Я вернулся. Дилогия (СИ), стр. 105

– Рыба, не буду тебя мучить. Я за мальцом Рыжего – племянника своего послал, чтобы выяснить, где он живет. Очень меня заинтересовала, квартира, где находится такая книга. Сам знаешь, сколько первая «Дьяволиада» стоит. Я эту информацию тебе и хотел передать, не бесплатно само собой. Дружба дружбой, а информация имеет свою цену.

– Кроль, если в хазе окажутся мои пропавшие книги, две сотни с меня. За базар отвечаю. Деньги для меня сейчас не важны. Штукарь мне бы и Писарь отдал за свой косяк. Он и отдаст, только услугой. Так, где пацан живет?

– Пока не знаю. Племяш еще не вернулся.

В этот момент, постучавшись, в подсобку завалился Рыжий или Рожков Алексей. Его после службы в армии в погранвойсках к себе пристроил Кроль, который приходился ему дядей. Парнишка, не смотря на простоватый вид, был неплохим и ответственным исполнителем, выполняя некоторые дополнительные поручения дяди. В магазине он числился разнорабочим, но основная зарплата ему капала от дяди, который планировал передать со временем племяннику своё дело. Своих детей у Кроля не было, как‑то не сложилось с личной жизнью.

– Здравствуйте, Пётр Николаевич, – уважительно поздоровался Рыжий, увидев в подсобке Рыбникова.

От дяди он знал, кто такой Рыба, и чем он занимается. Знал, что информация о том, где проживает пацан, за которым он сегодня по указанию дяди проследил, должна была уйти именно к нему.

– Проследил? – коротко задал вопрос Зайцев.

– Проспект Гагарина, дом номер двести, сто сорок первая квартира на девятом этаже.

– Точно? – это уже спросил Рыба.

Рыжий хотел ответить утвердительно, но, вспомнив, кем является Рыба, решил соломки подстелить себе, если вдруг ошибся.

– Я не успел сесть с пацаном в лифт. Он уехал раньше. Доехал до девятого этажа. В шахте лифта я видел груз противовеса. Поднявшись на девятый этаж, обзвонил все четыре квартиры. Открыли только в сто сорок первой. Дверь металлическая, дорогая с тремя мощными замками. Квартира очень богатая. В прихожей импортная стенка, люстра. Обои точно не наши. Я таких не видел никогда. Мужик, который открыл дверь, был в богатом бухарском, расшитом халате, и восточных дорогих тапках, хотя сам русский. Лет сорока. Холеный. Слышал мальчишеский голос в квартире. Но то, что это голос пацана, на которого дядя показывал, со сто процентной уверенностью сказать не могу. Я его не слышал до этого. Всё, – по военному, чётко доложил он.

– Значит, сто процентов, что это нужная квартира ты, Рыжий, не дашь? – уточнил Рыба таким голосом, что у Рожкова по спине пробежали мурашки.

О том, что Рыба имеет большие связи среди блатных, об этом ему рассказал дядя, как и о том, что родной брат Рыбы авторитетный вор, да и сам Рыба три года в своё время отсидел. Поэтому, говоря с ним, надо сильно следить за своими словами. И лучше не врать и ничего не придумывать. Рассказывать всё, как есть.

– Не могу, Пётр Николаевич. Понимаю, что облажался. Не повезло. Он к лифту подскочил, как раз в тот момент, когда из него женщина выходила. Парень с ней ещё поздоровался, та с ним тоже. И он уехал. Чуть‑чуть не успел, – Рыжий замолчал и виновато опустил голову.

– Ты хозяину квартиры что сказал? – задал следующий вопрос Рыбников.

– Ищу знакомого по имени Александр, который сказал, что живет в этом доме на девятом этаже, а номера квартиры, я забыл. Вот все и обхожу. А начал с этого подъезда, – виноватым голосом ответил Рыжий.

– Молодец. Сойдёт для отмазки, если что. – Рыба задумался и через несколько секунд задал новый вопрос, видимо, всё решив про себя:

– Какие замки на двери и саму дверь описать сможешь?

– Смогу, Пётр Николаевич. У меня фотографическая память. Так мне командиры в погранотряде говорили, – быстро ответил Рожков, поняв, что за косяк его ругать не будут.

– Это хорошо. На днях к тебе человек подойдёт, опишешь ему и дверь и замки. А теперь иди.

Когда племянник вышел, Зайцев поинтересовался:

– А если не та хата окажется?

– В богатой квартире всегда можно будет что‑то найти, особенно если её хозяин ходит в дорогом, бухарском халате. Как ты думаешь, Вова, много народа в Горьком ходит по квартире в халате, да ещё бухарском. В халатах твой племянник, насколько я понял, разбирается?

– Разбирается, Петя, хорошо разбирается. Он в Узбекистане на границе с Афганистаном под Термезом два года отслужил. И с моей точки зрения, ему повезло, что командир его заставы был связан с контрабандистами, пропуская их за мзду через границу. Леша уходил в армию пламенным комсомольцем, который от моих дел нос воротил, а вернулся циником, у которого с глаз упали идеологические шоры. Он был водителем у командира заставы. Покатался с ним по Узбекистану, увидел, как там партийцы – современные баи живут, ходя в халатах, расшитых золотом и имея рабов. Так что мечу его на своё место или повыше. Парень старательный, умный. Выучу его в техникуме торговли, глядишь, к моей пенсии станет начальником отдела букинистики в этом магазине.

– Я тебя понял, Вова. Учи племянника, нам такой человек пригодится. Только ты его больше не отправляй следить за кем‑нибудь. Больно приметная у Лёши внешность. Будут опрашивать терпилу, он точно ментам стуканет, что какой‑то мутный, рыжий парень несколько дней назад в квартиру приходил. Лучше учи его, пусть готовится к поступлению в техникум. У меня там знакомые преподаватели есть. Помогу поступить. А за информацию спасибо. Как я уже сказал, две сотни, если в хате окажутся мои книги и буду должен, если не та квартира окажется, – Рыба поднялся из‑за стола.

– Петя, поможешь Лёшке поступить в техникум, я уже буду должен тебе, – Кроль то же встал и протянул Рыбникову руку.

– Договорились, – Рыба сжал ладонь приятеля, после чего вышел из подсобки.

Сегодня 30 марта в 12.45 я вместе с родителями входил в ворота‑проход Дмитриевской башни Кремля. У меня был последний день каникул, а родители отпросились с работы. У нас сегодня было важное событие – в 13.00 встреча с юристом и представителем Всесоюзного агентства по авторским правам, чтобы зарегистрировать права на мои песни.

Признаюсь честно, когда я заговорил с Белик о написании песни для отца на День Советской армии и Военно‑морского флота, не представлял, что этот разговор завершится тем, что через три недели будут регистрироваться восемь моих песен. Не моих, конечно, а взятых из будущего. Но есть большая вероятность, что этого будущего не будет. Почему я так думаю? Я здесь в этом мире, в своём же теле нахожусь всего сорок восемь дней, но жизнь моей семьи изменилась полностью.

Основные события в стране пока идут, как в моей прошлой жизни, насколько я помнил. 1 марта 1982 года советский спускаемый аппарат «Венера‑13» совершил посадку на планете Венера. 22 марта американцы успешно запустили шаттл «Колумбия». В начале апреля должна начаться война между Аргентиной и Британией за Фолклендские острова. Помню, что 10 ноября этого года умрет Брежнев. Ещё удалось вспомнить, что в этом году Андропова введут в ЦК КПСС, а председателем КГБ станет Федорчук. Его на это место лично Брежнев назначит ещё до своей смерти.

Когда Андропов станет генсеком, то он снимет Федорчука с КГБ и назначит министром МВД. Когда я пришел в 1996 году в милицию, то опера постарше в основном матными словами вспоминали четыре года правления Федорчука. По их словам за четыре года из милиции ушло огромное количество грамотных сотрудников, настоящих асов сыскного дела из‑за глупых придирок и проверок, которые спускали сверху. А когда учился на шестимесячных курсах в Вышке, то от некоторых преподавателях слышал, как они до подполковника включительно во время Федорчука словно рядовые милиционеры патрулировали улицы Горького по его личному распоряжению.

Представляете, подполковник милиции, доктор юридических наук, с напарником майором, кандидатом юридических наук после занятий в Высшей школе милиции, как ПэПээСники на пару бродят по улицам, подбирая пьяных и успокаивая дебоширов. Я когда такое услышал, то не поверил сначала. Подумал, что мне молодому лапшу на уши вешают. Оказалось правдой.