Провинциальный остеопат. Том 2 (СИ), стр. 16
«Высокая вероятность преждевременного утомления.»
Я невольно усмехнулся. Кажется, теперь даже просмотр спортивных соревнований окончательно превратился для меня в профдеформацию. Именно в этот момент в кармане зажужжал телефон, и на экране высветилось сообщение от Ани: «Извини, что не смогла прийти и поддержать вас. Обещаю, что найду способ компенсировать эту утрату. p.s. Постарайся не думать о прошлых соревнованиях.»
Видимо, сегодня все окружающие меня девушки решили напомнить мне об Орехове. Я отправил короткое «спасибо», убрал телефон в карман и заметил, что Лена вышла из раздевалки уже в купальнике. Она быстро окунулась, проплыла несколько метров, а затем в помещении появился её тренер.
Высокий, широкоплечий мужчина слегка за сорок. Он носил спортивный костюм, раскрашенный под триколор, а в руках держал личный журнал с потёртой обложкой и торчащей из-под неё шариковой ручкой. Мы на мгновение встретились взглядами, поздоровались кивками, а затем он заметил вылезающую из воды Соболеву и задумался.
Интерфейс моментально вспыхнул над головой девушки и в очередной раз убедил, что смотрим на неё мы по-разному.
«Потенциал 71%.»
«Текущая форма: пиковая.»
«Ограничений не выявлено.»
— Ну, как она? — раздался хриплый голос, и, обернувшись, я заметил стоящего надо мной тренера.
— С точки зрения травмы, Соболева эталон здоровья, — я встал и пожал ему руку. — А вот с точки зрения спорта, тут уже вам виднее.
Тренер согласно кивнул, ударил меня ладонью по плечу и пошёл в сторону судейского столика. Лена выбралась из бассейна, подбежала ко мне, закутываясь в выставленное перед ней полотенце, и спросила:
— Что он сказал?
Я улыбнулся, краем глаза заметил, что соревнования вот-вот начнутся, и покачал головой.
— Чтобы чувствовала себя как обычно и не переживала, — уверенно солгал я, а затем по всему бассейну раздался голос судьи, приглашающий участниц готовиться к старту.
Вдруг раздался короткий свисток судьи, и девушки одна за другой поднялись на стартовые тумбы.
Лена заняла четвёртую дорожку, привычно несколько раз встряхнула руками, поправляя очки, и опустилась в стартовую стойку. Даже отсюда я заметил, как едва заметно дрожали её пальцы, вцепившиеся в край тумбы. Кажется, до последнего момента она так и не смогла до конца поверить, что действительно вернулась спустя столько месяцев.
— На старт! — скомандовал судья, и десятки голосов на трибунах мгновенно стихли.
— Внимание! — послышалась вторая команда.
Затем раздался короткий звуковой сигнал, и восемь спортсменок приступили к заплыву в двести метров, оставив после себя лишь веер белоснежных брызг. Я поймал себя на мысли, что неожиданно задержал дыхание, будто сам оказался под водой.
Первые несколько секунд невозможно было понять, кто именно шёл первым. Девушки практически одновременно вынырнули после стартового скольжения и сразу задали высокий темп. Я внимательно следил за тем, как плыла Лена, и заметил, что она шла третьей.
Её движения выглядели именно такими, какими я запомнил их на тренировках. Никакой суеты, лишних движений или попыток с первых метров вырваться вперёд. Мощный гребок, длинное скольжение и спокойный вдох на каждое третье движение руки.
Признаться, в технике спортивного плавания я мало чего понимал, по крайней мере, разбирался не так хорошо, как в биомеханике, поэтому, скорее, выступал в качестве зрителя. Однако по лицу тренера было видно, что мужик болеет за своих всей душой и, несмотря на заплыв, всё равно умудряется оставлять пометки в журнале. Так что всё, что мне оставалось, — это следить с помощью моего главного инструмента, который показывал мне самое главное. Состояние организма Лены.
«Частота дыхания — 28 в минуту.»
«Насыщение крови кислородом — 98%.»
«Паттерн дыхания: физиологический.»
«Признаков диафрагмального спазма не выявлено.»
На моих губах невольно растянулась улыбка. Данные мне говорили, что Лена дышала спокойно и не пыталась экономить воздух. К тому же, это означало, что опасение повторения спазма, которые мучили перед заплывом, так же отсутствовали.
К концу первого пятидесятиметрового отрезка дистанции лидер определился окончательно. Впереди шла девушка с соседней дорожки, которая сразу взяла высокий темп, а за ней следовала ещё одна спортсменка из сборной МГУ. Лена же замыкала тройку лидеров, представляя не только себя, но и МГТУ имени Баумана.
— Не торопись, — тихо произнес я, прекрасно понимая, что она меня всё равно не услышит.
Насколько она мне рассказывала, сто метров вольным стилем никогда не были её сильной стороной. Соболева всегда выигрывала за счёт техники и выносливости, предпочитая постепенно забирать преимущество у соперниц по ходу дистанции. Так что, видимо, именно поэтому она сейчас шла третьей.
Я поднял голову и посмотрел на показания табло. На первом развороте она потеряла буквально долю секунды, слишком осторожно коснувшись бортика ногами, но уже через несколько метров начала постепенно возвращать потерянное преимущество. Её движения становились легче, гребки длиннее, а количество брызг вокруг тела уменьшилось, будто сама вода расступалась перед ней.
— Ну давай… — раздался знакомый голос.
Я обернулся и увидел тренера, внимательно наблюдавшего за заплывом. Журнал, который ещё секунду назад был раскрыт, находился у пояса человека, а сжимал он его так крепко, что кожа на его волосатых пальцах заметно натянулась.
Первую сотню метров Лена закончила уже второй, обогнав ту самую соперницу, которая теряла доли секунд на поворотах. Трибуны заметно оживились, а по помещению прокатились первые выкрики поддержки, но самое главное было ещё впереди. Вторая и последняя сотня метров покажет, кто придёт первым. На этой дистанции обычно заканчивался адреналин, подстёгивающий организм, и начиналась настоящая работа пловца.
Подходил к исходу запас кислорода, мышцы начинали гореть от накопившейся усталости, а организм решал, сколько ещё готов отдать ради победы. Пускай, Лена и была технична, вынослива, да и в целом раскрывалась на длинных дистанциях, именно на последней сотне в прошлый раз её тело впервые предало.
Наверное, именно поэтому сегодня я переживал не за потенциальную медаль или за возвращение в сборную города. Мне просто хотелось, чтобы она доплыла до конца с улыбкой на лице.
Интерфейс вновь вспыхнул перед глазами.
«Потребление кислорода — на пределе физиологической нормы.»
«Признаков гипоксии не выявлено.»
«Диафрагма: функционирует без ограничений.»
«Признаков спазма не обнаружено.»
В этот момент Лена словно вспомнила, что не просто так получила КМС в четырнадцать лет, и её движения стали чуть резче, вдох сменился с привычного ритма на каждый второй взмах руки, и она стала грести чаще, быстро став догонять лидирующую спортсменку.
— Пошла, Соболева! — неожиданно рявкнул тренер, сжимая в руках свой несчастный журнал так, будто собирался вот-вот метнуть его в бассейн.
До финиша оставалось меньше двадцати метров, и Лена выкладывалась на полную.
Девушка с первой дорожки всё ещё сохраняла минимальное преимущество, однако теперь я отчётливо видел, что оно стремительно тает. Ещё несколько секунд назад между ними оставалось почти полкорпуса, а сейчас Соболева постепенно сокращала дистанцию.
Пятнадцать метров… десять… пять…
Последний гребок получился настолько мощным, что Лена буквально выстрелила вперёд, первой коснувшись бортика бассейна. На мгновение в помещении повисла абсолютная тишина, а затем над бассейном раздался пронзительный звуковой сигнал, и на электронном табло вспыхнули результаты.