Город падших ангелов (СИ), стр. 6

— Хорошо, — только и ответила она.

А потом я поехал в участок. Добрался минут за тридцать, оставил тачку на парковке и двинулся сразу в кабинет для брифинга. Сегодня было оживленно, патрульные сновали туда-сюда, наверное что-то случилось. Но оставалось надеяться, что меня не привлекут к какому-нибудь очередному рейду. И без того проблем было много.

Когда я вошел в кабинет для брифингов, все уже были на месте. По очереди я поздоровался с парнями, сел рядом с Касселсом.

— Доброе утро, — сказал он, не отрываясь от какой-то бумаги.

— Что, по делу что-то?

— Нет, — ответил он и поднял на меня взгляд. — Пришло время налог на «Порш» платить. В очередной раз.

— Так продал бы его и купил что-нибудь подешевле, — только и оставалось хмыкнуть мне.

— Нет, — он покачал головой. — Это память о дядьке, я его любил. Да и нравится мне эта машина.

Договорить нам не дали, в помещение вошел Левандовски, по очереди оглядел нас и подошел к доске. В руках у него была целая куча папок. Похоже, что нам сегодня достанется.

— Господа, — сказал он. — Нас ждет очень напряженная неделя.

Это уж точно, ничего не скажешь. Особенно если я все-таки полезу разбираться в эти дела с «Нептуном» и «Камелотом».

И началось. Получалось интересно: два борделя на юге под наблюдением, в один из которых уже готовили рейд, подпольная лотерея в Уоттсе, проверка лицензией в нескольких барах.

— Касселс, Соко, — сказал Левандовски. — У вас букмекерская контора на Флоренс-авеню. Работает под видом прачечной. Нужно будет провести контрольную закупку, только Богом прошу, не суйтесь сами. После той истории с пастором вы уже попали в газеты, и вас знает каждая собака в этом городе.

Вот как? Попали в газеты? А я и не знал, может быть потому что газеты не читаю как раз. Хотя стоило бы на самом деле, но я новости узнаю только из радио и по телевизору. Да и то редко. Надо бы почаще обращать на это внимание, а то мало ли, наведет на мысль о каком-нибудь плохом событии, которое можно попытаться изменить.

— Значит, мы теперь звезды, — хмыкнул Касселс.

Левандовски только посмотрел на него, но ничего не сказал. Скоро он закончил брифинг, раздал папки и ушел. Касселс взял нашу, после чего поднялся, а я сказал ему:

— Пойдем на улицу. Надо поговорить.

— Опять ставки? — одними губами прошептал он.

— Нет, — я покачал головой. — Хорошего понемногу. Пошли, тут как раз история странная.

Мы вышли. Касселс сунул папку под мышку, закурил, протянул мне пачку, а потом вспомнил, что я больше не курю, и убрал ее.

— В общем, тут такое дело, — сказал я. — Я в понедельник ехал из качалки и нашел на дороге женщину. Зовут Роуз, она была крепко избита, я подумал, что дело в домашнем насилии или еще чем-то похожем.

— Ну судя по тому, что кулаки у тебя не разбиты, и ты никого не притащил в участок, дело не в этом, — хмыкнул он.

— Точно, — подтвердил я. — Не в этом. В общем — она из эскорта, работала на агентство под названием «Камелот». В ночь с понедельника на вторник ее потащили на вечеринку в клуб «Нептун». Там были какие-то важные шишки, и в общем ее заставили делать то, чего она делать не хотела, перед этим опоив чем-то.

— И? — спросил он.

— И это наш шанс, — сказал я. — Разобраться с этим. Ты же хочешь попасть снова в газеты?

— Но ты приехал один, — проговорил он. — Этой самой Роуз я тут не вижу, значит заявления она не написала. Так получается?

— Так, — кивнул я.

— Тогда дела нет, — он затянулся и выдохнул в сторону. Порыв ветра, правда, все равно принес сигаретный дым в мою сторону, и я поморщился — не люблю его. — Официально.

— А с мексиканской мафией мы работали официально? — спросил я. — Или с Коучем? Когда нас это пугало, Ник?

Он подумал немного, после чего проговорил:

— «Камелот», говоришь?

— Да, — кивнул я. — В сумке была визитка, там номер — это все, что мне удалось нарыть.

— Я слышал про них, — сказал он. — Это солидное место, дорогое. Мы с улицы туда просто так не попадем, там нужны рекомендации и депозит. Это серьезные парни, и работают они с серьезными клиентами. Киношники, политики…

— Да, — кивнул я. — «Нептун» — тоже место интересное. Меня туда даже не впустили, сразу сказали, что без ордера разговаривать не будут. И намекнули, что даже с ордером записи о клиентах могут исчезнуть.

— Прямо заявили полицейскому о том, что уничтожат улики, — он хмыкнул. — Серьезные парни, однако. Но что у нас есть по итогу? Пострадавшая, которая отказывается давать показания, и никаких свидетелей. Остается действовать неофициально, по старинке.

— И что ты думаешь? — спросил я.

— Есть один человек, — сказал он. — Агент, работает с парой голливудских актеров, один из них довольно известный. Он мне кое-чем обязан, так что если я надавлю на него, то согласится помочь.

— И чем обязан? — спросил я.

— Тебе лучше не знать, — Касселс поморщился, что сразу давало понять, что развивать эту тему бесполезно. Даже другу не скажет. Ну, ничего, работая в отделе нравов ты так или иначе попадаешь в грязь и идешь на компромиссы. Ничего удивительного, работа такая. — Так вот, через него можно выйти на этот «Камелот», как нормальный клиент. С рекомендацией. Зайти и посмотреть, что это за место, и попытаться разобраться, кто за всем этим стоит.

— И что, согласится он?

— Согласится, — по тону Касселса сразу было понятно, что он в этом не сомневается.

Я немного подумал. Получается работа под прикрытием практически, рискованно очень. Только вот такие вещи зачастую организуются ФБР, а тут мы лезем без санкций, без прикрытия. Без вообще какого-либо официального статуса. Если что-то пойдет не так, то объясняться мне придется долго и неприятно.

С другой стороны, это единственная ниточка, которая ведет к сути. У Роуз в сумке лежала визитка, девочек на вечеринку поставлял именно «Камелот»… Вот вроде бы не мое дело, а думать я об этом перестать все равно не могу.

— Когда сможешь поговорить с ним? — спросил я.

— Сегодня позвоню, — ответил он. — Но он не из тех людей, что дают ответ быстро. Я дожму его к концу недели, но раньше рассчитывать на это смысла нет.

— Хорошо, — кивнул я.

Он посмотрел на меня, слегка прищурившись, после чего сказал:

— Майк, а зачем тебе это? Только честно? После того, как я послушал, как ты говоришь о женщинах, я никогда не поверю, что дело исключительно в защите чести дамы. Что не так-то?

— А то, что это наш шанс, Ник, — ответил я. — Мы с тобой дважды влезали в рискованные дела, и это помогло мне подняться. Но отдел нравов — это не то, чего я хочу. Скажу тебе честно: я хочу выше, и не важно, в CRASH или отдел убийств. И я был бы рад, если бы ты пошел со мной. Мне кажется, это того стоит.

— Нас повышают редко, — хмыкнул Касселс. — Левандовски держится за людей, которые работают хорошо, и очень маловероятно, что он подпишет рапорт на повышение. У нас поэтому до сих пор сержанта нет.

— Ну, если мы раскроем это дело, то у него не будет выбора, — сказал я. — Так что мы придумаем что-нибудь. Но сперва дело надо раскрыть, понимаешь?

— Ага, — он кивнул и вдруг ухмыльнулся. — Но сегодня нам надо разобраться с букмекерской конторой. Не так весело, как дрочильни, конечно, но ты удивишься, какие уморительные люди их иногда держат.

— А мы мафии дорогу не перейдем? — спросил я. — Мало ли, вдруг там Семья Драгна. Не хочу, чтобы меня потом нашли с парой пуль в башке.

— Нет, — он покачал головой. — Мафия держит свои заведения в северной части города и в Даунтауне. Здесь у них власти нет. Да и не будут они убивать полицейского — на это сразу возбудится ФБР, будет крупный скандал. Если им надо будет что-то такое провернуть, то они попытаются опорочить копа, подкинуть компромат или что-то еще.

— Ага, — кивнул я. — Вроде тех квитанций.

— Нет, — он покачал головой. — Об этом можешь забыть. У нас с ними полное взаимопонимание.

А он все-таки не такой чистый. Но парень все равно неплохой, да и с мафией ему сталкиваться не приходится, если он говорит правду, и они не ведут дела на участке, где мы работаем.