Призыв к оружию (СИ), стр. 25

— Что-то странное. Сервы Д и Е потеряли сигнал… и Вадима Сергеевича всё никак нет.

— У, ну вот! Разделились! — не скрывая некоторого злорадства, отозвался я. — Откуда они должны были прийти?

— Оттуда. С лестницы.

И именно тогда до нас из коридора донёсся сдавленный крик, отозвавшийся в наших коммуникаторах.

Не сговаривайся, мы побежали туда.

Два серва, сопровождавшие Корнилова, валялись у очередного поворота со снесёнными головами.

— Проводится восстановление…

— Проводится восстановление… — отозвались их туловища синхронно, когда мы уже перепрыгнули через них и поспешили вперёд.

За третьим поворотом, в конце коридора наши фонари успели высветить ноги Корнилова — его быстро кто-то волок за собой.

Но я оказался проворнее — в несколько прыжков добежал до конца и увидел на этот раз злоумышленника. Голый крупный мужик, очень волосатый и бородатый, затащил то ли оглушённого, то ли убитого Корнилова в одно из вип-купе и захлопнул наш дверь прямо перед нашим носом!

— Жесть какая! — воскликнул я и обернулся к коллегам по экспедиции. — Где там ваша приблуда для открытия дверей?

— Он мой! — послышался хриплый голос за дверью. — Мой! Это моя добыча!

Даже не знаешь в таких случаях, радоваться тому, что такое существо умеет говорить, или, наоборот, сожалеть, что умеет. Потому что во втором случае было бы куда проще с ним разобраться.

— С какого это перепуга? — спросил я.

— Он покушался на моё сокровище! — отозвался дикий мужик. — На мой Запретный Плод!

— Ах ты тварь такая! А ну верни Вадима Сергеевича! — взбесился я. — Считаю до трёх! Раз… Два… Три!

И, призвав Энергию Большого Взрыва, швырнул Ударную Волну на максимально-слабой мощности, которая была.

И в тот же самый миг в ответ Ударную Волну швырнули в нас — вместе с обломками двери и купейной перегородки.

Глава 12

Дети и внуки

Мощный удар был — мощнее моего. Правда, если прикинуть — всего на процентов двадцать-тридцать. Просто выглядело это весьма эффектно из-за сложения векторов атаки двери не только вырвало, но и расплющило и разметало в сторону. Примерно так же разлетаются в известных ещё с древности замедленных видеороликах тестируемые под многотонным прессом композитные материалы.

Меня почти не задело, а вот остальных отбросило к противоположной стенке коридора. На секунду я успел посмотреть на Дикого Мужика снова в тусклом свете местных вечных фонарей. Да, видок был тот ещё. Ладно хоть срам прикрыл набедренной повязкой, явно сделанной из какого-то музейного экспоната.

Он увидел меня и пошёл в атаку.

Я как-то сразу понял, что драться он не сильно умеет. Потому решил больше не тратить энергию большого взрыва понапрасну и, заблокировав его удар, встретил его хуком в плечо — так, не в полную силу, для разминки. Он отлетел к кровати, стоявшей в центре купе, оттолкнулся от неё и попытался ударить в меня ногой с разворота.

Серьёзно? Прям как в старинных фильмах! Ну, я ногу, конечно, поймал и швырнул его сальтухой через кровать.

Он видимо, понял, что тягаться не стоит. Поднялся и попытался перелезть через обломки перегородки сбоку, но тут в бой вмешался Брюмер. Ловко проскользнув под кроватью, он вцепился в голую пятку дикого мужика. А затем и я догнал и уложил паршивца классическим апперкотом в челюсть.

Уже через секунду его крутили подоспевшие сервы и Кукунчиков. Вернее, пытались — опыта-то не было, а он упирался и едва не вырвался. И окончательно удалось утихомирить его мне.

— Он украл! Он украл моё сокровище! — орал он, брызжа слюной через клочковатую бороду.

И даже попытался снова всколыхнуть пространство уже не ударной волной, а Гравитационным Напряжением, слегка прижавшим нас к полу. Но это уже было слабенько, конечно. Это понятно, сложно

— Все целы? — спросил я. — Корнилов? Как он?

— Жив. Оглушён, — сообщил Молохович, потирая ссадины на лице. — Провожу реанимационные мероприятия…

— Какой же мощный дикий мужик! — сказал я, присев рядом с ним. — Как звать тебя?

— Хриз… Хризостом! — выкашлянул он. — Отпустите меня! У него в кармане сокровище!

Я оглянулся — Молохович как раз осторожно проверил карман лёгкого скафандра Корнилова и вытащил оттуда мобильный телефон — как раз такой же, с надкусанным яблоком, который, видимо, когда-то находился в центре витрины.

Экран был целый, но изрядно поистёртый по краям. Как будто его ежедневно мусолили в течение очень, очень долгих лет. Либо даже как-то ещё использовали, уж не знаю, что там можно было придумать.

— Сколько ты времени здесь, Хризостом? Ты помнишь?

— Давно! Очень давно! Уже лет пять, наверное! С тех пор, как эта сучка меня выгнала!

Кукунчиков слегка, но весьма конкретно ткнул его носком ботинка в бок.

— Эй! Имей уважение к бабуле! Никто на этом корабле не смеет её так называть?

— Никто⁈ Бабуля? В жизни Лусьену так никто не называл! Всем известно, что у её дочери нет потомства!

На какое-то время в воздухе повисла пауза.

— Лусьена?.. Капитан Лусьена Янгель? Это же… когда было!

Корнилов тем временем очнулся и слегка охнул из-за больной головы.

— Ох… Где я… Так вот кто это меня, — он поднялся и посмотрел на мужика. — Всё ясно… Как я и подумал — один из пяти потерянных отпрысков Семьи… Хризостом? Или Иероним?

— Первый, — подсказал я. — Поясните, Вадим Сергеевич?

— Сорок пять лет назад предпоследняя хозяйка «Сансары» столкнулась с расколом в Семье. Одни требовали остаться в Империи, и даже вернуться в центральные системы, поделиться маршрутом и открыть кластер Орион-Лоу для Империи. Другие, например, отец нашего коллеги, — тут он указал на Кукунчикова, — напротив, советовали никогда не появляться там, или лишь раз в несколько лет заходить в отдалённые системы для торговли.

— Потому что эти другие знали, что в Империи уже неспокойно из-за пришествия Орды, — добавил Кукунчиков.

— Бред! Орду придумала Лусьена! Это всё страшилки для детишек! — вопил дикий мужик Хризостом.

— И победили вторые, — констатировал я. — Но это не объясняет того, как этот несчастный оказался здесь и одичал?

— Ну а потом… пятеро из Семьи решили… убить Лусьену, — покачал головой Вадим Сергеевич. — В том числе он. Мой троюродный дед. Они посмотрели старые фильмы и организовали покушение. Но Лусьена выжила. Тогда на корабле состоялся Суд. Первый уголовный суд за много лет. Лусьена была судьёй. Суд присяжных решил, что следует казнить заговорщиков. Долгое время думали мы, что так и произошло, и знали, что вроде бы даже есть урны с прахом заговорщиков в колумбарии. Но около десяти лет назад, уже при Ксень Паллне, вскрылось, что заговорщики не были казнены. Капитан сжалилась над ними, отправила в изолированные секции нижних уровней, снабдив минимумом вещей для проживания. Такая вот тюрьма площадью в пятнадцать этажей и в пару десятков квадратных километров. Один из них после точно погиб, его тело найдено на этом же уровне, но в ближнем секторе… Он годами пытался пробить перегородку отсека. Бедняга. Там же два метра чугуна с композитом! А этот… Говорили, что некоторые оставались верны заговору. Я нашёл его логово, это совсем рядом с музеем, и обнаружил на столе этот самый предмет… Как раз хотел сообщить о находке. Но затем меня ударили по голове.

И действительно — мы вернулись к музею и увидели в соседнем с ним коридоре устроенное в одном из вип-купе логово. Вернее, там был целый коридор бывших «логов», по которым кочевал дикий мужик, меняя их раз в несколько лет.

— Чем ты пытался? — продолжали мы допрос по ходу дела, фиксируя и собирая экспонаты.

— Шнырьки… сверчки… всё, что ползает! — сообщал Хризостом. — И склад консервов на втором этаже. Не трогай! Куда вы меня ведёте! Я не хочу наверх! Сопротивление должно продолжаться! Я не хочу к этой стервозной сучке! Мы накопим силы, меня найдут другие заговорщики, и мы победим! Только верните мне моё сокровище!