Другие миры кроме этого, стр. 145

Значок — сигул — подтолкнул Джорджа говорить с жесткой, непоколебимой уверенностью. Банда пошел на попятную, предположив, что любые ошибки, обнаруженные Джорджем, вероятно, вина приблудного объездчика лошадей, утверждавшего, будто он силен в математике, но тот объездчик давно сбежал, и ищи его свищи. Джордж, оказавшийся не обделенным дипломатическим даром, когда того требовали обстоятельства, заметил, что раз паршивый пастух успел убраться, то впредь подобные «ошибки» вряд ли повторятся.

Схожего успеха Джордж добился и с парой мастеров на шахтах, особенно когда брал с собой Райала Коннорса для подкрепления своих требований изучить счета и сверить их с весом добытой руды. Сэй Рай обладал особым, весьма убедительным талантом хранить многозначительное молчание с совершенно пустым взглядом, не говоря уже о старинном пистолете, висевшем у него на бедре.

Теперь, на второй день их путешествия, Джек увидел, что тот серебряный значок Космического Кадета снова появился на свет, приколотый к шляпе Джорджа, и понял, что бывший управляющий делами Янгблада взывает к самой суровой власти, какую только способен из себя выжать.

Означал ли этот сигул — этот смешной значок — на его джаге, что Джордж хочет занять место дина? Нет. Ни за что на свете. Даже если бы остальные с этим смирились, сам Джордж не пожелал бы такого карьерного роста. Этот значок означал другое — для Джека, по крайней мере: он ставил под сомнение его компетентность, пусть даже никто не произносил этого вслух. И поделом, чувствовал Джек. Хестин ведь никогда не лгал, только позволял Джеку делать определенные выводы на основе собственных умозаключений. Никто не водил его за нос; этот путь он проделал сам… и вот куда они приехали.

Рай приготовил отличный дорожный ужин из припасов, найденных в кузове грузовика Джека: ломти стейка средней прожарки на подушке из зелени, жареный картофель в пикантном соусе (секретным ингредиентом в котором оказался виски) и даже пирог пунка (черствый, но изрядно сладкий) из кладовой Янгблада. Они ужинали у ревущего костра, в который подбрасывали обломки рухнувшего дерева. Рая осыпали щедрыми комплиментами за его кулинарные таланты. Он отмахивался от похвал, но выглядел довольным.

— Только не рассчитывайте жрать так каждый вечер, — предупредил он.

Когда с едой было покончено, а жестяные тарелки собраны и ополоснуты, Джек обратился к Джорджу Элгину:

— Ты нацепил этот сигул не просто так. Выкладывай, в чем дело, пока мы сидим здесь ан-тет. Как выражаются у нас на американской стороне, давай проясним обстановку.

Джордж заговорил тем самым сухим, уверенным тоном, какой Джек не раз слышал, когда тот разбирал счета Большого Кахуны, всегда стараясь выражаться попроще, поскольку долго удерживать внимание Янгблада было трудно, да и его познания в математике заканчивались на сложении.

— Думаю, один простой вопрос поможет нам четче понять, что именно мы везем к этой Прорве, или Щели, или трещине на этом мире.

— Задавай, что уж.

— Ты ответишь честно?

— Как ваш дин, даю обещание быть честным. Если я его нарушу, пусть другой займет мое место.

Все, кроме Райала Коннорса, почувствовали себя неуютно, подумав о такой перспективе.

— Мой вопрос касается уровней, которые ты принес с американской стороны, — заговорил Джордж. — Мы положили их на сундуки, когда вытаскивали их из той холодной комнаты, где они хранились бог весть сколько лет. Как ты велел, мы старались не наклонять и не ударять ящики. Но, как ты сам только что заметил, мы уже преодолели кучу холмов, а впереди, по твоим словам, нас ждут еще более крутые подъемы. Мы старались вовсю, но совсем без тряски обойтись не получилось. Так почему же ты считал столь важным удерживать сундуки ровно и не допускать тряски?

Вот оно и случилось. Простой вопрос, который они уже обсудили между собой. От него зависело, будет ли Джек и дальше возглавлять тет или бразды правления перейдут к кому-то другому. «В таком случае лидером станет Рай, — подумал Джек, — что почти наверняка приведет к катастрофе».

— Потому что Хестин сказал, что это важно, и я ему поверил, — ответил Джек.

Все уставились на него — без осуждения, но в ожидании продолжения. Где-то в темноте большого пруда (или маленького озера) плеснула рыба.

— Он заставил меня поверить, будто эти сундуки не только опасны, но и хрупки. Я сделал неверные выводы — ошибочные предположения, — основанные на эхе, на определенных отголосках прошлого между этим миром и нашим. А теперь взгляните на это.

Он расстегнул рубашку, обнажая шрам на левой стороне груди, чуть ниже соска.

— Как-то на пресс-конференции в меня выстрелила женщина по имени Ванда Киндерлинг. Я арестовал ее мужа по обвинению в серии убийств, но она выстрелила в меня не поэтому.

— Потому что была сумасшедшей, — вставила Мэри. — Ведь так?

— Да. Пуля задела сердце. Должна была убить меня. Вот почему я могу возвращаться на американскую сторону лишь на короткое время. Если остаюсь надолго, то начинаю умирать. Но дело не в этом. Красноголового, заварившего всю эту кашу, звали Рой Киннестон. Киндерлинг и Киннестон, кен?

— Ладно, сходство я вижу, — протянул Рай, — но какое отношение все это имеет к Хестину и сундукам?

— Он говорит об эхо между американской стороной и Срединным Миром, — пояснила Мэри. — Неужто не видишь? Он толкует о том, как Хестину удалось ввести его в заблуждение.

— Киннестон был эхом Киндерлинг, — продолжил Джек. — А еще эхом давно сгинувшего убийцы по имени Чарльз Старкуэзер. Подружка Киннестона была эхом подружки Старкуэзера. Они в точности повторяли преступления Старкуэзера. Его убийства.

(такое вот эхо)

Когда я добрался до равнины, где разрастается Прорва, «Бинни Динг», на котором я ехал, сыграл мелодию из пяти нот из фильма «Близкие контакты третьей степени». Я смотрел это кино с матерью и моим другом Ричардом вскоре после того, как посмотрел «Колдуна», и тоже с матерью.

— У тебя был друг по имени Ричард? — спросила Мэри, поглаживая путаника.

— Да. Я назвал твоего маленького приятеля в его честь. «Колдун» — это эхо того фильма, что видел Ларри.

— «Плата за страх», — подсказал Ларри.

— Закрой свою пасть, — оборвал его Рай.

— В детстве я обожал книгу под названием «Дестри снова в седле». И здесь я встретил не одного, а сразу двоих законников по имени Дестри. Очередные отголоски прошлого.

— Аарон и Мозес, — вставила Мэри. — Двойники. Самые настоящие.

— Из-за этих эхо я поверил, что сундуки, которые мы везем, взрывоопасны. Даже не усомнился в этом.

— Ложный вывод, к которому подвел тебя Хестин, — подытожил Джордж.

— Да.

— Вот так копы и прокуроры и отправляют за решетку невиновных, — вставил Райал. — Строят дурацкие предположения, а потом подгоняют под них улики.

— Закрой свою пасть, — в тон ему бросил Ларри.

Все рассмеялись, и это разрядило обстановку.

— Расскажи им, что ты мне показал, Рай, — попросил Джек. — И что ты сам об этом думаешь.

— Это не взрывчатка, — нехотя произнес Рай. — Опасность представляют сами сундуки, и это вовсе не сундуки. Они живые и начали просыпаться.

— Ган спаси нас, — пробормотала Элис. Ее глаза расширились от тревоги. — Зачем Хестин заставил тебя ему поверить, Джек? Может, потому, что он и сам не знал?

— Думаю, он все знал. Похоже, он опасался, что кто-то из нас пойдет на попятную, если узнает правду, а уход даже одного человека разрушит ка-тет. И еще кое-что. Он хотел нас замедлить.

— Чтобы дать этим сундукам — чем бы они ни были — время проснуться? — уточнила Мэри.

— Думаю, да. Они с давних пор спали в подземелье базы «Проекта „Стрела“». А теперь приходят в себя.

Элис поинтересовалась:

— Они могут обернуться против нас?

— Скажем так: лучше бы нам доставить их к той трещине в земле как можно скорее и сбросить внутрь.

— Баба с возу — кобыле легче, — кивнул Ларри.