"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 971
Магистр покачал головой.
– Я не голоден. Готовы ехать дальше?
– Вроде, – кивнул Ливий.
– В путь! – велел Арий Конрад.
Демира взглянула на него и вспомнила, что поведал ей на рассвете Арефа. Последний из Ордена Сов поклялся убить её, когда его цель будет достигнута. В пути союзница, а на пороге обретения – враг. Лишь потому, что женщина, зародившая в нём нечаянный интерес. Убрать с дороги досадную помеху!
Водами Стикса поклялся. Страшная клятва, которую не смеет нарушить ни один смертный. Будто печатью, скрепляло упоминание Реки Безвременья данное слово, и всяк оставался верен ему до конца.
Магистр медленно повернул голову, взглянул на Демиру. Чёрные глаза девушки смотрели на него без страха, с открытым живым любопытством. Вот, значит, как…Пройдя семь перевалов и выстояв бой с армией Света, они сойдутся в смертельном поединке. Воительница почувствовала, как заколотилось сердце, как поднимается и нарастает в ней возбуждение, предвкушение битвы.
Бой с Арий Конрадом! Бой, о котором можно только мечтать! Биться с таким противником! Воин всей душою и сердцем, Демира вкушала безумную радость в бешеных вихрях сражений. Разве может страшить смерть того, кто танцует в экстазе под адскую музыку войны?
Арий Конрад смотрит на неё в упор, и этот взгляд, полный кипящей стали обжигает душу.
«Я подошла слишком близко! – подумала Демира. – Никто не приближался к Последнему из Сов, так, как я! Он дважды спас мне жизнь, и моё сердце открылось навстречу. Но грёзы опасны, дыханием смерти веет от них! Птица, летящая на свет огня, опаляет крылья, и комком оплавленных перьев падает наземь. Эта любовь сожжёт меня и обратит белым пеплом!»
И оторопела от изумления, осознав то, что подумала. Ведь впервые в мыслях к Арий Конраду она произнесла слово «любовь».
Магистр смотрит на неё, не отрываясь, не мигая. Отравленной стрелой входит тот взгляд в её сердце, пронзает острой болью.
– Ты зря не добила в морозный день раненого волка, – роняет Арий Конрад тяжёлые, как застывший свинец, слова.
– Зря, – не колеблясь, соглашается Демира.
– По коням! – велит магистр и окликает принцессу. – Тея!
– Нет, – тихо отвечает девушка.
Арефа встаёт рядом и кладёт руку ей на плечо. Она оборачивается и, взглянув на него, повторяет твёрдо и решительно:
– Нет! Я поеду с ним!
– Забодай меня комар! – фыркает Ливий. – Да это, никак, бунт!
Тея Ирис снова, словно за поддержкой, смотрит на Арефу. И в глазах кроткого юноши читается та же непоколебимая решимость.
– Да, – громко говорит принцесса.
Арий Конрад презрительно усмехается, и, не произнося ни слова более, садится на коня, натягивает узду и устремляется вперёд. Он не станет ронять себя по пустякам, тратить драгоценную энергию на дерзкий выпад мальчишки. Пусть забавляется, щенок мокрогубый, мнит себя зрелым мужем. Долгий путь впереди и трудная битва, и каждый в отряде магистра должен будет отыграть отведённую ему роль. На его шахматной доске, по его правилам пройдёт игра, и ни одна из пешек не покинет поля, не сделав нужный ход. Пусть забавляется до поры. Время ещё не пришло.
Демира легко запрыгивает на спину Карфакса. Похохатывая, взгромождается на свою кобылу Ливий. И они едут вслед за вожаком, и не видят, как Арефа берёт принцессу за руки, легко поднимает и сажает впереди своего седла.
Девушка, на миг почувствовав горячие руки юноши, очаровательно краснеет в полудетской стыдливости и, конечно, не видит, каким огнём пылают щёки её юного покровителя.
С рассвета в пути стоянок не делали. Двигались так же чётко на юг. Все устали, проголодались, были злы, но гордость никому не позволяла окликнуть скачущего впереди магистра и спросить, когда же будет привал.
Ливий, никогда не церемонясь из-за приличий, жрал прямо на ходу лепёшку. Принцесса Тея в этот раз переносила дорогу много лучше. То ли обвыклась уже малость, то ли с Арефой ей легче путь казался. Иногда оглядываясь на них, Демира видела, как юноша наклоняется к ней и что-то говорит, и улыбка озаряет уставшее лицо девушки.
«Как бы впрямь этот сопляк не совратил девчонку, – подумалось воительнице, – ведь тогда не войдём в галереи Ормузда, и не видать мне Меча, как ушей своих. Но скоро солнце сядет, – Демира взглянула на небо, – поесть бы. Этот безумный решит остановиться? Или, как вчера, из нас всё дожмёт? Он-то, небось, до края света доскакать может, но мы-то не железные!»
И будто бы боги услышали её. Пролетев редкий перелесок, кавалькада выехала на берег широкой реки, несущейся стремительным потоком. Всадники остановились.
Тот берег был не так далеко – в пятистах шагах, а то и меньше, но быстрое течение не позволило бы переплыть реку, убило бы, размазало об острые камни. Демира молча смотрела на несущуюся с рёвом стремнину. Вода крутила буруны, взбивала пену у берегов, будто радуясь, что преградила им путь.
– Нам через неё не перебраться, – сказала Демира. И никто не упрекнул её в трусости. Правый берег был недосягаем.
– Переберёмся, – прозвучал в тишине негромкий уверенный голос магистра.
Воительница повернулась, взглянула на него. Арий Конрад смотрел вперёд, прищурив серые глаза. Встречный ветер развевал его волосы, трепал гриву коня. Медленно спускался за кромку леса край огненного диска, окрашивая алым серую воду. «Пурпурная река», как пела когда-то Демира.
– У вас будет мало времени, – проговорил Арий Конрад, глядя на солнце, – скачите во весь опор. Не мешкайте. Промедление будет стоить нам жизни. Переберёмся ли мы на тот берег или сгинем в этих волнах, будет зависеть от нас. Арефа, ты скачешь первым. Привяжи принцессу, в такой скачке ты можешь не удержать её. Ливий, следом ты. Демира, ты скачешь за Ливием, я последним иду. Если потребуется, успею подхватить тебя…
– Что ты задумал? – спросила Демира.
– Соберите все силы, – кивнул Арий Конрад, – сейчас…
Арефа, не тратя времени на расспросы, закрепил ремень на талии принцессы, пристегнул его к седельным подпругам. Проверил на прочность – вроде, должен выдержать.
– Арефа, готов? – спросил магистр.
– Да, мессир.
Арий Конрад вытянул вперёд сжатые в кулаки руки и прокричал в лицо солнцу громкое, страшное заклинание. Демира разобрала лишь три слова: «Ариман» и «Силы Ада». А потом случилось невиданное: поверенный Князя Тьмы наклонился вперёд, разомкнул кулаки, дохнул – и изо рта его и из ладоней вырвались ослепительно-белые потоки энергии, коснулись бурлящей воды, а дальше… Разве можно уложить в сознание такое?
Вода медленно поднялась вверх, дрогнула и, разделившись надвое, открыла проход по песчаному, поросшему бурыми водорослями, дну. Разве найдутся слова, чтобы описать это зрелище? Водяной коридор! Высокие стены из воды! Зыбкие, серые, живые! Они колыхались, подрагивали, словно недоумевая, что за сила, вопреки законам природы, держит их.
Ледяная дрожь прошла по телу Демиры. Где уверенность, что эти стены не обрушатся, погребя в пучине дерзнувших ступить в сердце реки?
Властный голос магистра вернул её к действительности.
– Чего вы ждёте? – прогремел он. – Я не могу держать её вечно!
Арий Конрад, окутанный покровом мистической силы, великолепен в этот миг. Как воплощение смелости, решимости; он не отступит. Демон огня, дерзкий и гордый, бросивший вызов стихии воды, он смеётся преграде в лицо. Его взгляд, несущий в себе тайны трёх столетий, печать восьми ветров, робкие улыбки звёзд, пламя факелов подземелий Аримана, заставляет застыть в оцепенении бурную реку. И ослепительный белый свет из тонких, безупречно красивых ладоней, рассекши надвое, держит холодную воду.
Вспышка воспоминаний озаряет сознание Демиры – эта рука, обжигающая холодом, обнимает за плечи, пальцы обводят контур её лица…
Воительница мчит во весь опор по чёрному песку, устилающим дно. Всем телом девушка ощущает пронизывающий холод, исходящий от зыбких стен, и сильнее пришпоривает Карфакса, чтобы эта река не стала её могилой.