Пленённая (ЛП), стр. 42

— Отпусти меня, — прорычала она.

Во мне кипели горечь и злость из-за того, что она сделала с Финном, Ханной и бесчисленным множеством других. Эта ярость горела во мне ярким пламенем, рвавшимся наружу. Даже не прикасаясь к ней ладонями, я излучала свет, озарявший ночное небо. Я направила этот свет на неё.

— Я судья, присяжные и палач. Твоё время на земле закончилось.

Она вскрикнула, а потом её тело обмякло.

Я разжала ноги и отпустила её, наблюдая, как она стремительно падает на землю. Медленно опускаясь между зданиями, я остановилась и посмотрела на Директрису, лежавшую на земле, окровавленную и изломанную. Её крылья превратились в пепел, а безжизненные глаза были устремлены в ночное небо. Оставив её тело там, я побежала обратно к палатке дома ужасов.

Проскользнув внутрь через боковой вход, я увидела Реми, стоявшую перед вендиго. Она оттеснила его за светящийся череп, стоявший в углу.

Люди и не подозревали, что находятся там не одни, пока стояли на наклоняющемся под собственным весом полу перед тёмным коридором. Подростки смеялись, а девушки рядом с ними, визжа, цеплялись за их руки.

Тихо я подошла к Финну, и он сделал шаг назад.

Я услышала, как Реми прошептала:

— Спокойно, здоровяк.

Я протянула ему руку. После короткого колебания он взял её. Затем я вывела их наружу, в темноту.

— Думаю, я смогу его поднять.

— Но как?

— Может, мои крылья и не такие огромные, как у других полностью благословенных, по крайней мере, из тех, кого я видела, но у меня не возникло проблем удерживать Директрису в воздухе.

— Ну да, только без обид, но Директриса была намного меньше Командира. Я ведь могу говорить о ней в прошедшем времени?

Я кивнула.

— Будешь рада узнать, что её крылья и правда превратились в пепел.

Реми вскинула кулак вверх.

— Я так и знала.

— Нам нужно поторопиться, пока кто-нибудь не нашёл тело.

Мои крылья снова вырвались наружу, когда я обняла вендиго за талию.

— Держись за меня.

Финн послушался, и мы взмыли в воздух.

На этот раз было значительно тяжелее. Мышцы спины быстро начали ныть, а по лбу стекал пот. Я едва смогла долететь за пределы города, прежде чем была вынуждена остановиться. Как только мои ноги коснулись земли в лесу, я отпустила вендиго. Затем сделала несколько шагов и опустилась на колени. У меня едва хватило сил убрать крылья.

Холодные липкие руки обхватили меня и подняли на руки. Я посмотрела в бездушные глаза вендиго, зная, что где-то внутри находится Финн. Не раздумывая, я прислонилась головой к его бледной груди, испещрённой венами.

Через несколько секунд появилась Реми.

— Эй, потеряла вас, ребята. — Она окинула нас взглядом. — Вообще-то это должно выглядеть до жути жутко, но я достаточно странная, чтобы сказать: если вас обоих это устраивает, то и ладно.

Я была совершенно измотана. За последнюю неделю, кроме коротких передышек по несколько минут то тут, то там, я почти не спала. Адреналин покинул меня. И теперь, когда я знала, что Директриса больше не может управлять Финном, глубокий сон поглотил меня. Проблемами отмеченных и остальных вендиго я займусь, когда проснусь.

Глава 31

На губах Финна играла манящая улыбка, перед которой не смогла бы устоять ни одна женщина старше восемнадцати и моложе семидесяти.

Мои ноги сами понесли меня к нему, пока я оглядывалась вокруг. Мы стояли под ночным небом. Каждая звезда ярко мерцала, а стрекот сверчков складывался в музыкальную симфонию вокруг нас. Трава слегка щекотала мои щиколотки.

— Я пришла к тебе через Хождение по снам?

Он кивнул.

— Мы недалеко от Академии Одарённых. Реми настояла, чтобы мы остановились и немного передохнули. Правда в том, что, думаю, она боится появиться там, где ты без сознания, на руках у вендиго, но не хотела в этом признаваться. И никто из нас тоже не хотел тебя будить. Ты совсем плохо спишь, Мака.

Я провела рукой по лицу.

— Учитывая всё, что происходило, сну пришлось отойти на второй план.

— Я горжусь тобой.

— Спасибо.

Он протянул руки и взял мои ладони в свои. Мы оба запрокинули головы и посмотрели на ночное небо. Такие редкие мгновения тишины и просто того, что мы были вместе, случались так редко, что мне хотелось остаться здесь на всю ночь.

Он опустил взгляд на меня с лёгкой полуулыбкой.

Я приподняла брови.

— Что?

— Я чувствую твоё счастье.

— Можно мы просто побудем здесь ещё немного?

Он покачал головой.

— Пока я не в Академии Серафимов, я оставляю её без защиты. И хотя смерть Директрисы — огромное достижение, это лишь начало того, что нам ещё предстоит сделать.

Я застонала и уткнулась лбом ему в грудь.

— Так будет всегда?

Своими тёплыми руками он погладил меня по спине.

— Жизнь трудна. Даже если выбирать самые лёгкие пути, жизнь всё равно трудна. Так что лучше с самого начала решить, какими путями ты хочешь идти. Сейчас ты спасаешь сотни людей от заточения. Ты освобождаешь благословенных от форм тёмной магии, которых они не заслуживали и не просили. Ты дала студентам и преподавателям Академии Одарённых новую возможность — присоединиться к обществу или поступить в Академию Серафимов. Ты делаешь великое дело. То, что поможет проложить путь к борьбе с противниками куда более опасными, чем Директриса.

Я вздохнула.

— Спасибо. Мне нужно было услышать эти слова.

Его грудь тихо завибрировала от смеха.

— Всегда пожалуйста, Мака. Всегда. Готова проснуться и снова взяться за дело?

— Нет, не очень. Но ты прав. Можно ты просто подержишь меня в объятиях ещё несколько минут?

— Нет ничего на свете, что я предпочёл бы делать вместо этого.

Я закрыла глаза и прижалась к мужчине, которого любила. Я не знала, что принесёт остаток этой ночи или завтрашний день, но мысль о том, что Директриса больше не входит в число моих забот, позволила мне расслабиться.

Я слушала биение сердца Финна и прижималась к нему ещё крепче. Я не могла тревожиться о будущем. Значение имело только настоящее. А настоящее было чертовски прекрасным.

Реми дала мне поспать два часа, а потом почти навалилась на меня сверху, тряся, чтобы разбудить. Поскольку она устроила нам импровизированный лагерь прямо возле академии, идти дальше было совсем недолго.

Возвращаться в Академию Одарённых с огромным, мать его, вендиго было даже комично. Одни бросились бежать, другие приняли боевые стойки, а одна женщина упала в обморок. Животные, патрулировавшие границу, зарычали на Финна.

Подозвав их к себе, я похвалила их всех за то, что они так отлично охраняли академию. Змея скользнула вдоль моей лодыжки, и я улыбнулась, когда Реми завизжала:

— Колдовская хрень!

После чего отошла от меня футов на двадцать вперёд. Я погладила нескольких оленей и койотов.

— Оставайтесь и ешьте или уходите, если хотите. — Мой голос зазвенел силой. — Большое вам спасибо за всё.

Я улыбнулась, когда семейство лисиц помчалось вниз по склону горы. Я так и представила, как они гоняются друг за другом в лавандовом поле.

Я взглянула на вендиго, шагавшего рядом со мной, с его невозмутимым выражением лица. Если подумать, похоже, других выражений лица у них вообще не существовало.

Мы вошли в здание академии, где ещё больше студентов закричали или бросились бежать. Судя по всему, Реми получала какое-то извращённое удовольствие от их испуга. Я выразительно посмотрела на неё, закрывая за нами дверь.

Посреди всей этой суматохи появилась Луна. Её розовые волосы подпрыгивали вокруг головы облаком, пока она вприпрыжку спускалась по лестнице, перескакивая через ступеньку. Она неловко помахала мне рукой, с опаской глядя на возвышающегося надо мной вендиго.