"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 968

Сноп огня, похожий на маленькую шаровую молнию, упал к подножию каменной бабы и погас. Арий Конрад медленно повернулся, взглянул на воительницу. Изнутри его груди поблёскивало желтоватое свечение.

– На твоё счастье духи сегодня настроены благосклонно, – проговорил он низким звучным голосом, – в другое время, осмелься ты подсматривать, вспыхнула бы сухой травой.

Свечение в его груди постепенно таяло, и, наконец, погасло. Демира ничего не ответила, молча продолжала смотреть на него, свободно опустив вниз руки. Арий Конрад ещё раз окинул её взглядом и вдруг улыбнулся простой лёгкой улыбкой.

– Иди сюда, – позвал он, и, подойдя к Демире, протянул ей руку, – раз не спишь, посиди со мной у костра.

Глава 5Вызов

Демира протянула магистру руку, но в последний миг отдёрнула её, будто боясь обжечься. Арий Конрад громко рассмеялся, схватил её за запястье, подтянул к себе, вгляделся в глубину чёрных глаз, точно желая впитать в себя их влажный сильный огонь. Повлёк за собой и усадил у костра на постеленный на траве плащ.

– Плохо перевязал тебя Ливий, – заявил Арий Конрад.

Демира оглядела свою повязку. Выглядела она плачевно: полотняный бинт пропитался кровью, побурел и прилип к ране. Воительница вздохнула.

– Да Ливий-то старался, – снисходительно отозвалась она, – просто скакала долго. Если бы смирно сидела, небось, унялась бы кровь.

– Хочешь сказать, я был слишком жесток, заставив тебя, раненую, ехать верхом так далеко? – пожал плечами магистр. – Ты знала: не на гульбище отправляемся.

– Знала и не сетую, – спокойно ответила Демира, сделала движение рукой, и магистр тот час же разжал пальцы, отпустил её запястье, – однако, пострадала я за твою принцессу, – напомнила воительница.

– Демира, но отступать – как-то…

– Мы и приняли бой, – она согласно кивнула.

– Ты позволишь? – Арий Конрад взглядом показал на её рану. – Доверяешь мне?

Демира подняла голову, посмотрела ему в глаза. Потаённые мысли необычайно одухотворяли в этот миг лицо девушки. Живой ясный свет её глубоких очей заставил дрогнуть губы магистра – слова едва не сорвались с его уст, но твёрдая холодная воля держала под замком порывы сердца.

– И ты ещё спрашиваешь! – укоризненно протянула Демира, уязвлённая тем, что Арий Конрад, однажды державший в своих руках её жизнь, теперь усомнился в её доверии к нему.

– Тогда, – кивнул магистр, – снимай пока повязку, у меня тут есть добрая мазь … – он встал, взял свой дорожный мешок и развязал его, чтобы достать целебное снадобье.

Демира размотала полотно – хорошая ткань, тонкая, но прочная, – оторвала прилипший к ране край. Боль ожгла бедро, и кровь потекла, но воительница не поморщилась даже. Привыкать, что ли? И не так болело. Да и сравнится разве боль от ран, полученных в бою, с болью, что шрамами запеклась на сердце? После гибели её племени уже всё терпимо, ничего не страшно.

Она развязала бурдюк, плеснула водой на рану, осторожно обмыла.

Арий Конрад отыскал в мешке маленький глиняный горшочек, вытащил круглую пробку, подошёл к Демире. В нос ударил терпкий запах горьких трав. Воительница усмехнулась:

– Знахарь ты славный! Тогда, меньше, чем за семь лун меня на ноги поставил! Всё, как на собаке, зажило!

Магистр кивнул согласно, зачерпнул тонкими пальцами немного зелёной мази и осторожно смазал края раны. Кожа ощутила приятный холодок и лёгкое покалывание.

– Так и должно быть, – сказал он, привычно читая мысли своей спутницы, и, закрыв рану куском чистого полотна, перевязал и закрепил узел.

Демира ожидала чего-то ещё… другого… ведь ночью, не как днём, и была даже слегка разочарована, обманута в ожиданиях своих. Она поблагодарила магистра, он кивнул в ответ, и вернулся к костру, ничего не говоря более, ни о чём не спрашивая. Ведь сам позвал её, а теперь молчит! Зачем звал тогда? Уйти?

Но не ушла. Села к костру ближе, сгребла веткой отлетевшие угли.

– Что ждёт нас завтра? – осмелилась спросить. – И какие преграды встанут на нашей дороге?

– Зачем тебе знать своё будущее, Демира? – равнодушно отозвался Арий Конрад, глядя на пляшущие жёлтые языки огня.

– О, да, лишь избранным доступен дар предвидения! – фыркнула, задетая пренебрежительным тоном, воительница. – Простым смертным не дано!

Арий Конрад повернулся, оглядел её. Улыбка тронула его губы.

– Ты, верно, думаешь, будто дар сей – благо, доступное посвящённым? – усмехнулся он.– Но это не дар, Демира, это тяжёлая ноша. Встречай каждый рассвет с ожиданием чуда. Не лишай себя новизны открытий. Желая знать свою судьбу, ты не ведаешь, о чём просишь. Может статься, тяжесть знаний окажется непосильной для тебя…

– Я не слаба! – вскинулась Демира.

– Я знаю, – спокойно ответил Арий Конрад, – чу, слышишь?

Приглушённый голос Арефы донёсся до них, и звучавший мелодичным колокольчиком голосок принцессы, который, однако, не утратил привычных надменных ноток.

– Что это такое, а? – удивлённо произнёс магистр. – Почему они не спят? Они же с ног валились оба…

– Ливия и рёв дракона не разбудит, – сказала Демира, – крепко спит с устатку. Вот Арефа и спешит завоевать расположение принцессы. Берегись, Конрад! – добавила она, – У тебя появился опасный соперник!

– Арефа – то? – усмехнулся магистр. – Вот уж воистину дамский угодник! Только, как будто, ему нравилась ты.

– Тебе не интересно, о чём они там говорят? – спросила Демира, пропустив мимо ушей это ценное замечание.

– А тебе интересно? – парировал Арий Конрад. – Демира, но подслушивать – какая низость!

– Не тебе учить меня манерам, – заявила воительница, вставая, – оставайся в неведении, воля твоя.

И пошла к шатру. А магистр, как ни в чём не бывало, встал и последовал за ней. Демира подкралась тихонько, мягко ступая по траве, приподняла полог и заглянула внутрь.

На лице принцессы и следа не осталось от усталости – молодость не знает болезни! Она полулежала на кошме и, опершись на руку щекой, смотрела на сидевшего напротив Арефу. В углу, завернувшись в кошму с головой, похрапывал Ливий. В гордом взгляде принцессы читался открытый интерес.

Юности свойственно легкомыслие, юность не может долго помнить обиду и зло, юность бурно протестует против тишины и размеренности, наконец, юность – это любовь. Арефа был хорош собою, и он один из всех выражал к ней искреннее сочувствие. И сейчас в кротком взгляде его бархатных глаз читалось живейшее участие.

– Верховая езда – это просто, – мягко убеждал юноша, – если постараешься, уже через два-три дня ты будешь недурно держаться в седле.

– И на чём же я буду учиться ездить? – принцесса надменно вздёрнула подбородок. – О, я никогда больше не сяду на эту ужасную чёрную клячу!

Воительница пихнула в бок локтем стоявшего рядом магистра, опустила полог шатра, и, давясь смехом, пошла обратно к костру. Арий Конрад мгновение стоял, оторопев, осознавая сказанное принцессой, потом догнал Демиру и вполголоса спросил:

– Это она про Инзара – кляча? Конь Аримана, проходящий через девять пространств, девять врат, девять измерений; конь, быстрее крылатого Пегаса – кляча?!

– Мало я учила её хорошим манерам, – с сожалением заметила воительница. Слова принцессы веселили её от души, но, увидев настоящую обиду в серых глазах магистра, Демира погасила улыбку.

– Я не думаю, как принцесса, – убеждённо произнесла она, – Инзар – самый великолепный конь из всех, что я видела. Но, – добавила тише Демира, – я никогда не села бы одна на этого адского коня.

– Инзар и не возьмёт себе на спину другого всадника, кроме меня и Аримана, – самолюбиво заявил Арий Конрад, – и если он позволил этой девчонке сидеть впереди моего седла, то лишь потому, что я так захотел.

    Демира придвинулась поближе к костру, натянула на колени рубаху и обхватила их руками.

– Край света, – задумчиво произнесла она, глядя на пламя, – как терпит Ариман твою гордыню? Ты, смертный, а себя выше его ставишь!

– А что я сказал? – пожал плечами Арий Конрад, садясь рядом с нею.