Записки из дома на песке, стр. 19

— Нельзя же требовать от меня, чтобы я запоминала каждую статистку.

— Но Барбара Шнайдер играла главную роль.

— И то и дело белый слон мелькает! — С этими словами Стелла Дор ушла в свою спальню и закрыла дверь.

Бритта и Имке переглянулись, затем посмотрели на Йонаса. Тот лишь пожал плечами.

На обратном пути он все-таки спросил у сестер — переполненных гормонами счастья, несмотря на столь резкий уход звезды, — что это за история с Барбарой Шнайдер. Потому что ему хотелось завтра устроить Стелле Дор сюрприз.

На следующий день с полудня Йонас взял отгул, что для Стеллы послужило поводом усомниться в его трудовой этике, жизненных принципах и психическом здоровье.

При этом следует отметить, что Йонас сообщил ей об этом только после того, как уже отправился в путь — автоматически лишив ее возможности запретить ему уезжать. А поскольку Йонас хотел, чтобы Несса тоже слышала разговор, они включили громкую связь.

После того как он повесил трубку, она сквозь смех стукнула его по плечу.

— Ай, больно же!

— Ты это заслужил! Нельзя же вести такой разговор, не давая мне посмеяться. Это мне было больно, диафрагма чуть не лопнула.

— Меня мучают угрызения совести, но я же делаю это ради нее. Потому что мне нравится Стелла с ее упрямой…

— Эгоцентричной…

— Звездной… — Йонас театрально откинул волосы назад.

— Стильной…

— Именно, при этом всегда стильной манерой. Мне правда интересно, как ведут себя другие дивы в ее возрасте.

Несса включила поворотник своего «Опеля Корса», который когда-то был красным, но с течением времени потускнел до кораллового оттенка. На приборной панели были приклеены образ святого Христофора, рука Фатимы, улыбающийся Будда и греческий Назар — амулет от сглаза в виде глаза. В вопросах духовной защиты она предпочитала перестраховаться.

— Шнайдер определенно не будет похожа на Стеллу, — решительно заявила Несса. — Такая может существовать только в единственном экземпляре!

— Наверное, мне все-таки стоило сначала позвонить.

— Нет, доверься мне. В обеденное время пожилые люди сидят дома за столом. А за час до этого готовят еду. Это закон.

— Если только не уезжают в отпуск.

— Шнайдер не в отпуске, поверь ты мне уже наконец.

— А если она нас сразу выгонит?

— Мы фанаты, как вчера сестры Розе у Стеллы. Фанатов не выгоняют. Это наше прикрытие. — Несса подмигнула ему, и Йонас почувствовал, как к щекам прилила кровь.

Барбара Шнайдер жила в уединении в конце проселочной дороги в черно-белом фахверковом доме, соломенная крыша которого почти полностью заросла мхом. Он лежал на ней густыми островками, напоминая чешуйки, и придавал зданию сходство с огромным зеленым драконом.

На лугу вокруг поместья паслось несколько овец, которые, судя по всему, проявляли большой интерес к огороду с травами, благоразумно обнесенному забором.

Звезда фильма «За дело, дорогая» сидела в фартуке на старой деревянной скамейке у входа в дом и чистила картошку. На обед будет пюре с сельдью. Блюдо, которое и сегодня имело тот же вкус, что и десятилетия назад. Барбара Шнайдер это ценила.

— Просто оставьте посылку у двери. Скорее всего, она все равно для моего мужа. Нужно где-то расписаться? — Она вытерла руки углом кухонного полотенца, лежавшего у нее на коленях.

Йонас с улыбкой подошел к ней.

— Фрау Шнайдер?

— Да, это я, вы приехали по адресу. Хотя здесь и нет ни номера дома, ни таблички с фамилией.

— Мы… — Йонас запнулся. Лгать он не умел, а играть роль для него в некотором роде тоже было формой лжи.

Заметившая это Несса перехватила инициативу.

— Мы не из службы доставки. Мы ваши фанаты и хотели попросить у вас автограф. — Она показала большую фотографию звезды, которую специально распечатала утром.

— Фанаты? — Барбара Шнайдер улыбнулась. — Неужели они у меня еще остались? Что ж, для начала присаживайтесь. Хотите что-нибудь выпить? Любите подмаренник? Я добавила пару высушенных стебельков в кувшин с водой. Из моего сада.

— Звучит замечательно! — Несса тут же села, Йонас последовал ее примеру.

— Пойду принесу стаканы. — Актриса встала и пошла в дом.

Йонас заметил, что Барбара Шнайдер, несмотря на сухую фигуру, все же излучала тепло. В ее движениях еще сохранилась толика элегантности, хотя тяжелый труд последних десятилетий оставил свой отпечаток. Весьма своеобразная смесь. Она производила впечатление старой крестьянки, тем не менее способной пройти несколько шагов по канату.

Когда женщина вернулась с двумя стаканами, Йонас заметил, что они с Нессой сидят с идеально прямыми спинами, словно в первый день в новой школе.

— И это я должна подписать? Эту ужасную фотографию?

Несса посмотрела на снимок.

— Вы были такой красавицей. В смысле, вы и сейчас красивая.

Барбара Шнайдер налила им воды.

— Не надо, дорогая. Фотография, собственно говоря, вполне нормальная, но я до сих пор помню, каким тяжелым выдался тот день. Я страдала от сильных болей внизу живота, но съемки все равно продолжались, причем до позднего вечера. Улыбаться, когда на самом деле хочется плакать, требует огромных сил. А мой организм очень мстительный. В ту ночь он устроил мне настоящий ад. Так что я вижу совсем не то, что вы, — я помню историю, скрытую за этой фотографией. У вас есть ручка?

Несса подготовилась. Даже взяла черный фломастер, как настоящая охотница за автографами.

— Будут какие-нибудь пожелания? Написать ваше имя?

— Нет, вашего будет достаточно.

— Собираетесь продать его в интернете? Только не много вы за него получите. Старые немецкие кинозвезды пользуются примерно таким же спросом, как… — Она демонстративно посмотрела на картофельную кожуру.

— Нет-нет, вы ошибаетесь, например, вчера мы встречались со Стеллой Дор.

— А, Стелла. Значит, она еще жива? — Барбара Шнайдер покачала головой. — Не думала я тогда, что она продержится так долго.

— Почему? — спросил Йонас.

— То были другие времена. По крайней мере, я надеюсь, что они были другими, а сегодняшние — лучше.

— Стелла Дор рассказала нам, что в свое время ее заметили в бутике. А как это случилось с вами?

Барбара Шнайдер сухо рассмеялась.

— Заметили в бутике. Да, прямо как в сказке. Какая красивая история.

— А что, есть другая? Мы с удовольствием бы ее послушали.

— Не уверена, хотите ли вы на самом деле ее услышать. Ведь мы все предпочитаем считать звезд безупречными, не так ли? И хотя Стелла так и не стала звездой, ей все равно пришлось заплатить самую высокую цену. Я правда не знаю, стоит ли об этом рассказывать. Ведь вы же приехали ради меня.

— Нас интересует все, что касается того периода в истории немецкого кино, — быстро сориентировалась Несса.

— И ваше мнение об этом очень ценно, — добавил Йонас.

Внезапно Барбара Шнайдер несколько раз медленно хлопнула в ладоши, а затем с ухмылкой фыркнула.

— Бритта и Имке рассказывали мне о вас. Уважаю вас за такое выступление. Воистину достойно большого экрана, а я знаю, о чем говорю.

— Но… — Почувствовав себя неловко, словно его поймали на месте преступления, Йонас выпрямился.

— Не лгите, я обижусь. Я расскажу вам эту историю, чтобы вы лучше поняли Стеллу и смогли написать для нее более качественную книгу. Она заслуживает хорошей книги, настоящей.

Йонас и Несса кивнули.

— Впервые Квасте привел ее с собой на съемочную площадку фильма «В тот день, когда пошел град».

— Разве первый фильм Стеллы не «Мертвец из Темзы»?

— Это ее первая роль со словами, но перед камерой она появлялась и раньше. В любом случае мы тогда снимали сцену ограбления банка. Стелла должна была сыграть испуганную прохожую и закричать. Я до сих пор ясно вижу ее перед собой: такую невероятно молодую, восторженную и запуганную, но при этом полную решимости воспользоваться выпавшим шансом. Этот блеск в глазах, почти смешной в своей невинности.