Я вернулся. Дилогия (СИ), стр. 104
А вот некоторые другие заповеди периодически нарушал. Во главе его божественного пантеона находился золотой телец, которому Рыба, получивший это прозвище ещё в детстве, поклонялся со всем усердием также с детства. Не укради, не завидуй, им то же не соблюдались. Обмануть ближнего своего⁈ С радостью. По этому пути Рыба шел всю свою сознательную жизнь, и уже пару десятков лет Петр Николаевич был правой рукой Профессора, который возглавлял книжную группировку в Горьком.
Сегодня он должен был отнести своему боссу с таким трудом найденные в великолепном состоянии книги, которые у того заказал не последний человек в партийной верхушке горкома. И вот этих книг в шкафу не оказалось.
– Писарь, ты слышишь меня? Где книги? – Повысил он голос.
– Не гоношись и не баклань, Рыба. Пацан макулатуру собирал, я ему эти книги и подогнал, – Писарь или младший брат Рыбы Рыбников Павел Николаевич с улыбкой и трезвыми глазами посмотрел на своего старшего брата.
И тут Рыба осознал, что его брат только выглядит трезвым, а на самом деле практически не адекватен, будучи в стельку пьяным.
– Паша, ты беса гонишь? Или бивнем от водки стал? Ты знаешь, сколько эти книги стоят? – Пётр почувствовал, как в нём разгорается гнев на своего непутевого братца.
– Не гони, братан. Отдам, сколько скажешь. Ты же меня знаешь, – Писарь вновь улыбнулся.
А Рыба понял, что сейчас с братом разговаривать бесполезно. Нет, штукарь, что пропал с книгами, Писарь вернёт, базара нет, но вот, что он сам будет сегодня говорить Профессору – это вопрос. Конечно, против его брата в криминальном мире Профессор никто. Для воров они обычные барыги, преступная мелочь.
Когда Рыба попал на зону на свой первый и, как он надеется, последний срок за спекуляцию, только малява от младшего брата смотрящему за зоной позволила ему отсидеть свои три года спокойно в ранге честного мужика с постоянным подогревом от брата. И этого он никогда не забудет. Да и правой рукой у Профессора он стал только из‑за связей брата в криминальном мире, когда нужны были исполнители, чтобы обнести нужную квартиру, библиотеку или архив. И не только в Горьком, но и в других городах СССР. За счёт этого Профессор и прославился в определенных кругах коллекционеров, как человек, который может достать любую книгу или другой раритет, связанный с букинистикой.
Посмотрев на то, как Писарь налил полстакана водки и опрокинул его, Пётр понял, что надо идти в магазин «Книги» на площади Горького. Когда он искал нужные книги, Кроль, в миру Зайцев Владимир Александрович, который с открытия магазина в 1957 году работал продавцом в отделе букинистики, говорил, что у него есть тома «Полного собрания русских летописей», только состояние книг не очень. Но, как говориться, на безрыбье и рак рыба. «Книга о вкусной и здоровой пище» 1939 года издания у Кроля также есть. Опять же состоянием хуже, чем была. А вот с Цветаевой и Булгаковым будут проблемы.
Ещё раз, посмотрев на брата, который застыл за столом, глядя перед собой трезвыми глазами, Рыба мысленно сплюнул и пошёл на выход. Времени было в обрез, и надо как‑то выкручиваться.
Глава 13. Важные события – 2
– Вот, Пётя, как я и говорил, те тома «Полного собрания русских летописей», о которых ты спрашивал. Состояние сам видишь не ахти, к тому же два тома библиотечные. На них цена соответственно будет ниже. За все четыре прошу восемьдесят рублей и двадцатку за «Книгу о вкусной и здоровой пище» 1939 года. Она не как новая, но в отличном состоянии. Всего сто рублей. Семьдесят через кассу, остальное сверху, – Зайцев посмотрел на своего старого приятеля, с которым начали торговать книгами и другой букинистикой, ещё учась в старшей школе.
Только вот Зайцев сильно не рисковал, работал только с хорошо знакомыми людьми, а когда удалось устроиться в букинистический отдел магазина «Книга» на площади Горького в 1957 году, то почти всегда проводил сделки через кассу магазина, свой навар, получая отдельно. Зато у покупателя на руках оставался чек магазина, который подтверждал официальную и законную покупку раритета. А Кроль, как его прозвали в школе, делясь с начальником отдела и директором магазин, получил возможность использовать для своего дела помещения и документы магазина. Поначалу не особо много получалось на выходе, но потихоньку, по зёрнышку зарабатывал и формировал круг своих коллекционеров‑покупателей, которых за четверть века набралось не одна сотня человек, что давало сейчас стабильный и очень хороший доход.
Петя Рыбников, ещё в начальной школе прозванный Рыбой, был более рисковым, за что один раз крупно погорел, отправившись на зону на три года по статье за спекуляцию. Но этот риск и связи в криминальном мире позволили Рыбе стать правой рукой у Профессора и зарабатывать огромные даже по меркам Зайцева деньги. У Рыбы на подхвате теперь работало больше сотни человек, а сколько у Профессора не знал никто.
– Кроль, побойся ОБХСС, сто рублей за такое старьё. Были бы в нормальном состоянии, я бы и двести рублей не пожалел. Эти я так на всякий случай беру. Чувствую, зависнут они у меня. Клиент слишком требовательный и важный, – Рыбников, подняв голову, посмотрел на потолок.
– Из горкома? – поинтересовался Зайцев.
– Из него. Начальник отдела, но со связями в обкоме. Скоро наверх должны двинуть. А тут такой облом, – Рыба повертел головой, давя в себе гнев.
– Что случилось? – Кроль выглядел искренне заинтересованным.
– Да братец мой, вторую неделю обмывает свой выход от хозяина. И сегодня подогнал все книги для клиента какому‑то пацану, который макулатуру по квартирам собирал. Представляешь⁈ – Рыбников хотел сплюнуть, но удержался, так как они находились в небольшом подсобном помещении магазина, которое Зайцев использовал для своих дел.
Здесь всегда было чисто и уютно. Они сидели за небольшим столом, на котором лежали книги, а перед ними стояли две чашки с ароматным чаем. Его Зайцев заваривал с какими‑то травами в китайском термосе.
– И много отдал?
– Четыре тома, летописей в отличном состоянии, не то, что твои, – Рыба кивнул на книги на столе, – нетронутая книга о пище, а самое главное – «Дьяволиада» Булгакова и «Царь‑девица» Цветаевой – первые издания в отличном состоянии. Я их месяц искал! Где я теперь новые возьму⁈ Всё прошерстил уже. А я сегодня эти книги должен Профессору передать. И что я ему скажу? На брата всё валить? Понятно, что против Писаря тот не пойдёт, но нам клиента такого нельзя терять.
– Писарь книги пацану сегодня отдал? – перебил Рыбникова Кроль с задумчивым видом.
– Сегодня. Дернул меня чёрт занести их на эту квартиру на время. Не хотел, чтобы их у меня кто‑нибудь увидел…
– Кажется, у меня есть, чем тебя обрадовать, Рыба, – Зайцев с намеком посмотрел на давнего приятеля.
– Кроль, ты меня знаешь, за мной не заржавеет. Мы с тобой всегда ровно работали столько лет без кидалова и обид. Какая информация есть? – Рыбников с надеждой уставился на собеседника.
– Ко мне сегодня после обеда парнишка лет четырнадцати в отдел заходил, интересовался тем, сколько стоит сборник рассказов Булгакова «Дьяволиада» первого издания в 1925 году. А в руках у него сумка была с чем‑то тяжелым. Шесть книг в эту сумку спокойно влезут. И сдается мне, что это тот самый парень, которому твой брат книги отдал.
– Ну, Вова, заходил и заходил. Где его теперь искать? Или он тебе её продал? – Рыба с надеждой посмотрел на приятеля.
– Нет, не продал. Отказался. Сказал, что родители не разрешат. Я же поверил ему, когда он поведал, как его друг сказал ему, что «Дьяволиада» больше ста рублей стоит, а у них в библиотеке домашней она есть. Вот парнишка и пришел посмотреть, правда, это или нет. Теперь же думаю, что она у него с собой была, как и другие книги.
– Кроль, да какая теперь разница с собой или в библиотеке, – начал было заводиться Рыбников, но Зайцев быстро перебил его.