"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 972
Арефа уже достиг того берега, и Демире остаётся четверть пути всего, когда она оборачивается и видит мчавшего следом магистра, и серые стены воды, с рёвом обрушивающиеся, смыкающиеся за его спиной. Во взгляде Арий Конрада злое торжество, и дерзкая усмешка кривит уста. Да бес с ней, победителей не судят.
– Быстрее, Демира, быстрее! – кричит магистр и хохочет, ликуя в своём триумфе.
Безумец! Неужели он, столь стремящийся к бессмертию, не страшится погибнуть так глупо? Нет! Арий Конрад сильнее водной стихии, им движет мощный, расчетливый разум.
На бешеном скаку Демира вылетает на берег. Плащ, волосы, грива коня мокры от пенных брызг.
– Не останавливайтесь! – орёт Арий Конрад.
И кавалькада подчиняется его воле, мчит дальше, в лес. Свинцовые волны взмывают вверх, обрушиваются на песок, далеко захлёстывая берег. Обожжённая белым пламенем, оскорблённая человеком вода рычит от бессильной ярости, требует мщения.
Слишком поздно. Кони выносят всадников на опушку леса. Отряд останавливается.
– Ай да магистр! Реку за шиворот взял! – только и мог вымолвить Ливий, отстегнул от пояса фляжку с напитком, название которого он не считал нужным разглашать, и приложился к ней.
Демира взглянула на Арий Конрада и едва не вскрикнула. Магистр Ордена Сов сидел на спине Инзара, безвольно опустив плечи, бледный, как мертвец, голова поникла на грудь, могучее тело била дрожь. Казалось, то не полудемон был, только что бросивший вызов богам реки, а немощный старец, за чьей спиной уже шуршали чёрные крылья бога смерти Тантала.
– Мессир! – Арефа, забыв о привязанной к седлу полубеспамятной принцессе, спрыгнул с коня и бросился к магистру. – Уходите! – велел он застывшим в ожидании Демире и Ливию. – Ему нужно пополнить силы. Оставьте нас, обсушите коней и разбивайте лагерь.
– Арефа, мы можем помочь? – нерешительно спросила Демира.
– Не можете! – отрезал Арефа. – Пошли прочь, говорю вам!
В этот раз его послушались. Ливий поводил коней, давая им остыть, Демира отвязала принцессу, помогла уставшей девушке сойти на землю.
– Ничего. Арефа знает, как ему помочь. – Демира достала из мешка кусок толстой холстины, обтёрла коню бока, – Арий Конрад не сдаётся так легко, верно? – сказала она.
– А что ты меня утешаешь, будто он мне дорог? – принцесса вскинула на Демиру свои яркие синие глаза. – Да скорее бы сдох этот чёрный дьявол… с вами вместе!
Поняв, что сказала глупость, точнее, проговорилась, воительница осеклась, смолкла и пошла рассёдлывать Карфакса.
Когда разожгли костёр и поставили шатры, пришёл Арефа. Демира поднялась было навстречу, но вовремя одёрнула себя и ничего не спросила. Её выручил Ливий.
– Как там магистр наш? – спросил.
– В добром здравии, – ответил Арефа, садясь у костра.
– Гы-ы-ы… Я говорил, его лопатой не убьёшь, – согласно кивнул вор, хотя ничего подобного не говорил.
Достали припасы и сели вечерять. Тут и появился герой дня. Арий Конрад, перебросив через плечо плащ, шёл, смотрел вперед мрачным, застывшим взглядом. Ступай он не по траве, а по гравию, наверное, из-под сапог летели бы искры, столь тяжёлым был его шаг. Будто камни в землю вбивал, идя. «Такой стопчет любого, кто на пути его встанет», – невольно подумалось Демире.
Сидевшие у костра подвинулись, давая вожаку место. Магистр сел, взял лепёшку. Ливий подал ему кружку с узваром из брусничного листа. Арий Конрад шумно отхлебнул, оглядел свою притихшую команду серыми, как волны той реки, глазами.
– Первый перевал пройден, – низким звучным голосом, который раньше так пугал Демиру своей потусторонней тональностью, проговорил магистр, – с почином вас. Как ты, принцесса, не устала?
– Гори в аду! – прошипела в ответ несчастная царская дочка.
Демира прыснула смехом.
– Ярись на здоровье, – насмешливо кивнул в её сторону Ливий, – теперь мы отрезаны ото всех бурной рекой, и какие бы войска не посылал в погоню Кир Кризан, ему нас не достать. Потому-то ты и бесишься. Теперь, голуба, у тебя один путь – вперёд.
– Псы! – принцесса со злости плюнула в костёр.
– Не плюй в огонь, на языке огник выскочит, – елейным голосом посоветовала Демира, – Конрад, мне думается, не все твои планы станут явью.
Арий Конрад коротко взглянул на неё и тут же опустил ресницы, будто желая потушить пожар в своих серых глазах. Тонкая улыбка скользнула по его бледным губам.
– Я так не думаю, – негромко ответил магистр.
Арефа недоумённо смотрел на учителя, такого странного, непохожего на себя, будто играющего в лишь ему понятную игру. А магистр, поглядывая то на Демиру, то на Тею Ирис, улыбался краешком губ, прихлёбывая свой узвар. Воительница со стуком поставила на камень кружку и встала.
– Спокойной ночи, – процедила она и пошла в шатёр.
Арефа и Ливий решили, что спать так, как они спали вчера – единственный, раз и навсегда заведённый порядок, поэтому, захватив с собой принцессу, они втроём залезли в один шатёр. А Демира, бросив на землю кошму, легла, завернулась с головой и уснула, слишком уставшая, чтобы разбираться в сложных переплетениях чувств и перипетиях судьбы.
Когда она проснулась, брезжил рассвет. Кошма, что Демира для магистра оставила, так и лежала свёрнутой. «Этот безумный и не ложился, – досадливо подумала воительница, – слишком горд и велик, чтобы спать в одном со мной шатре!»
Она встала, ёжась от утренней сырости, и вышла на воздух. Костёр догорел, лёгкий дымок вился над остывающими угольями. На поляне никого не было. Арий Конрад не считал нужным докладывать отряду о цели своих ночных прогулок.
Демира подбросила сучьев, раздула огонь и села подле, подперев щёку рукой. Скоро проснутся остальные, но немного времени – побыть наедине с собой – у неё есть.
Она смотрела на жёлтые языки пламени и думала. Грезила о своём королевстве. Коль пеплом стала родная земля, и никого не осталось, значит, нужно отстроить новую империю, став её центром. Она, последняя из солнцепоклонников, прошедшая преисподнюю, павшая на самое дно, поднимется ввысь, под облака и будет править солнечным королевством. На Севере, где зимует светило, укрывшись снежными тучами, ослепительно-белое, маленькое, далёкое. Крепко спит всю долгую ночь, чтобы проснуться с рассветом, залить землю алым теплом, и, набрав силу, медленно поплыть по небу большой, сияющей золотой монетой.
В подножии гор, на широкой равнине, где бескрайние поля и цветущие луга, встанет каменный город – столица. Мычание коров и щелканье кнута пастуха разбудит на рассвете Королеву. Она распахнёт ставни окна, и, приняв из рук застенчивого пастушка кувшин парного молока, будет пить его прямо из горлышка. Смеяться, утирая молочные усы, вдыхать полной грудью воздух, наполненный запахом цветущих трав. А вечерами, устав от государственных дел, играть с крестьянскими ребятишками на лужайке перед замком.
Демира живо представила себе эту картину: замок в долине, кольцо гор вокруг, кусты дикорастущих роз, шёлк зелёной травы, лазурь безоблачного неба, детский смех, великаны-стражи у ворот, прячущие в бородах невольную улыбку…
Лёгкий шелест травы под чьими-то шагами вернул её к действительности. К костру подходил Арий Конрад. Без плаща, без доспехов, небрежно закатав рукава рубахи, он шёл по траве босиком, помахивая где-то сорванной красной полураспустившейся розой. Светлые волосы магистра рассыпались по спине, а бледные, всегда упрямо сжатые губы улыбались так, как уж совсем не подобало улыбаться Верховному Жрецу Аримана.
Подойдя к Демире, Арий Конрад церемонно поклонился и положил к её ногам свою розу. Она взяла цветок, вдохнула его аромат, повертела в руках. Подняла голову, встретилась взглядом со смеющимися глазами магистра:
– Дурака валяешь с утра пораньше?
Магистр подсел к костру и предложил:
– Давай брусничный чай заварим. Доставай, что там у тебя, в мешке есть? Я голоден.
– Нечего было шляться всю ночь! – не удержалась от замечания Демира.
– Я не шлялся, – взгляд Арий Конрада был наичестнейшим, – я спал в одном с тобой шатре. Просто пораньше проснулся.