Журналистика, магия и заговор (СИ), стр. 6

Набрала сообщение брату: «Приезжай сегодня, это важно».

*************

Брат Артём пришёл через два часа. Вошёл без стука — толстовка, руки в карманах, из наушников на шее еле слышно звучал пост-рок. Подошёл к стулу у кровати и сел. За спиной у брата на кровати маячила хмурая бабка.

— Какая срочность?

Лида протянула блокнот. Артём взял. Указательный палец лёг на губу. Постукивал, читал про себя, ворчал. Чёрные брови надвинулись на глаза, дочитал вторую страницу и поднял карие глаза.

— Я сама принесла и показала начальнику всё, — сказала Лида шёпотом. — По черновым записям нашли, откуда я взяла документы, и наверняка свидетелей вычислили.

— Думаю, за три дня всех уже нашли и запугали. Или ещё хуже, — рыкнул Артём.

Лида зажмурила глаз, втянула воздух сквозь стиснутые зубы, прошептала «это моя вина».

Брат опустил блокнот на колено. Откинулся на спинку стула. Скрестил руки и уставился в квадрат серого света за окном.

Бабка заворчала и ушла. Черных открыла глаз, проводила старушку и сказала:

— Один под запись шёл, — продолжала говорить журналистка. — Рисковал работой, поверил мне. А я принесла всё Самохвалову на блюдечке. Зачем он меня предал? Мы три года вместе работали, он мне сам всегда темы острых расследований давал. Учил, как выискивать информацию, давить, провоцировать...

Голос сломался. Плечи дёрнулись раз, другой и из правого глаза скатилась слеза.

Рыжая соседка у стены взяла телефон и уткнулась в экран. Блондинка, на кровати у входа перевернулась на другой бок. Бабка медленно шла к выходу.

Артём положил ладони на колени и шепнул:

— Что есть? Файлы? Фамилии и суммы? Сам факт зачистки.

— Без подтверждения это слова и косвенные улики. С доказательствами и до этого было туго, а теперь просто швах.

— Пока да. — Артём положил руку на плечо сестры. Подержал, отбивая указательным пальцем ритм.

— Источники, — сказала Лида тише. — Нужно предупредить, но позвоним и привлечём внимание.

— Позвони с нового номера. Я передам симки, кнопочный и другой смартфон. Со своего лучше не выходи на связь. — голос брата стал очень тихим и едва различимым. — Папа намекнул, я нарыл информацию про ОМБ. Лучше не светиться.

— Придётся стать параноиком? Или как вы, программисты, говорите, базовая информационная гигиена?

Брат не ответил, встал. У двери остановился.

— Лид.

— Что?

Артём подбородком указал в её сторону.

Черных поднесла ладонь к губам. Выдохнула и белое облачко пара поднялась к потолку.

— Наверное... батарея ледяная, — ответила Лида.

Брат постучал пальцами по косяку, хмыкнул и убрал руку в карман.

— Позвоню тебе, — сказал он и вышел.

Лида сидела. Выдохнула ещё раз — намеренно, медленно. Из рта шёл белый, отчётливый пар.

Журналистка взяла блокнот. Написала: «СтройРесурс + АкваМонтаж → Колесников? Кого-то запугали двое. Как найти?».

Перелистала к последней странице. Начала писать: «Надо разобраться со снами, они чужие или...» ручка покрылась льдом. Девушка сдавленно крикнула. Отложила блокнот. Соседки оглянулись, бабка недовольно цыкнула.

Глава 3: Ведьма Кошмаров

Следующим утром пришла мама с полным пакетом. Эльвира Марковна достала контейнеры с пюре, супом, натёртыми яблоками. Коробку из-под чайных пакетов поставила на тумбочку последней.

Лида схватила пачку «Чайной Принцессы» и открыла. Внутри лежали два телефона, завёрнутые в бумажные салфетки, и три сим-карты в конверте. Старый кнопочный и смартфон позапрошлого года с небольшой трещиной на экране.

Лида занялась телефонами. Вставила симки, дождалась сети, набрала Артёму короткое сообщение. Кнопочный сунула под подушку.

С соседней кровати донесся мужской голос из телефонного динамика: «…Магия это опасное оружие. Все здравомыслящие люди считают, что волшебные существа обязаны носить фиолетовую звезду на груди и жить в отдельных кварталах. А пока вы можете опознать искаженных по нечеловеческим чертам, свечению, необычным глазам, пару или дымке».

— Слышала, искаженная магией? Вас должны в других палатах содержать, подальше от людей.

— С чего вы взяли, что моя дочь... — начала возмущаться мама.

— А ты не выгораживай! Я её в кошмаре видела, так только ведьмы умеют. Проклянёт нас, и всё. И хахали к ней шастают один за другим.

— Коллега с работы и брат приходил, — сказала Лида, поморщившись.

— Не ври, мямля, тебе цветы принёс. Может, ещё скажешь, что кошмары не насылала? Душу продала сатане и Билу Гейтсу, в интернете всё про вас рассказали. И не зыркай своим глазищем, порчу наводишь?

Старушка побледнела и выбежала в коридор, громко требуя бумагу и ручку. Медсестра с соломенными волосами поспешила за бабкой, всё громче требовавшей прислать магическую службу безопасности.

Эльвира Черных произнесла в пространство:

— Средневековье давно прошло, а суеверия всё ещё процветают.

— Она не виновата, СМИ вкладывают в головы то, что продаётся. Скандалы, интриги и шок-контент. Люди, пережившие личные трагедии, особенно к такому восприимчивы.

Рыжая соседка встала с кровати у двери, одёрнула бежевые шёлковые брюки, поправила блузку на бретельках и подошла. Остановилась у маминого стула и спросила:

— Простите, вы Эльвира Марковна? — Голос у рыжей был тёплый, чуть удивлённый, негромкий. — Вы у нас вели русский в сорок второй школе. Я вас сразу узнала!

Мамино лицо переменилось. Широкая улыбка, лёгкий прищур, чёрные брови приподнялись.

— Да, преподавала. А вы из какого класса?

Рыжая назвала класс, вспомнила актовый зал с красным занавесом, директрису и завуча. Мама подхватила и рассказала, что когда-то именно она заметила обеих будущих руководительниц и взяла их под крыло на правах старшей наставницы.

Рыжая с улыбочкой села на кровать. Без вопросов заняла место у спинки в ногах Лиды.

Молодая соседка говорила с мамой и каждые несколько секунд смотрела на журналистку.

Чёрных слушала, молчала около двух минут, внимательно вглядываясь в накрашенное лицо рыжей. Яркая помада, эффектные тени, тональный крем, скрывающий изъяны.

— Я тоже в этой школе училась, и мама у нас классным руководителем была. Но вас не помню, — сказала журналистка, перекладывая телефоны из-под подушки в карман халата.

— Ой, да, мне многие так говорят. Я ведь в детстве была толстенькая, веснушки, ну и волосы другие.

— Понятно, — Лида кивнула, схватилась за перила кровати, медленно встала и пошла в туалет.

В коридоре бабка стояла у сестринского поста и диктовала медсестре что-то про холод и следователя. Заметив Лиду, старуха громко сказала: «Колдунья ночью всех нас проклянёт, вызывайте наряд». Медсестра часто кивала и водила ручкой по листу.

*************

После утренней стычки с бабкой Черных не стала искать документы. Полдня слушала книгу «Воды Нарына» и листала ленту. Когда мерцание экрана стало расплываться, Лида перевернулась на бок и закрыла глаз.

Девушка провалилась в чужой сон.

Темнота пришла вместе с чем-то холодным — туманным, без лица и без очертаний. Оно двигалось по краю видимого: Лида оборачивалась, каждый раз успевала заметить только белый туман, там, где только что было движение.

Потом пол треснул, и Лида провалилась вниз вместе с обломками. Ледяные плиты навалились сверху. Девушка лежала, прибитая к полу, и видела всё: огромный зал с тёмными колоннами и чёрный провал дыры в потолке.

Черных давила правым плечом на плиту, переносила вес, толкалась ногами. Рука вышла по локоть и застряла. Груда льда потяжелела.

Дверь зала распахнулась.

Вошла рыжая соседка в облегающем вечернем красном платье и с ней человек тридцать в одинаковых чёрных фраках с белыми рубашками. Вместо классических брюк незнакомцы щеголяли в семейных трусах.