Другие миры кроме этого, стр. 167

— А голоса? — подтолкнул Джек. — Говорящие с нами о прошлом? А иногда, возможно, и о будущем?

— Не знаю, — ответила Мэри. — Но считаю, все это из-за тебя, Джек.

— Ты хочешь сказать, что он и впрямь реинкарнация Роланда из Гилеада? — поинтересовался Рай.

— Нет. Это другое эхо. У кого были рак и пневмония, Джек? У твоей матери, верно?

— Да.

— Какое отношение это имеет к нам?

— Связь с Талисманом. Я должен был добыть Талисман. Шар. Сияющий шар. По крайней мере, таким он мне тогда казался.

— И где ты его взял?

— Я шел пешком по Срединному Миру — который называл Долинами — и ехал на попутках на американской стороне. Я забрал Ричарда из его школы, школы Тэйера — по сути, похитил его, — а потом мы прыгнули в Долины и сели на поезд. Ричард и я.

Рай переспросил:

— На какой еще поезд?

— Это трудно объяснить. Мы с Пэем пришли к Депо много лет спустя. В том самом депо его и прикончили первые красноголовые, Киннестон и Спекхоффер. Когда я пытался спасти мать, мы с моим другом — Ричардом, я путаника в его честь назвал, — мы сели на этот маленький поезд и приехали в… ну…

— Куда? — спросила Мэри.

— Я помнил куда, пока сука Киндерлинг не выстрелила в меня, а теперь не помню! Помню только, что мы прибавили ходу, и я сказал Ричарду, что он еще успеет спеть «Рыбное приветствие». Вы, небось, и не помните такого, но…

— Я помню, — вставил Рай. — Группа «Кантри Джо и Фиш». «А теперь по буквам! По буквам!»

— Я тоже помню. — Мэри улыбалась. — На Вудсток я не попала, но фильм видела [42]. Что произошло, Джек? Что случилось с тобой и Ричардом? Он еще жив?

— Жив, но я не могу вспомнить, что было дальше. Помню, Лагерь «Готовность», а не Лагерь «Решимость», но что это было за место… или где находилось… — Он покачал головой.

Рай оборвал:

— Хватит уже этих нежных воспоминаний о твоем детстве. Уверен, было очень весело…

— Не весело, — отрезал Джек. — Ничего веселого. Было жутко и одиноко.

— Ладно, проехали, но давайте вернемся в наше «сейчас». Хочешь сказать, что эти серые штуки на нашей стороне?

— Они сильны, чем бы ни являлись, — ответила Мэри. — И да, я верю, они на нашей стороне. Но мы должны доставить их на место.

Рай с любопытством воззрился на нее:

— Насколько же сильно ты изменилась, дамочка?

Джек сомневался, что дамочка сама это понимала.

Вдоволь поев горячего, Рай завернулся в свое одеяло и вскоре захрапел. Мэри сложила грязную посуду в раковину — тихонько, стараясь не греметь и не разбудить его. Джек вернулся в автопарк и раздвинул полы брезентового тента позади «Колдуна». Как и в «Лазаро», серая тварь, что в самом глубоком подземелье «Проекта „Стрела“» выглядела как сундук, а затем — как капля, теперь превратилась в маленький неподвижный пруд — прямоугольный, зажатый бортами кузова. Ящик Палле Доусона был поглощен. Поклажа, лежавшая тут же, тоже исчезла. Перед выездом им придется пополнить запасы, решил Джек, уложив свежий скарб вокруг пулеметов на «Франческе» и в спальном отсеке позади кабины. Поскольку их осталось всего трое, «Голди» придется бросить здесь.

Он протянул руку, на которой не хватало пальца, помедлил, а затем опустил ее на серую поверхность. Вспомнил, как исчезли паучьи укусы с руки Мэри. Как стерлись ее ожоги — не говоря уже о морщинках вокруг губ и глаз. Серая плоть была теплой, податливой, упругой. Снова подумалось, что это почти как сжать в ладони грудь Софи. Джек слегка надавил, ожидая, что кисть уйдет вглубь, но ничего не произошло. Надавил сильнее. Плоть уступила, прогнулась, но рука не провалилась. Вместо этого пришло воспоминание.

Там ждали рыцари, охранявшие сокровище, за которым я пришел. Когда Джек был Джекки, двенадцати лет от роду, почти в самом конце своего пути. Самое последнее испытание на дороге испытаний. Я сражался с ними при помощи… при помощи…

— При помощи гитарного медиатора, — произнес он вслух. — Медиатора Спиди. Но у одного из рыцарей был… было… что?

Он сильнее надавил на серую массу, заполнявшую кузов «Колдуна», и его осенило.

— Был le martel de fer! Боевой молот! Огромный! Страшный! Но я дрался с ними медиатором и победил! Я победил!

Но почему? И почему ему кажется, будто он частью Джейсон, сын Королевы, которого прикончил двойник Моргана Слоута?

— Мне пришлось драться, потому что рыцари охраняли Талисман, — произнес Джек.

На краткий миг он почти вспомнил все

(бальный зал)

(большая Пэ повстречала большого мистера Эр)

но затем воспоминание ускользнуло.

— Не сейчас, — прошептал голос из серой плоти — из капли. — Не сейчас.

Джек убрал руку с капли. Мизинца по-прежнему не было, но боль прошла. Красный обрубок покрылся новой кожей, еще нежно-розовой.

«Как щечка младенца», — подумал он.

Остальное придет, когда потребуется. Серебряная Леди — это ключ, отпирающий дверь.

Джек лег на свой самодельный матрас. Несколько ламп, реагирующих на движение, которые еще работали, погасли. Джек всматривался во тьму. Голоса молчали, и это принесло облегчение. Лишь мягко шелестел ночной ветерок да доносился слабый маслянистый запах сгоревшего бензовоза.

Перед тем как уснуть, он решил, что поменяется машинами с Мэри — сам сядет за руль «Лазаро», а ей отдаст «Колдуна». Потому что в фильме Фридкина только Джеки и «Колдун» пережили эту поездку. Он понимал, что вера в то, будто смена грузовиков отменит грядущую катастрофу, — это чистое суеверие. Понимал, и все же идея обмануть нахер это эхо, выглядела очень заманчивой.

Джек попытался решить, пустить ли броневик Рая впереди или позади «Колдуна» и «Лазаро». Это могло оказаться важным. И он все еще размышлял над этим, когда погрузился в сон. Во сне Джек увидел себя на кладбище Долгого Ветра, а перед ним стояли абсолютно одинаковые близнецы Дестри.

— Ка — это колесо, — произнес Аарон.

— Оно всегда возвращается к тому, с чего начало свое вращение, — добавил Мозес.

И в один голос:

— Это колесо, на котором ты будешь жить или умрешь.

Джек проснулся от того, что его тряс Рай.

— Не могу найти Мэри. Путаника тоже.

Прежде чем Джек успел не на шутку встревожиться, Мэри сама не спеша вошла в автопарк, а Ричард трусил рядом с ней. На ней был чистый красный комбинезон, а волосы собраны сзади в конский хвост. Она буквально сияла. Другого слова и не подобрать.

— Я проснулся, а тебя нет, — проворчал Рай. — Напугала меня до чертиков.

— Мне не спалось, вот я и пошла исследовать местность. Нашла чистую одежду. Попробовала принять душ, но вода кончилась быстро, так что удалось лишь слегка сполоснуться. И пахла она как-то минерально. Мне идет красный? — Она крутанулась на месте, словно модель на подиуме.

— На заднице малость отвисает. — заметил Рай.

— Спасибо, сэй, — фыркнула она.

— В остальном сидит довольно недурно.

— Ты правда так думаешь? Дам тебе совет — над подкатами своими тебе еще работать и работать, если ты вообще планируешь когда-нибудь завести себе подружку.

— Если ты предлагаешь…

— Не предлагаю.

— Отлично выглядишь, — сказал Джек.

Мэри выглядела даже лучше, чем отлично. Погружение в серую массу обновило ее во всех смыслах.

— Могла бы хоть записку оставить, — продолжал ворчать Рай.

— На чем? Бумаги нет, перьев нет, карандашей тоже.

— Могла бы нацарапать на пыльной стойке. Кратко: «Скоро буду, все путем».

— Ну ты и зануда, — весело отозвалась Мэри. — Чтобы тебе полегчало, скажу, что и сама успела испугаться. Забрела в одну из комнат, а там девица. Очень красивая и почти без одежды. Я уже чуть не закричала, но поняла, что это голограмма.

— Со звездами на шортах? — уточнил Джек.

— Так. Ты ее видел, когда бывал здесь раньше?