"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 967
– Всё? – с сомнением спросила Демира и без стеснения запустила руку в его мешок. – А это что? Что это такое, а? – сдвинула она брови, вытягивая из мешка тончайший кашемировый платок, разотканный причудливыми узорами, точно павлиний хвост.
– Платок, али шарф, можно на титьки повязать, а то и голову покрыть, – пояснил Ливий, – правда, красивый? Давай тебе примерим.
– На хрен себе повяжи! – огрызнулась Демира. – Принцессе вон отдай, ей подойдёт. А ты что же не переоденешься, голуба? – спросила она девушку.
– Отвернитесь! – надменно процедила та в ответ.
Арефа как раз надел матовой латунью поблёскивающую кольчугу и поспешил послушно отвернуться. Остальные и в ус не дунули. Ливий пробурчал что-то вроде:
– Да видал я такого добра, как сиськи-письки!
Арий Конрад стоял, расслабленно опустив руки, лениво грыз травинку, глядел куда-то вдаль отрешённым взглядом.
– Ну, вы, кобели! – вступилась за принцессу Демира. – Рожи отвернули! Конрад! Я тебе говорю! Насмотришься ещё, придёт твоё время!
Арий Конрад чуть заметно вздрогнул, очнувшись от своих далёких мыслей и, облив Демиру насмешливым взглядом серых, как ноябрьское небо, глаз, подчёркнуто неторопливо повернулся к ней и к принцессе спиной. Ливий, пробурчав что-то невразумительное, последовал его примеру.
– Переодевайся, – кивнула Демира принцессе тоном атаманши, усмирившей своих разбойников, – а если кто из них повернётся, я выколю ему глаз. Чудно, – добавила она, глядя, как с брезгливой гримасой надевает царская дочь привезённую одежду, – принцессу одели на деньги, что выручили за ковёр, украденный из её же спальни.
– А ковёр был хорош! – вздохнул, не оборачиваясь, Ливий. – Узор, кисти!
– Ковёр мой! – не выдержала принцесса, завязывая пояс. – Мне нравится ткать.
– Ты его сама выткала?! – в один голос воскликнули изумлённые Ливий и Демира. Причём, магрибский вор обернулся, но было поздно: принцесса уже оделась.
– Вот это мастерство! – восторженно крякнул хозяйственный вор. – Дык такому мастерству цены ж нет! Когда всё закончится, посадим принцессу под замок, чтоб ткала на продажу ковры, – как добрый купец, он живо усмотрел выгоду для себя.
Синие глаза принцессы округлились в ужасе от таких предначертаний, она охнула, захлопала ресницами, хотела сказать что-то, но что тут скажешь? Демира многозначительно хмыкнула:
– Я говорила тебе: меньше рот разевай.
– Демира, я могу обернуться? – донёсся до них низкий, откровенно ехидный голос Арий Конрада. – Мне солнце слепит глаза, а я, в отличие от тебя, его не очень люблю.
– Довольно болтать! – оборвала его воительница. – Забирай свою принцессу. По коням!
Бескрайняя степь всё не кончалась. Уж солнце садилось за горизонт, расцвечивая розовым метёлочки ковыля, а четверо всадников всё находились в пути. Арефа еле держался в седле, принцесса и вовсе в полубесчувственном состоянии висела на крупе Инзара. Если бы Арий Конрад не поддерживал её, бедняжка давно бы свалилась с коня. Даже привыкшая к подобным переходам Демира чувствовала крайнюю усталость.
Однако Арий Конрад не давал команды становиться на ночлег, а меж тем смеркалось, а степь всё не кончалась. Но ропота среди уставших путников не было. Магистр Ордена Сов один знал дорогу к Белой Пустыне Яхтан, и ему доверяли.
Наконец, обогнув безмятежным стражем возвышающийся в степи курган, Арий Конрад велел стать на ночлег. Там, за курганом, был вырыт и обложен камнями колодец, и чуть поодаль от него вросла в землю большая неуклюжая каменная баба. К этому колодцу и вёл магистр измученных жаждой и дорогой коней.
Спешились, отёрли коней, поводили, дав обсохнуть, напоили. Принцесса лежала на траве, казалась совсем обессиленной, но когда её позвали к костру трапезничать, разразилась громкими стенаниями:
– Ваша жестокость не имеет предела! Лучше убейте меня, потому что сил моих больше нет! Если с рассветом вы продолжите этот путь, я умру! Лучше убейте меня сразу, чем так мучить!
– Ишь ты! – криво усмехнулась Демира. – Замучили! А не ты ли, голуба, сама пророчила нам мученическую смерть? Ну, ладно-ладно! – сменила она гнев на милость. – Я тебе помогу. Мучиться больше не будешь, – и с елейным выражением лица воительница вытащила из ножен обоюдоострый меч и плавным взмахом занесла его над лежащей принцессой. Бедняжка сжалась, вскрикнула и в ужасе закрыла лицо руками.
– То-то же! – молвила Демира, опуская меч. – Небось, когда голову рубить станут, на любую жизнь согласишься! Подымайся, ешь и ложись спать. В свободное время буду учить тебя верховой езде. Наука нехитрая, освоишь.
Спустя четверть часа, поставив шатры и разведя костёр, сели вечерять. Дочь царя Лемурии поубавила гордыни, поела вяленого мяса, и лепёшек, и сыру, а Арефа втихушку ото всех сунул ей несколько кусочков рахат-лукума и халвы, которые Демира не стала доставать, запрятав на «потом».
– Кто в дозор останется? – спросила воительница, когда окончили трапезу. Принцесса уже забралась в шатёр и видела десятые сны.
– Не я, не я, не я! – замахал большими ручищами Ливий. – Я и так ту ночь не спал!
– Ладно, иди в шатёр, спи да краем уха дослушивай за принцессой, – велела Демира, – и ты ложись, – кивнула она клевавшему носом Арефе, – я посижу.
– Я посижу, – возразил Арий Конрад, – ты отдыхай. Мне в полночь нужно совершить обряд… Завтра увидишь, для чего.
– Какой обряд? – спросила Демира.
– Тебе про то знать незачем. И смотреть.
– Край света, какое таинство! – фыркнула воительница.
Поднялась, подчёркнуто медленно и, обиженно дёрнув плечом, пошла к шатру. Арий Конрад сидел у костра, смотрел на красные угли и даже не повернул голову, когда она уходила.
Однако, Демира спала недолго. Разбудило её странное предчувствие, что вот-вот произойдёт что-то яркое, интересное и очень важное для неё, и если она не проснётся, то пропустит это событие.
«Вздор!»
Воительница повернулась на другой бок, плотнее заворачиваясь в кошму. Но состояние странного возбуждения не покидало её, настойчиво требовало подняться и выйти из шатра. Со вздохом Демира поднялась и, зевнув, откинула полог, ожидая увидеть безмятежно спящую степь, и застывшего в темноте у костра магистра.
Но стоило ей выглянуть наружу, как сон слетел с неё вмиг, и прижмуренные дрёмой глаза широко распахнулись, отразив в своей глубине по маленькой круглой луне.
Арий Конрад, обнажённый до пояса, стоял коленями в центре выложенного камнями круга. По четырём сторонам горел огонь, и магистр, шепча заклинания, бросал в него какие-то порошки, от чего пламя приобретало причудливые цвета и фантастические формы.
Длинные светлые волосы магистра, откинутые назад, были схвачены на лбу широкой чёрной повязкой, руки от плеча до локтя изрисованы непонятными символами.
Демире удивляться было нечему, она знавала мистические штучки и почище. Одна пляска демонов в зале с колоннами в тот первый день чего стоила! Просто… воительница прежде не видела Арий Конрада раздетым, и сейчас ей открылось, какое у него красивое и сильное тело. Плечи, широко распахнутые, как крылья вольной птицы, мощный торс… Бледные кисти рук с тонкими длинными пальцами совсем неподходящи были такому телу.
Понимая, что нельзя смотреть, Демира не могла заставить себя уйти и всё любовалась на творившего мистический обряд мага.
А языки пламени, что горели по сторонам круга, подкормившись с рук Арий Конрада, стали ярко-фиолетовыми, взметнулись вверх длинными лепестками. Магистр поднял вверх руки, прокричал что-то, откинул голову назад…
Замершая в благоговейном трепете Демира, увидела, как четыре огненных столпа взмыли в небо, слились воедино. Яркий свет бледнел, таял, зазмеился светло-жёлтой дымкой, и она тонкой струёй втекла в обнажённую грудь магистра.
Демира поняла: огонь дал колдуну какую-то силу, и он сумеет управлять этой силой. И, словно в подтверждение её мыслей, Арий Конрад медленно встал, выпрямился, и, спружинившись, как зверь перед прыжком, прянул вперёд, дохнул с силой в темноту жарким пламенем. Точно сказочный дракон из детских снов Демиры.