Кровавая жатва (СИ), стр. 79

По другую сторону топей текла вторая река. И об этом перерожденец уже знал, ведь в её русле находился разведчик, проплывший через ров.

Желая подробно рассмотреть каждую экстакаду, подконтрольные организмы долго вошкались в болоте. В итоге со стороны острова в междуречье выехал всадник и, заметив его, главенствующее сознание приказало всем слугам залечь на дно.

Пару минут пиявки провели в топких заводях, достаточно глубоких, чтобы прятаться в них с головой. От нечего делать они разглядывали окружающую болотную тину, и вот тут-то Фёдор обнаружил ранее упущенный им нюанс.

Плавни были завалены вещами… Крайне специфическими вещами… Старый стебелёк на поверку оказался торчащей из дна стрелой. Выступающий из почвы валун превратился в обросшую водорослями, облепленную моллюсками кирасу. Булыжник поменьше в приближении стал погнутым, замшелым шлемом. Гнилая доска, после выкапывания, вдруг предстала разломанным заиленным щитом. Лоскуты разодранной кольчуги и металлические пластины валялись повсюду. Наконечники стрел и навершия копий встречались почти на каждом квадратном метре. Большинство участков топей были завалены ржавым воинским снаряжением. Груды утерянной экипировки выступали едва ли не основной, на которой произрастала подавляющая часть болотной флоры. И всё это медленно затягивала в себя и растворяла сырая, вязкая зыбь.

За каждым из этих предметов стояла какая-то история… Сотни… сотни и тысячи жизней были оставлены здесь. Крокодилы и каменные крабы пожирали всё, включая кости. Но металл они оставляли, и тот лежал здесь годами и десятилетиями после прошедших битв. Отличное дополнение для системы обороны — наглядное предостережение тем, кто считает, что сможет взять эту крепость с боем. Победишь ты или на веки вечные останешься гнить в этом болоте? Взгляни себе под ноги и получишь ответ на свой вопрос.

«Да-а, похоже у крокодилов здесь время от времени случается великий пир.» — подумал Фёдор — «Неужто это и есть та причина, по которой они массово расселились в окрестностях форта?»

К слову, посреди плавней Рой наткнулся всего на одного крокодильчика. Тот оказался чуть больше пиявки, и кажется испугался червей даже больше, чем они его. Лохматый коротыш внезапно замельтешил хвостиком и торопливо юркнул в ближайшие заросли. Мыслительный центр не успел понять, что происходит, и потерял цель из виду. На этом осмотр мостов через топи завершился.

Другой отряд акваразведчиков подобрался вплотную к северной кромке острова. Там он смог оценить, как громада мега-крепости способна морально давить на маленькое существо внизу, нависая над ним всем своим исполинским размахом. Ощущение было непередаваемое. На Земле Фёдор, конечно, видал здания и повыше, но они были просто жилыми или офисными комплексами, для повседневных нужд. Это же место словно бы угрожало и устрашало своим величием. Вся суть его была в военном ремесле, и это определяло восприятие.

Чтобы въезжать в форт с берега без резкого подъёма, ворота были утоплены в оборонительный вал и находились почти у самого его основания. Окованные сталью створки достигали ширины трёх с половиной метров и высоты около пяти. Деревянная стена над въездом удлинялась вниз и встраивалась в земляную насыпь, обретая два дополнительных надвратных яруса. Они тоже были с бойницами. А ещё вместо пола у самого нижнего этажа была толстая металлическая решётка. Через неё даже просматривалось внутреннее пространство помещения, нависающего прямо над воротами.

Очевидно, через эту решётку можно было сбрасывать на головы штурмующим войскам вообще всё, что угодно. Например, сперва под створки выливалось горючее масло и бросались запалы. Когда всё живое погибало в вспыхнувшем огне, туда же отправлялись большие объемы воды, которые останавливали пламя и спасали от сгорания уже саму крепость. Затем к стене подходила следующая волна вражеской пехоты, и её обливали галлонами кипящего дерьма. Третья группа штурмовиков пробиралась через море фекалий и обгорелых трупов, чтобы быть расстрелянной из луков почти в упор. Дальше на надвратный ярус опускались новые чаны с жидкостями и всё повторялось по кругу.

Рисуя в фантазии возможные сценарии, Фёдор хорошо представлял, какое же это было пекло. Узкий проходик, в котором воины погибали пачка за пачкой, словно на конвейере смерти! Любой, кто окажется в этом месте в самый разгар сражения, был обречён подохнуть в адских муках.

А ещё перерожденец обратил внимание на почву. Под воротами был рассыпан песок, и он обладал какой-то специфичной расцветкой. Фёдор долго всматривался в эту область и не смог отделаться от чувства, будто песок этот впитал в себя кровь, говно и пот бесчисленных, павших здесь жертв. Чем дольше человек в телах пиявок находился около берега, тем сильнее его пробирало окутывающей привратную зону аурой погибели. Атмосфера была настолько гнетущей, что коллективный разум будто бы видел, как присутствие душ умерших омрачняет пространство перед створками, делает воздух более затхлым, а свет — тусклым… Ну или просто сказывалось потемнение, в связи с наступлением вечера. Парнишка прекратил себя накручивать и поплыл дальше.

Обплывая остров одновременно с двух сторон, разум Роя изучал форму и устройство крепости. Она была каплевидной, сужающейся к южной стороне, и повторяла очертания клочка суши, на котором стояла. Остальные стены, помимо фронтальной, тоже были усилены пятидесятиметровыми башнями — две вышки со стороны одной реки, и ещё две со стороны другой. Итого на весь форт восемь бастионов, каждый из которых сам по себе будто бы являлся отдельной цитаделью.

Атаковать с воды тоже было очень опасно, хоть здесь и находилось в сумме меньше амбразур.

У подножия вала, на узком побережье пролегала обводящая крепость грунтовка, накатанная множеством телег. Она вела от мостов и ворот к южной кромке острова, на которой разведчики обнаружили развитую инфраструктуру. Деревянные пирсы вытягивались вглубь водоёма. Около них стояли пришвартованные лодки и корабли. На суше были установлены краны, выстроены эллинги, ангары и доки. Целый порт совмещённый с верфью размещался на полоске суши, зажатой между насыпью форта и рекой.

В этом месте жизнь кипела вовсю даже в вечернее время. Сотни рабочих трудились над сборкой новых судов в десятке разных мастерских. Вереницы грузчиков накладывали грузы в трюмы или наоборот, переносили по мостикам в портовые склады. Деревянные скелеты будущих драккаров стояли на направляющих, обставленные подпорками и строительными лесами. Одни были почти готовы к спуску на воду, в то время как другие находились лишь на начальном этапе сборки. Струйки чёрного дыма вздымались от смолелен и кузниц, и на высоте сливались с такими же, исходящими из внутреннего периметра крепости.

Вооружённой стражи на территории верфи было даже больше, чем в бухтах посёлка. Наверное, потому что сюда чаще прибывали на кораблях странники-чужеземцы. Да и причал этот по сути уже входил в охраняемую зону форта. Если захватить портовые здания, они могли послужить прикрытием для атаки на стену, в то время как пирсы упрощали высадку. Похоже при длительной осаде, вся эта инфраструктура под стеной благополучно уничтожалась в огне, а после окончания войны, заново отстраивалась.

За островом с главной твердыней государства две реки окончательно сливались и образовывали единый, вдвое больший поток. Таким образом водная артерия, проходящая через речной посёлок, превращалась в великую реку континентального масштаба, с шириной русла достигающей сотен метров. Видя это, королева едва слюной не поперхнулась, представляя сколько жратвы можно добыть в этих угодьях.

Увеличенная река сохраняла тенденцию течения на юг, с постепенным поворачиванием на запад. Оба берега её были дикими, лесистыми и безбокатными… почти.

Где-то в трёхстах метрах от верфи, уже в едином русле находился ещё один остров в сотню раз меньше, чем первый. На нём росло лишь несколько кустиков и два деревца, на ветке одного из которых болталась тарзанка в виде толстого каната с деревяшкой-перекладиной внизу. Эдакая качеля для развлечений, которой мог бы воспользоваться разве что суицидник, ведь весь остров был облеплен десятками здоровенных крокодилов. От долгого лежания на солнце монстры высыхали, и их шерсть начинала напоминать пучки серо-жёлтой травы. Несмотря на это, бугорки лохматых туш были хорошо видны даже издали.