Журналистика, магия и заговор (СИ), стр. 33

Долгая пауза. Следователь смотрел на ворвавшуюся в кабинет женщину и хмурился.

— Тридцать минут, — сказал офицер наконец и взял со стола кофейную кружку. — Комната отдыха свободна, я пока подготовлю документы для задержания вашей подзащитной.

Кайра подала Лиде руку, потянула журналистку к выходу из кабинета. Ладонь у неё оказалась горячей и сильной.

*************

Комната отдыха находилась в конце коридора, за последней дверью без таблички. Кайра подбежала, не глядя на камеру, показала указательный палец поднятый вверх на левой руке. Щелчок электронного замка, она придержала дверь, позволяя Лиде войти, и сама юркнула следом.

Свет в комнате был другим. Не белым и режущим, а тёплым, направленным — торшер в углу, настольная лампа на подоконнике. Диван с пледом, который кто-то аккуратно сложил валиком. Небольшой стол, две чашки вверх дном на блюдцах, электрический чайник, блюдце с печеньем. На подоконнике — кактус в горшке с нарисованным маркером смеющимся лицом и брошенная колода карт.

Кайра плотно закрыла дверь, провела ладонью по косяку сверху вниз и повернулась. Её волосы, выбившись из узла, коснулись скулы, и Линь заправила прядь за ухо.

— Садитесь, пожалуйста. — Она подвинула к Лиде ближний стул и сама опустилась на диван, положив кейс рядом. — Чай сделать? Я попросила, чтобы эти твари вашу одежду принесли. В край оборзели от безнаказанности!

— Спасибо, а то хожу тут почти голая. — Лида не садилась. Стояла у стола, держась за спинку двумя руками, и смотрела на адвоката. — Откуда вы?

Женщина встала, подхватила плед, двумя короткими движениями развернула, зашла сзади и укутала Лиду.

— Там холодно, тут тоже прохладно. Укройтесь, пока не простыли. Я из Уральска, чуть больше часа езды. — Кайра открыла кейс, достала бумаги и закинула ногу на ногу. — Мне звонили по поводу Бакирова, но и о вас я от соратников по партии узнала. Выехала сразу, гнала под сто двадцать, по-любому письма счастья со штрафами прилетят за превышение скорости...

— У Ольги ведь нет денег на аккредитованного адвоката.

— У партии есть фонд. — Кайра говорила без паузы, не поднимая взгляда от бумаг. — Садитесь, нам правда нужно поторопиться, про арест тот оперативник не шутил. Небось уже мечтает, как вас расколет и премию получит.

Лида поправила плед, бухнулась на стул и уронила голову на сплетённые руки.

— Сколько у нас времени? — произнесла журналистка тише обычного.

Кайра посмотрела на часы: круглые, на тонком ремешке, и чуть сдвинула брови.

— Ну, минут двадцать. Оперативник сейчас готовит ходатайство о задержании на сорок восемь часов, стандартный приёмчик. Как только подпишет... я ничего не смогу сделать до понедельника.

Лида молчала секунд десять.

— Как будут измываться после ареста?

— Камера предварительного заключения. Свет круглые сутки, вызовы каждые два часа. Следователи меняются, вы нет. Опросы, допросы, уточнения, требования всё записать. Угрозы, давление, тихие издевательства. Люди в таких условиях слабеют быстро и подписывают всё, лишь бы отстали. Потом сложно доказать суду, что ты человек, а не опасное существо.

За стеной послышались шаги. Обе подождали, пока затихнут, и перешли на шёпот.

— Мне нужно понять, что им уже известно, — сказала Кайра, доставая ежедневник с зевающей лисой на обложке. — Только тогда смогу выстроить защиту. Что спрашивали?

Лида рассказала коротко, по фактам: больница, соседки, белые пряди, женщина пятидесяти восьми лет. Упомянула про долгий осмотр. Кайра слушала, кивала, поддакивала.

— Детектор не сработал. — Линь сделала пометку. — Вы знаете, почему?

— Догадываюсь. Мара внутри затихла, как только я вошла в коридор.

Кайра подняла взгляд. Янтарные глаза смотрели с прищуром.

— Мне нужны аргументы, чтобы убедить их в том, что дух внутри вас не представляет угрозы. Что-то конкретное, что опровергает их версию. Что есть?

— Я не знаю их версию достаточно хорошо, чтобы её опровергнуть. Там какой-то бред — мол, я чудовище. Хожу по чужим снам, насылаю кошмары, допрашиваю людей.

— Тогда расскажи всё как есть. Особенно про сны, я смогу тебя отмазать. — Кайра сняла жакет и повесила на спинку дивана, оставшись в белой блузке с закатанными до локтя рукавами. Ткань мягко облегала плечи и грудь. — Можно на ты, да?

Лида кивнула, укуталась в плед, заговорила. Сначала осторожно. Кайра ловила каждое слово, задавала уточняющие вопросы, кивала, записывала.

Когда Лида замолчала, Линь некоторое время смотрела на лист с пометками. Потом закрыла ежедневник и негромко издала низкий вибрирующий звук, чуть заметно покачнувшись из стороны в сторону.

— Я придумала, как тебя вытащить из капкана. — Кайра взяла телефон, набрала короткое сообщение и убрала. — Попробую выбить подписку о невыезде. Придётся подписать неразглашение. Ну и залог они потребуют, без этого не отпустят. Наш фонд покроет.

— Сколько?

— Не важно. Сейчас мы им нос утрём. — Она достала бланк, писала быстро. — Важно, что к ночи будешь дома. Я улажу формальности и вернусь!

Линь быстро поднялась с дивана, покачивая бёдрами, вышла из комнаты.

Лида сидела одна в тёплом свете торшера. Кактус смотрел на неё нарисованными глазами. На краю стола осталась ручка — с логотипом какой-то областной юридической конторы, буквы совсем мелкие. Черных взяла её, покрутила и положила обратно.

Кайра вернулась через пять минут с прозрачным боксом в руках, на котором аккуратно лежали белая водолазка, чёрные джинсы и какие-то бумаги. Пританцовывая, подошла к столику, положила контейнер и скреплённые листы.

— Надо быстрей всё подписать и бежать. Держиморда звонит начальству, жалуется на меня. Срываю им оперативные разработки своей законностью, не даю держать девочку в застенках. Какая нехорошая Линь!

Лида взяла ручку. Пробежалась взглядом по подписке о невыезде, подписке о неразглашении и документам о залоге. Подписала оба экземпляра.

Кайра убрала половину бумаг в кейс, застегнула, погладила Лиду по плечу и приказала:

— Оденься, надо быстрее валить через второй вход. У ОМБ есть связи в полиции. Тебе наверняка попытаются перехватить у главного входа, чтобы задержать по надуманному поводу. Мы же не хотим ещё один залог платить? Тогда быстрей, там как раз мужики пошли курить.

Две минуты — и Лида стояла в водолазке, куртке, с сумкой через плечо.

Кайра и Черных выскользнули из комнаты отдыха, украдкой добежали до двери. Подождали минуту, дверь открыли двое офицеров. Линь потянула Черных за руку и увлекла на лестницу. Сбежали до первого этажа, вышли к курилке.

На улице уже стемнело. Кайра шла быстро, Лида — рядом, на полшага сзади. Они вышли через боковой выход, мимо парковки для служебных машин. Ветер с улицы рванул полы жакета Линь. Она поёжилась и постаралась укутаться в расстёгнутое рыжее пальто.

Лида не стала застёгивать куртку, глубоко вдохнула морозный воздух.

У шлагбаума стояло жёлтое такси. Водитель смотрел в телефон, не поднимая головы.

— Тебя отвезут к Машке, — сказала Кайра, придерживая дверцу и подавая документы. — Она своя, не бойся, объяснит всё. Мне нужно вернуться. Там граффитист Бакиров, с ним ещё минимум час или два, а следак сейчас злой как чёрт. Если я пропаду — не теряйте, сама понимаешь...

— Подождите. — Журналистка взяла две бумаги и схватилась за дверцу, не садясь. — Эта Маша, кто она?

— Библиотекарь, много знает, хотя и сучка кусачая. — Подул холодный ветер, Кайра застегнулась на все пуговицы. — Состоит в нашей Лиге. Мы защищаем магических существ от произвола. Она объяснит лучше меня, у неё получается. Главное про кота учёного не говори и Лукоморье не вспоминай, это её бесит страшно.

Кайра чуть подтолкнула девушку в плечо, Лида села в машину, дверца захлопнулась.

Автомобиль тронулся плавно, водитель не спросил адрес. Просто поехал, будто знал маршрут заранее. Лида смотрела в заднее стекло на удаляющийся фасад полицейского управления: три этажа, флаги над входом обвисли после порыва ветра.