Упрямая и Угрюмый. История одного противостояния, стр. 9

— Давайте вы просто пообедаете, — улыбнувшись, заглянула в лицо лорда, — и мы не будем оба тратить силы на споры.

— Я поем, — медленно кивнул Кассиан. — А потом вы уйдёте и больше не вернётесь сегодня в мою комнату!

— Хорошо, лорд Ровейн. Как только я переступлю порог вашей спальни и закрою за собой дверь, то сегодня больше и не подумаю здесь появляться, даже если вы меня позовёте! — торжественно обманула своего подопечного.

Зато я с удовольствием смогла смотреть, как лорд ест. Не голодный мужчина смёл всё до последней крошки, хотя и не постеснялся ворчать о том, что булка слишком сладкая, бульон малосолёный, кофе недостаточно горячий, а гренки он вообще не любит. Вот так и сказал, доедая последнюю. Мне приходилось прикладывать много сил, чтобы не улыбаться, глядя на это детское поведение взрослого мужчины. Ну и пусть. Главное, что он поел!

Забрав поднос с пустой посудой, я протянула лорду чистую салфетку и спокойно пошла к двери.

— Мисс Как вас там?

— Франческа ди Сава, — обернувшись, улыбнулась лорду. — Магина.

— Да, мисс магина, — недовольно закатил глаза хозяин спальни. — Хотел сказать, что вам не стоит оставаться в моём доме. Я не нуждаюсь в няньках. И моя мать, она слишком многое на себя

— Замечательно, — не стала дослушивать бред о леди Маргарет. — Я рада, что вам не нужна нянька, ведь я сиделка и, боюсь, не справилась бы с обязанностями нянечки. Что касается моего пребывания в вашем поместье, мы это обсудим завтра.

— Почему завтра?

— Потому что сегодня, — отвечая, я открыла дверь спальни и радостно улыбнулась, увидев стул с подносом прямо рядом со входом, — нам с вами предстоит ещё одно дело. И мне будет не до разговоров.

— Дело? Вы обещали уйти и не возвращаться! — возмущению лорда не было границ.

— Так я ещё и не ушла. — Оставляя поднос на полу коридора, я забрала другой и, сделав пару шагов назад, пнула дверь, чтобы она закрылась.

— Это ещё что? — глаза Кассиана широко распахнулись, когда он увидел таз в моих руках.

— Это вода, лорд Ровейн. А также мази от ожогов и чистые бинты. Я хочу обработать вашу руку и ногу, конечно же.

— Даже не мечтайте!

— Предпочитаете лелеять свою гордость и боль?

Наши взгляды схлестнулись. Его — злой и возмущённый, мой — упрямый и настойчивый. Я знала: если сейчас дать слабину и уступить, в дальнейшем нам с лордом работать вместе будет просто невозможно. Он будет продавливать все свои глупые «не хочу», а мне придётся уступать раз за разом — до тех пор, пока я не уйду из поместья. Или пока не разразится громкий скандал. И последнее случится гораздо раньше, чем у меня появится желание сбежать, не выполнив работу.

— Мисс магина, — зло начал лорд, — вы слишком многое на себя берёте!

— Лорд Ровейн, — в упрямстве я ему не уступала. И это очень мягко сказано. — Вы ведёте себя как ребёнок! Я не верю, что вы, как человек, прошедший через сражения, не понимаете необходимости обрабатывать ожоги. И ваше нежелание признать, что сами сделать этого вы не можете, — просто глупо! Чего вы боитесь? Что я увижу результат вашей вспышки злости? Так я сегодня уже была впечатлена вашим приёмом. Вряд ли удивлюсь. И что у нас остаётся? Неужели одна мысль о том, что я вам помогу, настолько сильно задевает мужское эго, что это стоит той боли, что вы дополнительно терпите? Я не могу этого понять. Да и уверяю, сами перевязки будут почти совсем безболезненными, а после них вам сразу станет легче.

— Боль — она всегда со мной, — откинувшись на подушки, лорд отвернулся от меня и как будто сдался. — Делайте что хотите, магина.

И в его голосе было не просто разрешение. Это не была моя победа. Тон, которым всё это было сказано. Поза. Усталый вздох. Всё это говорило скорее о том, что лорд Ровейн устал спорить. Если не сказать, что он устал от своей жизни.

Такие мысли пугали. И я решительно откинула их в сторону, поставила стул рядом с кроватью, разместила на нём поднос со всем необходимым и осторожно опустилась на край кровати, чтобы заняться ногой лорда.

4.3

Стоило мне только положить руку чуть ниже повязки, как лорд Кассиан вздрогнул. Он не издал ни звука, но ощутимо напрягся. Плохо. Я не могу понять: он такой напряжённый в ожидании боли или потому, что ему уже стало неприятно, и он ждёт, когда станет ещё хуже?

Кинув быстрый взгляд на мужчину, я незаметно, по капле, начала призывать свою силу. Конечно, ничего я диагностировать не собиралась. Но самое обычное прикосновение моей магии к коже пациента уже несло то лечение, которое было нужно Кассиану Ровейну, — обезболивание. Я не собиралась раскрывать свои возможности в полной мере вот так сразу, поэтому делала всё медленно, неспешно, чтобы боль уходила постепенно, не вызывая подозрений.

Когда первая порция магии растворилась на коже Кассиана, я уже осторожно отмачивала старую повязку, боясь сделать лишнее движение. Потому что чувствовала, как за мной наблюдают. Плечо буквально прожигало чужим взглядом, но я не поворачивалась к лорду, не смотрела на него и вообще занималась своим делом. Полностью все неприятные ощущения убрать я не могла: бинт прилип, и корка, образовавшаяся под ним, была приличная. Поэтому я чутко прислушивалась к каждому вздоху своего подопечного, мысленно прося у него прощения за любое неприятное ощущение. Но я делала то, что нужно, чтобы уже завтра такая же перевязка проходила легче, а послезавтра, может быть, моей магии и вовсе не потребовалось бы, чтобы обезболить ожоги.

Кожа под бинтами была красная, воспалённая. И ожог, должна признать, выглядел паршиво. Когда я рассмотрела всё, что скрывала повязка, не смогла сдержаться и всё же кинула возмущённый взгляд на лорда Ровейна. Он ответил мне таким же взглядом. Ну да. Совсем без боли не обошлось. Видимо, из-за этого я зачерпнула чуть больше своей силы и, положив пальцы на ногу рядом с раной, отпустила импульс, который остался бы незамеченным для обычного человека.

— Что вы делаете? — чуть хрипло спросил лорд, видя, что я потянулась за глиняной баночкой в своей коробке.

— Ничего, — фыркнула в ответ. — Это мазь от ожогов. Она снимет воспаление и подарит ощущение прохлады. Вам не стоит волноваться. Я точно знаю, что делаю. Боли не будет.

— Её и так почти нет, — едва слышно пробормотал Кассиан и приподнялся чуть выше на локтях, чтобы лучше видеть, что я делаю.

Правда, в его случае было уже поздно. То, что я применяла к нему магию, он и не узнает. Пусть думает, что я сама по себе такая талантливая. В конце концов, нам предстоит сломать ещё немало копий, пока мы не научимся доверять друг другу Хм Ладно, пока Кассиан Ровейн не научится доверять мне.

Осторожными движениями нанесла мазь на ожог; ещё одну — на бинт, и оставила впитываться. А пока потянулась к руке лорда.

— Вы не закончили, — тёмные брови снова поползли к переносице.

— Нет, не закончила. Но пока ваш ожог на ноге медленно впитывает первую мазь, я могу снять повязку с руки. Позволите?

Конечно, он позволил. И пристально следил. Но, как и в первом случае, я не оставила и шанса заметить, как работает моя магия. Вся процедура повторилась снова. Только на этот раз болезненного шипения почти не было. Да и рука выглядела лучше ноги. Всё же Кассиан действительно пытался обрабатывать свои ожоги, просто спина не давала ему сделать всё правильно.

Когда я закончила и встала с кровати, внезапно для себя обнаружила, что лорд уснул. Складочка между бровями расслабилась, и стало видно, насколько на самом деле маркиз Эшридж ещё молодой мужчина — года тридцать три — тридцать четыре, вряд ли больше. Хотя глаза у него как у человека, повидавшего слишком многое за свою жизнь. А характер кхм!

Тихо забрав поднос, я вышла из спальни.

В коридоре меня ждали. Пенроуз стоял, прислонившись к стене, всем своим видом выражая невозмутимое спокойствие, но я заметила, как он напрягся при моём появлении. Повернувшись чуть в сторону, я увидела, что из-за угла выглядывали Мэри, Джоан и даже миссис Грэм, вытирающая руки о передник.