

— С чего такие выводы?

— Да потому что все меняется. — Джек обвел рукой каменистую, унылую землю вокруг. Чахлая трава, несколько выброшенных жестяных банок, покрытых вековой ржавчиной, да миллиард миль синего неба без единого облачка. И больше ничего. — Разве ты сам не чувствуешь?

— Чувствую что?

Но Пэй прекрасно понимал, к чему он клонит. Джек был в этом уверен. И потому просто ждал.

— Наверное, чувствую, — сдался, наконец, Пэй. — Такое ощущение, будто в этом Срединном Мире… ну или в Долинах, если тебе так больше нравится… — Он запнулся.

— Ну же, договаривай.

— Такое ощущение, будто вся здешняя реальность глубиной всего в один дюйм. Словно глазурь на огромном торте. — Он нервно хохотнул, явно смутившись столь примитивной метафоры, ведь сам-то привык считать себя парнем утонченным и модным, но Джека это сравнение зацепило.

— Глубиной всего в один дюйм. Точно сказано.

Какое-то время они ехали в полном молчании под мерный цокот копыт. Затем Пэй нарушил тишину:

— Мэри сейчас, небось, все уши этому шерифу прожужжала.

— Он констебль, а не шериф, но тут ты, скорее всего, прав. Расскажи мне про Джорджа и тот эксперимент с перископом.

— Да я же тебе уже рассказывал.

— Ты обрисовал в общих чертах. А я хочу со всеми деталями. Времени у нас вагон.

Пэй сидел молча, опустив голову и нахлобучив шляпу. Джек уже решил, что тот снова задремал, как вдруг пухлый комик сперва хмыкнул, а затем расхохотался во все горло. У парня, конечно, хватало своих заскоков, да и Мэри крутила им как хотела (во всяком случае, когда была трезвой), но вот с чувством юмора у Пэйтона полный порядок, этого у него не отнять.

— Джордж гребаный Элгин! — выдавил Пэй и снова покатился со смеху. — Ты хоть знаешь, зачем Эйден притащил его сюда? Чем он вообще должен был заниматься?

— Бухгалтерией, разве нет?

— Этим и многим другим. Янгблад хотел быть на сто процентов уверенным, что все его многочисленные предприятия приносят чистую прибыль, и никто — особенно угольный концерн — его не надувает. Не отщипывает от пирога. В Дези ведь в основном натуральный обмен, ты и сам знаешь, но эта контора ведет дела почти исключительно в собственных купонах. По-другому никак. У Янгблада уже сидел один счетовод, и еще один — чтобы следить за первым, но ему позарез понадобился человек, способный приглядывать за обоими. Не говоря уже о фермерах и скотоводах-ранчерах, отстегивающих ему за защиту. Короче, ему был нужен ревизор, что привел бы все гроссбухи к общему знаменателю. Подсказал бы, как урезать расходы и выжать максимум выгоды. А теперь вопрос, который может удвоить ваши очки в нашей викторине: как называют таких людей там, откуда мы явились, Джек?

— Оптимизатор?

Пэй победно ткнул в Джека пальцем:

— Тютелька в тютельку, в самое яблочко! Янгблад такого термина, конечно, не знал, потому как он… — Несмотря на то, что вокруг них простиралось абсолютное нигде, Пэй все равно понизил голос до шепота: —…малость туповат. Все свое добро вместе с почетным титулом губернатора он унаследовал от отца и деда. И ведь умудрился это добро приумножить. А почему? Да потому, что в Дези самая плодородная земля во всей этой части Срединного Мира. Судя по тому, что мы видим вокруг, возможно, вообще единственная плодородная земля. К тому моменту я ошивался в Дези уже месяцев десять, успел немного пообтереться, так что когда он обратился ко мне за советом, именно я подсказал, что ему нужен оптимизатор. Он передал Эйдену — и тот сиганул в дверь. Нью-Йорк, лето семьдесят шестого, так?

— Центральный парк.