Другие миры кроме этого, стр. 157

— Простите… что оставляю вас, — произнес Джордж.

Мэри опустилась перед ним на колени.

— Нет! Ты не уйдешь! Я… я запрещаю тебе!

Джордж протянул руку к Ричарду, сидящему подле Мэри. Он ухитрился один раз ласково погладить путаника по голове, а затем рука его безжизненно упала.

Ларри продолжал крутиться на месте.

— За нами следят. Они там, чувак. Точно там. Я прямо печенкой чувствую.

— Да, — согласилась Элис. — Я тоже. — Футляр с тарелками свисал у нее с плеча. Она дернула за кожаный шнурок и запустила руку внутрь.

Джордж прошептал:

— Вы должны идти дальше.

— Мы — ка-тет, — твердо произнес Джек.

Рай кивнул:

— Единое целое, собранное из многих.

Мэри наклонилась и поцеловала Джорджа в распухшую, пышущую жаром щеку.

— Если тебе пора уходить, Джордж из Нью-Йорка, иди с миром. Найди тропу к той пустоши.

— Так, — отозвался Ларри. Он все еще крутился, сканируя взглядом лесные дебри.

Джордж сделал один последний вздох. Повернул лицо к огню. Очки, державшиеся теперь только на кончике его носа, соскользнули на одеяло.

— Он все? — спросила Мэри.

— Так, — ответила Элис. — Ушел в вечные чащи.

— Они до сих пор там, — не унимался Ларри. — Я их не вижу, но чувствую. — Он сорвался на крик. — А ну вылезайте! Покажитесь, суки!

В ответ не раздалось ничего, кроме шуршания капель вчерашнего дождя, падавших с деревьев.

Элис произнесла:

— Он сказал, что ему холодно. Пусть хотя бы эту ночь он поспит у костра.

«Вот нас и стало на двоих меньше, — подумал Джек. — Джори и Джордж. Сколько еще уйдет? Несколько? Или вообще все?»

Он пытался убедить себя, что будущее не предопределено заранее, что они еще смогут выполнить свою миссию и вернуться в Дези, пусть и потеряв двоих, но в остальном целыми и невредимыми; что все еще может закончиться благополучно. Но в глубине души он в это не верил. Хорошее предчувствие испарилось. Его место заняло ка-шуме.

Утром они похоронили Джорджа у обочины дороги, по очереди копая могилу. Джек и Райал опустили его вниз, завернутого в два одеяла, которые связали на груди и у лодыжек, смастерив подобие савана. Тем временем день начал разгуливаться. Утренний ветерок шелестел в листве деревьев, и золотые пятачки солнечного света плясали на свежей земле. Джек рассудил, что место вечного отдыха выбрано неплохо. Они завалили могилу камнями, чтобы уберечь ее от диких зверей.

Рай отыскал моток изоленты, доставленный с американской стороны вместе с остальным скарбом, и скрепил ею две ветки, соорудив крест. Еще одним куском ленты он примотал к нему очки Джорджа Элгина.

— Наверное, долго они тут не провисят, какая-нибудь сорока расклюет ленту и утащит их, но разве не принято говорить, что главное — это внимание?

Джек повернулся к Элис:

— Скажешь нам напутственное слово, сэй?

Леди не стала говорить речей, а запела над могилой — голос ее звучал чисто и ободряюще, почти радостно. Джек смог разобрать лишь несколько слов, поскольку пелось на старинном диалекте местного наречия; он уловил только: «Ты встретишь меня там, так встречай же с миром». Прекрасный голос улетал в чащу деревьев и после двух куплетов затих.

— Покойся с миром, Джордж, — произнесла Мэри.

Остальные повторили за ней, и когда закончили, тонкий скрипучий голосок возле колен Мэри отчетливо произнес: — С миром.

Мэри нагнулась и погладила Ричарда по голове.

Поредевший ка-тет двинулись дальше.

Бейверская дорога углубилась в густой лес, подступающий к самом колеям. Развернуть солнечные панели не было никакой возможности. К полудню они уже ехали с включенными фарами, поскольку солнце полностью скрылось за плотным навесом листвы над головой. Деревья представляли собой причудливые гибриды, похожие на помесь каппа-каппы и баньянов. Они простирали свои костлявые лапы над дорогой и переплетались ветвями. Элис, оказавшаяся способной ученицей, вела головной грузовик, а Ларри сидел наверху, снова повязав рубаху вокруг головы, и караулил у главного пятидесятого калибра. Ручной пулемет тоже был под рукой, а у ног лежала пусковая установка «Драконьего огня».

«Вышли как на медведя, — подумал Джек, — да и любого, кто таится в этой чащобе».

Когда они остановились на короткий обед из попкинов со свининой и холодной фасоли, Ларри обратился к Джеку:

— Ты ведь зовешь свой грузовик «Колдуном», да?

— Именно так.

— А грузовик Мэри — «Лазаро»?

— Да.

— А я назову свой старый добрый броневик «Голди». Потому что был по уши влюблен в Голди Хоун. Видел ее в фильме «Шампунь» с Уорреном Битти. Сначала подумывал назвать машину «Шампунем», но решил, что звучит глупо.

— А почему бы не назвать его «Глупцом»? — хмыкнул Рай. — Отличное имя для твоего грузовика, Ларри.

Ларри не обиделся — лишь покатился со смеху, тыча в него пальцем:

— Секу фишку.

— Рад за тебя. — Рай повернулся к Джеку. — Сундуки болтают все громче. Мой утверждает, будто Гамбино сидит в тюрьме и у него рак, что есть полная брехня. Чарли-бой был в полном порядке, когда я уезжал.

— Свежо предание, — ответил ему Джек. — Он действительно умер. Сердечный приступ.

— Так? Ты правду говоришь?

— Да.

Рай обдумал эту новость.

— Ну и хрень.

Ларри спросил:

— А ты как назовешь свой грузовик, Рай?

Джек ожидал очередного колкого ответа, но его не последовало.

— Если уж обязательно давать имя, то, пожалуй, «Франческа» подойдет ничуть не хуже других. Была одна девчонка, по которой я с ума сходил в старших классах. Она, небось, даже не подозревала о моем существовании.

— Хорошее имя, — согласился Джек.

Они умолкли, прислушиваясь к голосам, доносившимся из «Колдуна» и «Лазаро».

— Поверить не могу, что Джорджа больше нет, — произнесла наконец Мэри.

— Ага, — подхватил Ларри. — Простите, что я тут только что ржал. Сам не знаю, что со мной такое. Может, тебе стоит пристрелить меня, Рай?

— Не стану тратить пулю. К тому же, будь здесь Пэй, он бы сейчас смешил всех как сумасшедший.

Рай понизил голос:

— Дело не только в голосах из сундуков, мои старые добрые мальчики и девочки. За нами все еще следят. Кто бы они ни были.

— Поехали, — бросил Джек, поднимаясь на ноги. — Чем скорее мы выберемся из леса, тем лучше.

Но в тот день они так и не выбрались. Когда опустилась преждевременная тьма, лесные дебри стали еще гуще. Если вспомнить, насколько засушлив край вдоль Старой Гилеадской дороги — которая с точки зрения географии не могла проходить очень уж далеко отсюда, — Джек готов был почти поверить, будто они провалились в какую-то альтернативную реальность и с минуты на минуту им навстречу выйдут хоббиты, орки и шагающие деревья. Джек рассудил, что здесь должно быть прохладно, но прохладой и не пахло. Казалось, лихорадка, которую сбрасывали с себя уцелевшие члены ка-тета, заразила эти странные, перекрученные деревья, и они теперь пыхали на них ответным жаром. Кондиционеры могли немного охладить кузов «Лазаро», но сундук в «Колдуне» они почти не остужали. Впрочем, сундуком это было раньше. Теперь оно превратилось в бесформенную серую массу, выпирающую над верхним краем открытого ящика, словно хлебное тесто, в которое бухнули двойную порцию дрожжей. Голоса — в этом сходились они все — утихли до состояния ровного, монотонного и навязчивого гула. Для Джека голос из «Колдуна» превратился в подобие белого шума.

«Потому что ты сам не желаешь меня слушать», — шептал голос в самых глубинах его разума.

У Рая нашлась в заначке банка солонины с картошкой, и это стало их ужином на седьмую ночь. Крошечные черные мошки кружили в воздухе, не садясь и не кусая, привлеченные, судя по всему, пламенем костра. Из леса с обеих сторон доносился хриплый, квакающий хор. Джек предположил, что это жабы Долин. Лихорадка у него прошла, остальные чувствовали себя так же, но ощущение чужого взгляда никуда не делось. Джек установил очередность дежурств, предложив каждому отстоять свою вахту в карауле наверху, в кузовах броневиков.