Я вернулся. Дилогия (СИ), стр. 68

Решил не мудрить, а приготовить основным блюдом обычную картошку с мясом в майонезно – грибной заливке под сыром, благо мамуля вчера сыра полкило принесла, а мне надо будет грамм сто максимум. Сухие грибы, я, как только пришёл из школы, замочил. Свинина уже разморозилась. Я нашел в баке из нержавейки на балконе хороший кусок шеи.

Первым делом поставил вариться грибы и яйца. Потом зажег духовку, вынув из неё противни. Пускай греется. Один глубокий противень, всполоснул и протёр полотенцем для посуды. Быстро начистил картошки, нарезал её тонкими кружочками, немного посолил, поперчил, добавил ложку растительного масла и перемешал в миске. Нарезал мясо на небольшие куски по полсантиметра толщиной, отбил их, также немного посолил и поперчил. Других специй, к сожалению, в доме не было. Сложил мясо в миску, добавил ложку майонеза и перемешал.

Почистил две больших луковицы и нарезал их в четверть кольца. Достал шумовкой проварившиеся пятнадцать минут грибы и мелко порубил их, после чего отправил на сковороду тушиться в сливочном масле, туда же добавил лук. Теперь настало время приготовления соуса. Грамм пятьдесят насыщенного, грибного бульона, остуженного в миске под холодной водой, туда пара ложек майонеза, ложка сметаны, чеснок, пропущенный через чеснокодавилку, соль, перец. Всё тщательно перемешал.

Поставил на стол противень, смазал его растительным маслом, после чего начал выкладку. Сначала картофель, на него мясо, сверху лук с грибами, всё это залить соусом и в духовку. Чтобы потом не терять времени, натёр на мелкой тёрке грамм семьдесят сыра, после чего принялся за салат из квашеной капусты и остальные блюда.

Минут через двадцать из кухни в коридор и комнаты поплыл такой запах, что на кухню заглянул не только отец, но и все грузчики, в которых я узнал дядю Вову Пикулина – нашего судью по хоккею, дядю Женю, отца Сухарика, дядю Витю Огурцова, он служил в пожарной части. Сейчас, наверное, в звании майора. Когда я уезжал поступать в Можайку, он уже был подполковником. Ещё одного мужчину, ровесника отца я не узнал.

Они уже перенесли в квартиру разобранную стенку, и им оставалось перетащить мою кровать, холодильник и самое страшное – трёхстворчатый шкаф из моей комнаты – мамино приданое. Шкаф не разбирался и был ужасно тяжёлым. А самое плохое, что он не влезал в лифт, и его надо будет по лестнице спустить с девятого этажа, потом допереть до первого подъезда и поднять на второй этаж. Борьба с этим деревянным монстром по моим прикидкам займёт у мужиков минимум полчаса. Помню, что на девятый этаж его затаскивали примерно столько же времени. Много я тогда новых слов узнал. Ха‑ха три раза. Так что ужин приготовить я успею.

Минут через сорок мы с мамулей заканчивали накрывать в зале стол‑книжку, вокруг которого расселись мужики. На столе уже были расставлены тарелки, вилки, рюмки, стаканы, две литровых бутылки отцовского «виски», графин с томатным соком, салат из квашеной капусты, салат «Каспий», который так понравился родителям и дедушке. Успел я разложить по салатницам маринованные грибочки, солёные помидоры, огурцы, кабачки. Тарелки с нарезанным окороком, копчёной грудинкой и сыром. В центре стола лежала деревянная разделочная доска, на которую я и водрузил противень с картошкой по Рудаковски, так её называли знакомые нашей семьи в той жизни.

Сырная корочка хорошо подрумянилась, от противня шёл одуряющий запах мяса, грибов, чеснока и сыра. Я металлической лопаткой быстро поделил эту «запеканку» на части и начал раскладывать в подаваемые мамулей тарелки.

Первый кусок был передан деду. Тот поднёс тарелку к лицу, понюхал и изрёк:

– Японский городовой, какая красота, какой запах. Мишка, неужели это ты приготовил?

– А кто же, тятя. Я за всю свою жизнь ни разу духовкой не пользовалась. Как тогда рванула плита, так мы с Герой и не притрагиваемся, – мамуля передала следующую тарелку с картошкой отцу.

Мы разложили картошку, батя разлил самогон, и все посмотрели на дедулю. Тот, как самый старший за столом встал и произнёс:

– С новосельем вас Гера, Люся и Мишка. Желаю, чтобы в этой квартире вы жили долго и счастливо, чтобы внучка в ней скоро появилась, – народ за столом разулыбался, а мама покраснела.

– Ну, будем, – дед закончил тост.

Все дружно опрокинули рюмки, мамуля свою пригубила, а я с удовольствием выпил половину бокала томатного сока. Батя купил трёхлитровую банку. Я из неё налил часть в графин, посолив по вкусу. Вещь!!! Натуральный сок без всяких химикатов.

Попробовал картошку. Получилась. Мясо нежное, буквально тает во рту, картофель мягкий, лук с грибами придают блюду определённую изюминку, а сырная корочка это…

– Всё, Мишка, отправляю к тебе на обучение свою Наташку. За пятнадцать лет совместной жизни она нам с Ленкой такой вкуснотищи ни разу не приготовила, – дядя Витя Огурцов ткнул в мою сторону вилкой. – И Ленку тоже отправлю. Если мать не научится, может дочь сможет. В крайнем случае, влюбит тебя в себя. А мне потом зять будет такую картошку готовить, если мои девчонки не научатся.

За столом все добродушно рассмеялись, поглядывая в мою сторону. А я почувствовал, что начинаю краснеть. Это точно реакция моего юного тела. Меня пятидесятишестилетнего такой шуткой не проймёшь. К тому же, что жена, что дочка у товарища майора очень даже ничего. Помню, я учился в десятом, а Ленка в восьмом, и тётя Наташа попросила меня с начала учебного года заниматься с ней физикой и химией, в которой дочка Огурцовых была ни бум‑бум. К зиме Ленка расцвела, и я стал на неё даже засматриваться. Но та была влюблена в кого‑то другого, а меня воспринимала, как старшего друга. Так и не сложилось у нас. Хотя родители нас обоих были не против нашего с Ленкой общения.

Праздничный ужин растянулся часов до девяти, потом гости‑грузчики ушли, а мы начали убираться со стола и готовиться ко сну в новой квартире. На завтра будет много дел, а я в кино с Натали´ должен сходить. О чём родителям ещё не сказал.

В это воскресенье встали рано, в восемь, дав себе поспать лишним два часа. Мы с мамулей ушли в старую квартиру убираться и дособрать в пару освободившихся коробок мелочёвку, которую вчера не перенесли. Во время сбора этой мелочи я и сообщил мамуле о своём походе в кино, объяснив ей, что билеты купил ещё в среду, о переезде в новую квартиру мы ещё не знали.

– Сходите, конечно. Ты и так нам сильно помог вчера с ребятами, плюс такой ужин приготовил. Мы‑то планировали, что и сегодня будем переносить вещи отсюда в новую квартиру. А тут коробку максимум ещё соберём, полы намоем, ванную, туалет и всё, – мамуля обвела рукой вокруг себя, указывая на пустые стены.

Я усмехнулся про себя. Да уж, мы вчера с парнями хорошо поработали.

– А тебе Наташа нравится? – задала вдруг вопрос мамуля, вводя меня в некоторый ступор.

Мне как объяснять ей, что мне реально пятьдесят шесть лет, и я не педофил. Но в любом случае в будущем придётся свои взгляды на женский пол менять, не женится же на какой‑нибудь старушке. Славы Максима Галкина мне не надо. Хотя, может он тоже попаданец⁈ Это уже хи‑хи четыре раза.

– Мамуль, Наташа очень симпатичная, даже можно сказать красивая девочка, при этом несколько, на мой взгляд, высокомерная. На этот поход в кино она меня подбила, не оставив выхода, – дальше я рассказал мамуле, как у нас всё это произошло.

Про мой прикол над Самаевым и Паромовой, про слова Наташки в мою сторону и мой вынужденный ответ.

– В общем, мамуля я полюбил тебя с первого взгляда, и с тех пор в моих мыслях поселился твой светлый образ, или моё дыхание учащается, сердце бьётся сильнее при мысли о тебе. Это не про моё отношение к Наталье.

– Ты откуда такие слова взял? – перебила меня мамуля, с удивлением глядя на меня.

– Не знаю, в голову пришли. Если не нравятся такие слова, то, пожалуйста, одесский юмор: «Скажите, Фима, вам понравилась наша Сарочка. Чтобы сильно да, таки нет», – я закончил с еврейским акцентом рассказывать анекдот, и посмотрел на маму.