Провинциальный остеопат. Том 2 (СИ), стр. 17
2:12,3. Первое место.
Я перевёл взгляд чуть и ниже и довольно улыбнулся. Лена вынырнула из воды, вытирая лицо и снимая очки, и несколько секунд просто смотрела на табло широко распахнутыми глазами.
— Нет! Нет! Нет! — от обиды закричала её соперница, шлёпнув ладонью по воде.
Взгляд Соболевой забегал по трибунам и остановился на мне. Я же смотрел на неё с идиотской улыбкой и не придумал ничего лучше, как просто поднять большой палец вверх. Лена внезапно окунулась ещё раз, пытаясь смыть стекающие по щекам предательские слёзы и крепко зажмурилась.
Когда она подтянулась и выбралась из бассейна, она даже не пыталась скрыть счастливую улыбку, и её заметно потряхивало от переполнявших изнутри эмоций. Там её уже ждал тренер, который, несмотря на то, что Соболева не успела укутаться в полотенце, крепко обнял её и оторвал от холодного пола. Что именно он ей говорил, я разобрать уже не смог, но по выражению лица мужчины и тому, как Лена сначала удивлённо замерла, а затем прикрыла рот ладонями, всё стало понятно и без слов.
Несколько секунд я просто стоял на месте и наблюдал за происходящим. Удивительно, но, в отличие от прошлого раза, мне было чертовски спокойно. Не было ни страха за будущее, ни переживаний о том, что будет дальше. Лишь обычная и ни с чем не сравнимая гордость.
Лена, наконец, отстранилась от своего тренера, быстро вытерла глаза полотенцем и начала озираться по сторонам. Когда нашил взгляды встретились, девушка на мгновение замерла, а затем, совершенно забыв о том, что находится посреди помещения полного людей, бросилась в мою сторону.
— Алексей Николаевич!
Не успел я ничего сказать, как мокрое полотенце оказалось у меня на плече, а сама Соболева крепко обняла меня за шею. Кажется, если бы не разница в росте, она бы ещё и с ног меня сбила.
— Я смогла! — выпалила она взахлёб, совершенно не скрывая слёз. — Вы понимаете? Я всю дистанцию дышала, как до травмы… Нет, даже лучше!
В её голосе было столько искреннего и заразительного счастья, что я невольно улыбнулся. За последние месяцы мне довелось видеть Лену совершенно разной. Упрямой, наглой, обиженной, невыносимо болтливой и даже плачущей, но такой счастливой видел её впервые.
— Ладно, ладно, — произнёс я, обнимая её в ответ. — Хватит реветь уже… Сейчас что чего плачешь?
— Потому что я уже не верила! — она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. — Понимаете? Я ведь правда не верила! Все говорили, что с такой травмой можно забыть о большом спорте, а я каждую тренировку думала, что опять начну задыхаться…
Она вдруг шмыгнула носом, вытерла слёзы краем полотенца и гораздо спокойнее добавила:
— Спасибо.
— Да я тут практически ни при чём, Соболева, — ответил ровным голосом. — Это ты в последнее время пахала, как скаковая лошадь, так что эта победа — результат твоих тренировок.
— Неправда! — неожиданно серьёзно ответила девушка. — Если бы не вы, я бы сейчас вообще не стояла здесь.
Несколько секунд она молчала, словно собираясь с мыслями, а затем вдруг насупилась.
— И да, меня возвращают в сборную, но я не Орехов. Никуда не денусь!
— Да что вы все сегодня к бедному Косте пристали? — не выдержал я, усмехнувшись. — Ушёл, да и хрен с ним. Его проблемы.
— Потому что я никуда не денусь, — уверенно заявила она. — И упражнения тоже не брошу, и результаты присылать буду. Так что хочешь ты этого или нет, тебе придётся следить за всей моей спортивной карьерой.
Я только покачал головой и рассмеялся, и в этот момент привычно моргнул интерфейс.
«Возвращение подопечной в соревновательный спорт регионального уровня успешно завершено.»
«Награда +100 очков.»
«Текущий баланс 181 очко.»
Всё, верно. За Андрея Система накинула пятнадцать очков, и за победу девушки ещё сотню. По голым подсчётам, я слегка ушёл в минус, потому что потратил на парня больше, но будем считать, что это была инвестиция и благотворительность. Зато теперь хороший запас появился.
«Открыта ветвь развития: Региональные соревнования.»
«Получена новая функция: Удалённый мониторинг. Расширенное наблюдение за спортсменами, прошедшими полный курс коррекции.»
Да уж… Сто очков… Кажется, это самая большая награда, которую мне доводилось получать от Системы за всё время. Вот только впервые меня обрадовали вовсе не новые возможности. Я посмотрел на стоящую рядом счастливую девушку и неожиданно поймал себя на мысли, что всё ещё, как идиот, улыбаюсь.
Думал, что после истории с Ореховым начну относиться к победам своих подопечных с некой осторожностью, осознавая, что горечь расставания неизбежна, но оказалось совсем не так.
Ладно… Стоит признать, что хорошо, что я ошибался.
Глава 6
До Нового года оставалось совсем немного, и это ощущалось из всех щелей. По сравнению с Рязанью или Иркутском, в Москве денег на украшения не жалели, превращая столицу в зимнюю сказку.
Студенты же потихоньку разъезжались по домам, а коридоры нашего этажа впервые за долгое время не напоминали филиал сумасшедшего дома с орущими колонами и вездесущим запахом говяжьего доширака. Ринат и Дима уже собрали чемоданы и попрощались до следующего года, оставив в комнате только меня и Пашу.
Я уже успел вернуться с короткой пробежки, принять душ и теперь сидел за столом, с философским видом доедая вчерашнюю гречку с курицей. Не знаю, то ли с голодухи после утренней разминки, то ли потому что уже настолько привык к простой еде, но разогретая в микроволновке крупа с маленькими кусочками мяса была не так уж и плоха. По крайней мере, куда полезнее, чем постоянное поедание пельменей с майонезом и корейской лапши быстрого приготовления.
Да и еда меня особо не волновало, так как душу грел тот факт, что подарок Ане всё же был выбран, куплен и теперь занимал почётное место на верхней полке шкафа, ожидая своего звёздного часа. Оставшиеся две тысячи успешно были вложены в праздничный стол, и половина приготовлений к Новому году остались за спиной. Вот только до курантов мне требовалось раздобыть ещё хотя бы тысяч пять, чтобы отправить родителям. Если после покупки подарка Ане и вкладывания в общий стол для гулянки я оставлю отца и мать ни с чем — себя не прощу.
Так что, если не брать в расчёт этот факт, особенно учитывая, что впереди ещё несколько дней, жаловаться было грех. Да и вообще, последние месяцы выдались настолько насыщенными, что иногда казалось, будто прошёл не один учебный семестр, а целый год. Правда, отсюда возникал следующий вопрос: каким будет следующий? И куда мне вообще идти?
Должность физрука Бауманки меня вполне устраивала. Я отвечал за физическую подготовку студентов, помогал нуждающимся в кружке СКД и попутно разрабатывал с Аней свою методику. Вот только моя активно растущая жизнь вне работы, да, собственно, и в ней самой, требовали дополнительных финансовых вливаний, отчего становилось понятно, что зарплаты физрука на одну ставку мне категорически не хватает. А даже если брать дополнительные группы для полуторной ставки, денег особо не прибавится, тогда как время, наоборот, испарится. Ну, либо терпеть, ожидая несколько лет, пока наберётся стаж, и мне станут начислять надбавки, после которых зарплата хотя бы станет похожа на нормальные цифры, а не на анекдот, написанный на клочке туалетной бумаги.
Тем более, весной будет набор на курс остеопатии, для прохождения которого мне требовались немалые деньги. Так же без обсуждения оставался тот факт, что родителям надо отправлять деньги каждый месяц, выводить хотя бы раз в пару недель Аню в кафешки и продолжать увеличивать имеющийся инвентарь, потому как один массажный стол — это не серьёзно.
И всё это на зарплату физрука.
Финансовый вопрос мучил меня не меньше, чем Капустин, который словно выслеживал меня в коридорах вуза. На публике он, конечно, приутих и перестал на меня смотреть со злостью в глазах, из-за молчаливого покровительства декана, но вряд ли он отступит. Явно злобу затаил. Да и такие, как он, никогда просто так не сдаются. Чую, что гадость готовит.