Главный инженер 4 (СИ), стр. 15

— После снятия швов часть заявок я верну себе, — сказал я. — А ты будешь заниматься материалами и мастерами. Хватит ездить по пяти адресам в день с этой сумкой.

Степаныч сразу насупился и опустил сумку на верстак.

— Ты меня куда собрался переводить? В свадебные генералы? Я ещё гайку от болта отличаю, кран поменять могу и до пятого этажа дохожу без посторонней помощи.

— Доходишь, — согласился я. — Потом полчаса стоишь возле стояка и делаешь вид, что изучаешь трубу, пока сердце успокаивается.

Он посмотрел на меня исподлобья, но возражать не стал. Значит, я попал в точку. Степаныч потёр подбородок, отвёл взгляд и медленно сел на табурет.

— Бывает тяжеловато, не спорю, — признался он после паузы. — Только не надо делать из меня инвалида. Я всю жизнь работал. Если дома сяду, жена через неделю сама меня придушит. А за такие деньги я и помирать согласен.

— Умершему зарплата не нужна, а мне нужен живой старший мастер.

— Значит, всё-таки старший мастер? — переспросил он, и в голосе уже стало меньше раздражения.

— Именно. Мы ведь это уже обсуждали. Будешь помогать мастерам на сложных местах и выезжать туда, где твой опыт действительно нужен. На обычные краны и сифоны поставим другого сантехника. Конечно, когда он появится.

Степаныч почесал щёку и посмотрел на сумку уже без прежней решимости. Жалость он бы не принял, а ответственность принимал охотно.

— Другого ещё найти надо, — проворчал он, но уже спокойнее. — Сейчас каждый второй мастер только ценник умеет называть. Показываешь ему сифон, а он достаёт телефон и ищет в интернете, что это за зверь. Потом говорит, что случай сложный и потребуется доплата.

— Найдём, но не сегодня, — согласился я. — Сегодня я хочу зарегистрировать ИП.

Степаныч замер и внимательно посмотрел на меня.

— Серьёзно? — удивлённо переспросил он. — Не просто поговорить, а прямо вот вся эта беда с документами?

— Дальше в серую работать нельзя, — я попытался развести руками, но вовремя остановился. — У нас появился крупный заказчик, поэтому нужны договоры. Потом разберёмся, как вас оформлять, чтобы всё было законно и при этом половину заработка не съедали налоги.

Степаныч отвёл взгляд.

— Это правильно, Максим, — сказал он тише. — Я ведь всю жизнь то официально работал, то как получится. На одном месте запись в трудовой есть, на другом директор три года обещал оформить. Потом фирма закрылась, директор исчез, а я вроде работал, вроде нет. Сейчас каждый месяц важен. Пенсия у меня будет такая, что её только коту показать, и то он обидится.

— После регистрации разберёмся с договорами и взносами. И не ради благотворительности, — добавил я. — Человек, который понимает, сколько получит и когда, будет активнее и лучше работать. Простая арифметика.

Степаныч усмехнулся и снова взял сумку.

— Это да, — согласился он и направился к воротам. — Только ты тоже без геройства. Сегодня у тебя банк и разговоры. Если понадобится что-то тяжёлое поднять, позвони мне. Я приеду и посмотрю, как ты мучаешься.

— Спасибо за поддержку, — усмехнулся я.

— Обращайся, у нас теперь фирма серьёзная, — сказал он и вышел.

Я остался один, хотя пустым гараж уже не выглядел. Сев за стол, открыл блокнот и посмотрел на недавние записи.

В первой числилась: «Легализация». Ниже было перечислено всё, что требовалось для открытия ИП. Отдельно отметил вопрос с названием. Работать просто как Смирнов было можно, но для договоров с крупными заказчиками требовалось что-то понятное и запоминающееся. Варианты вроде «Империя ремонта», «Абсолютстрой» и «Гранд-Мастер» я отбросил сразу. Обычно чем громче называлась маленькая фирма, тем быстрее её владельца начинала искать налоговая.

Вторую часть я назвал «Инфраструктура». Нужен был маленький офис возле гаража, рабочее место для Риты. Да, пока она справлялась из дома, но долго так продолжаться не могло.

В третьей части было написано одно имя: «Григорий».

Даже на бумаге оно раздражало. Несколько спокойных дней успели создать иллюзию, будто я теперь мог заниматься только людьми и документами. Но старая жизнь никуда не делась.

Под именем я приписал:

«Не обещать лишнего. Пусть сам принимает решения и отвечает за последствия».

Формулировка была неприятной, но полезной. Если операция провалится, Григорий должен был оказаться не далёким заказчиком, который ничего не знал, а человеком, который сам обеспечил вход. Он любил работать чужими руками. Значит, пора было оставить следы и на его руках.

Телефон завибрировал. Рита сообщила, что Славка проверил соединение. Клемма действительно начала слабеть, он заменил её и прислал фотографии до и после. Через минуту Славка написал мне лично:

«Максим, это мой косяк. Вчера надо было сразу менять».

Я набрал ответ:

«Косяк был бы, если бы ты промолчал. Сейчас ты всё исправил, молодец. Но вечером всё обсудим».

Я убрал телефон и поймал себя на том, что доволен. Правила начинали работать не только на бумаге. Славка признал ошибку и устранил её до того, как она стала аварией. Из таких мелочей и строилась нормальная команда.

Я вызвал такси и поехал в банк. По дороге смотрел на первые этажи домов возле кооператива. Для офиса мне требовалось простое место, где Рита могла спокойно работать. В Сети нашлось несколько объявлений, и я записал их номера телефонов.

В банке я почти сразу прошёл к менеджеру. Меня приняла Оксана, женщина лет тридцати с живым лицом и красной ручкой в руке. Она быстро оценила куртку и папку с документами, после чего улыбнулась. Улыбка была рабочей, но не совсем без интереса.

— Максим Сергеевич, я посмотрела вашу заявку, — начала она, открывая нужное окно на компьютере. — Для нового бизнеса у нас есть несколько вариантов, но вам, как мне кажется, подойдёт самый красивый тариф.

— Он красивый только в рекламе или ещё и по цифрам? — спросил я, садясь напротив.

Оксана рассмеялась и развернула монитор чуть в мою сторону.

— Сразу видно серьёзного человека. Обычно все сначала спрашивают про карту и бонусы, а потом уже про комиссии. Я бы предложила пакет с бухгалтерией, расширенными уведомлениями и премиальной бизнес-картой. Предпринимателю всё-таки нужен соответствующий вид.

— У меня гараж, четыре мастера и диспетчер. Если я приду к ним с премиальной картой, они решат, что материалы сегодня не покупаем, потому что начальник уже всё потратил на внешний вид.

— Зато солидно, — не сдавалась Оксана и покрутила ручку между пальцами. — Вы название для компании уже придумали? Например, «Смирнов Групп». По-моему, звучит хорошо.

— Особенно для человека с одним гаражом.

— Многие крупные компании начинали в гараже, — заметила она.

— Многие там и оставались. Не будем торопить судьбу.

За соседним столом пожилой мужчина внезапно повысил голос. В руке он держал талон с номером Б-117 и требовал объяснить, почему на экране вызвали В-043, хотя он пришёл раньше. Девушка-консультант пыталась рассказать ему про разные виды операций, но мужчина услышал только слово «разные» и решил, что его обманывают.

— Это что за очередь такая? — возмущался он, размахивая талоном. — Я сорок минут сижу, а они людей после меня зовут. Тут цифры зачем написаны, для красоты? Тогда цветочки ещё нарисуйте!

— У вас буква Б, — сказал я, повернувшись к нему. — Это одна очередь. С буквой В обслуживают в других окнах. Они идут одновременно, поэтому номера между собой сравнивать бесполезно.

Мужчина подозрительно посмотрел на меня и сжал талон.

— А ты откуда знаешь? Ты здесь работаешь?

— Нет, я строитель. Мы тоже любим придумывать системы, которые понимает только тот, кто их придумал.

Оксана прикрыла рот ладонью, но всё равно рассмеялась. Мужчина снова посмотрел на экран, потом на свой талон.