"Фантастика 2026-166". Компиляция. Книги 1-34 (СИ), стр. 1030
– Ты здесь, ибо это знак, отшельница? – живо спросил он.
– Ты… сам решай, – ответила она, – моё имя Гаркана.
– Ну! – холодно усмехнулся Арий Конрад, выпрямился, скрестил на груди руки, продолжая смотреть на неё. – Как же ты собираешься отдать мне долг за то, что я спас тебя от позора, Гаркана?
– По закону моего племени я должна верой и правдой служить тебе два года, – сказала она.
– Посмотрим, – прищурил магистр серые глаза, – пока же твоя задача остаться в живых, Гаркана.
И вот два года почти минуло. Оставался месяц. Арий Конрад обучил её искусству войны, потрясённый силой её духа тогда, в миг их первой встречи, когда она, вооружённая лишь коротким кинжалом, защищая свою жизнь и честь, одна сразила троих. Он поведал ей лекарские тайны и даже приоткрыл секреты магии, объяснил язык звёзд. А ныне указал ей на зарождение новой звезды, но то не её, Гарканы звезда восходила, а Демиры, руанской королевы. На неё смотрел мессир в ночное небо, и о ней грезил.
Арий Конрад не сомкнул глаз до рассвета. Мерил шагами свою тесную келью, потом прошёл в зал с колоннами, сел за стол, листал книги мудрости, искал и не находил в них ответа. Пятнадцать лет прошли прахом. Достигнутые покой и равновесие оказались колоссом на глиняных ногах. Один взгляд горячих чёрных глаз Демиры – и всё рухнуло.
Магистр взглянул на своё отражение в хрустальном шаре. На него смотрело лицо незнакомого мужчины, то был не он, то был чужой пылающий взгляд, полный мольбы, страсти, ожидания. Серые, спокойные, как гладь осеннего озера тихим полднем, его глаза теперь кипели живым серебром, отражая всю борьбу, что шла в душе эти дни.
Он всмотрелся в шар, сконцентрировал мысль и послал её внутрь хрустальной сферы: «Демира». Хрусталь окутала молочно-белая дымка, он стал матовым, тусклым, потом туман рассеялся, прежняя прозрачность вернулась к шару, и Арий Конрад в рассветных сумерках увидел Демиру.
Она рассёдлывала коня, королева Руаны, в грубой рубахе и кожаных доспехах, в старой своей потертой перевязи, отделанной чернёным серебром. Где бывает она ночами? Каким богам молится, какие мессы служит, какие таинства постигает?
Бессмертный не мог оторвать взгляда от неторопливых движений её красивых рук, от очертания высокой груди под грубым кожаным корсетом, от чёрных кос с вплетёнными в них шнурами с деревянными бусинами.
Демира сняла седло и хотела повесить его на железный крюк в стене, как вдруг остановилась. Взгляд её изменился, стал напряжённым. Она медленно повернулась, оглядываясь вокруг, ноздри её затрепетали, как у дикого зверя, нюхая воздух. Она замерла, вслушиваясь в утреннюю тишину, каждый миг готовая к броску.
Арий Конрад понял: через такое расстояние она почувствовала, что за нею наблюдают. Усилием воли он заставил шар погаснуть. Она почувствовала! Сила Демира оказалась гораздо больше, чем он предполагал! Магистр опустил голову на стиснутые руки и погрузился в тяжёлые размышления.
Приход утра не принёс успокоения. Маята терзала душу, сдавливала грудь, смыкала горло.
Бессмертный призраком бродил по галереям, не находя себе занятия, ничего не желая. Неприкаянная Гаркана таскалась следом, молча заглядывала в глаза, преданная, как собака, готовая выполнить любой приказ хозяина. Арий Конраду это надоело. Он остановился, повернулся, взял девушку за плечи.
– Поезжай на место своего рождения, Гаркана, – велел, – принеси жертвы Кроносу и Деметре, почти память предков. Грядут перемены в твоей судьбе, перед серьёзным выбором ты встанешь. Ты должна будешь выбрать только одно, и верное. Не ошибись.
– Сейчас, мессир? – она никогда не возражала.
– Да, сейчас. Бес Потанька даст тебе коня. Он, не как Инзар, но быстр, как ветер, и тебе послушен будет. Не бойся его. Пойди, разыщи Потаньку, спустись в сокровищницу, выбери то, что тебе понравится, принесёшь дар богам. Возьми вина, хлеба и мёда. Сотвори обряд. Как исполнишь всё, возвращайся.
– Да, мессир, – Гаркана почтительно склонилась, взяла его руку, приложила к своему лбу.
Арий Конрад молча и равнодушно позволил ей это. Он жалел в душе бедную девушку.
Гаркана сильна сердцем, у неё большая красивая душа, Гаркана так похожа нравом на Демиру, но она – не Демира. Одно время он думал, что она сможет заменить Демиру, но нет, он ошибался.
Арий Конрад притянул её к себе и запечатлел чистый поцелуй на лбу девушки.
– Пусть всё разрешится, Гаркана. Пора. Иди.
– Да, мессир, – она, не чуя ног под собою, побежала собираться в дорогу.
Бессмертный дважды поцеловал её за один только день! Быть может, это начало! И добрый знак! «Грядут перемены в твоей судьбе», сказал он. Да помогут ей боги!
К полудню она уехала, и мысли Арий Конрада упорядочились. Он ещё колебался принять решение, ибо оно сулило слом всей его теперешней жизни и навсегда закрывало дорогу к Равновесию, Покою и Бесконечности.
Протеста в его душе не было. То было предопределено самой Судьбою и столь давно предписано звёздами, что он, казалось, всю жизнь провёл в попытке изменить предначертанное. Сейчас он устал бороться и признавал своё поражение. Он лишь хотел удостовериться, что сердце ждёт принятия этого решения, что не ошибся, и вновь обратил свой взор в хрустальную сферу волшебного шара.
Он увидел Демиру в королевской купальне. Она стояла, склонив голову, распутывала мокрые волосы, устремив куда-то далеко задумчивый взгляд. Очертания её обнажённого тела бросили магистра в трепет. Он видел её так ясно, так близко, будто стоял рядом.
Капельки воды покрывали золотистую кожу, поблёскивали в солнечном свете. Демира опустила голову, тряхнула волосами, отбросила их назад. Подняла вверх руки, потянулась, прогибаясь, точно разнежившаяся кошка, проверяющая гибкость и силу своего тела. Распалённому взору Арий Конрада предстала её грудь, высокая, тугая, с замысловатым узором татуировки, спускающейся закрученными лепестками вниз.
Бессмертный стиснул зубы, давя в себе невольный стон, бессознательным движением протянул руку и коснулся хрустального шара.
Он наяву ощутил тепло и нежность её кожи, даже, казалось, услышал лёгкий аромат её тела. Голова кругом пошла, и Арий Конрад не сразу увидел, как резко отпрянула Демира, провела по груди ладонью, оглядываясь недоумённо, испуганно.
Магистр быстро убрал руку от волшебного шара и погасил его усилием мысли. Он наяву почувствовал, что прикоснулся к Демире. Она наяву почувствовала его прикосновение. Сердце бешено стучало в груди, никак не унималось. Её теплый запах, казалось, проник сюда под мрачные своды подземелья. Ладонь жгло, покалывало, и всё тело ломило таким острым, нестерпимым желанием, что Арий Конрад отодвинул хрустальный шар в сторону, стиснул в замок руки, уткнулся в них лбом и закрыл глаза. Но облик её стоял и перед внутренним взором, обжигая, сводя с ума. Магистр встал, завернулся в плащ и вышел из залы.
Он постоял у своего жилища, глядя на облетающие с деревьев листья. Воздух был прозрачен и чист, и замершие в безветрии деревья казались призрачными, нереальными. Тучи закрыли солнце, окутали светило серым туманом, и так же туманны были новые страницы судьбы Арий Конрада.
Душа была на лезвии ножа. Прежней жизни страницы сгорели. И другая жизнь – не сон. Будет битва. И много труднее битвы с легионами Ангела Света. Арий Конраду предстояло сразиться за сердце руанской королевы, его ожидал бой с обманутой надеждой, утраченными иллюзиями, оскорблённой любовью. И стоя на пороге этой грядущей битвы, он думал о призе, что ожидает победителя – Демира. И земная жизнь, взлёты и падения, грех и очищение, бунт и покорность Року, и навсегда закрытая дверь к Вечному Покою. Ибо Любовь не может быть тихой игрой.
Арий Конрад горько усмехнулся. Сколько времени тешил он себя самообманом, упорно отвергал предначертанное. Звёзды не лгут! Он заставил свой разум поверить, что счастлив, живя размеренно и чётко. Но счастлив он был сейчас, когда жил полной противоречий грешной земной жизнью, когда сбросил непомерно тяжёлые оковы честолюбия и эгоизма и осознал, что любил Демиру всегда, лишь гордыня его отказывалось признавать это.