Пленённая (ЛП), стр. 41

— Как бы там ни было, сегодня будет интересно.

— Выходи со мной на связь. И на этот раз, если первой найдёшь Директрису, дай разобраться мне. Мы не можем позволить ей снова уйти.

Ещё один облизывающий жест.

— С удовольствием. Честно говоря, орудовать Пылающим Мечом против такой крупной рыбы в моём первом бою было слишком большим напряжением. Из-за всей этой ситуации у меня уровень тревожности просто зашкаливает.

Я смотрела, как она помахала проходившему мимо человеку, словно была местной жительницей. Если это она ещё нервничает, то я даже не представляла, какой она бывает расслабленной.

Я провела рукой по груди.

— Я не чувствую Финна. Его нигде поблизости нет. Пойду прогуляюсь по Мэйн-стрит и посмотрю, что здесь сегодня будет происходить.

Она поднялась, доедая своё мороженое.

— Я тоже пойду. Знаешь, это очень милый городок.

Она остановила пожилого мужчину, который выгуливал собаку по тротуару.

— Простите, сэр. Мы с подругой приехали в ваш чудесный городок. Какое здесь население?

Он широко улыбнулся.

— Уже десять тысяч.

После этого он вкратце рассказал нам историю города и о его основателях, один из которых оказался его троюродным кузеном через поколение.

Реми приподняла воображаемую шляпу.

— Большое спасибо за урок истории.

Он помахал нам на прощание, а я тяжело вздохнула.

— Десять тысяч — совсем небольшое население.

— Да, но это начало великой армии.

Я кивнула. Если Финн не сможет сдерживать себя до тех пор, пока мы его не найдём, нам конец. Всем нам.

Глава 30

Прямо перед зданием суда была установлена сцена. Четверо мужчин, все среднего возраста, с воодушевлением исполняли какую-то песню в стиле южного рока. Солист, похоже, искренне считал, что Бог даровал ему талант, которым он обязан поделиться со всем миром, ну или хотя бы с этим маленьким городком, а его друзья, соседи и жители города просто не находили в себе сил сказать ему, что у него полностью отсутствует музыкальный слух.

Когда первая песня закончилась, Реми захлопала.

— Интересно, они принимают заявки?

— Я тебя убью, — сказала я, оглядывая узкую извилистую улицу. — Похоже, ради открытия фестиваля все заведения на этой улице уже закрылись.

Реми указала на несколько временных палаток.

— Похоже, местные рестораны работают из этих палаток. — Она сморщила нос, подняв листовку. — И с ограниченным меню.

— Хорошо, что мы здесь не ради музыки и не ради еды.

— Убийца веселья. Похоже, на последних двух кварталах они заканчивают устанавливать небольшую ярмарку.

— Значит, на этих пяти кварталах у нас детская ярмарка, палатки с едой, лимонад, хворост, карамельные яблоки и ещё целая палатка с арбузами. Если Директриса заставит Финна нападать по одному человеку за раз, все запаникуют и разбегутся. Ей нужно поразить как можно больше людей, и я не думаю, что она станет делать это средь бела дня посреди улицы.

Пока мы шли к ярмарке, я заметила, что там установили дом ужасов. Спереди висела табличка: для посещения дома ужасов необходимо быть старше восемнадцати лет или находиться в сопровождении родителя.

— Джекпот, — сказала Реми.

— Да, похоже, это её лучший вариант.

— Отлично. — Реми захлопала в ладоши. — Как же хорошо, что мы сузили круг поисков до того места, куда она, скорее всего, пойдёт на этих жалких пяти кварталах. А я пока угощусь арбузом и пофлиртую с парнем из палатки с лимонадом. Теперь, когда я снова свободна, он может стать моим утешительным романом.

Я посмотрела на неё с выражением: «Ты сейчас серьёзно?»

Она пожала плечами.

— Слушай, я не эксперт в языке любви, но одно я знаю точно: в море полно рыбы. Океан — это мясная доска с мужчинами, от золотых рыбок до Моби Диков. Мужчины как поезда: если достаточно долго стоять на платформе, вскоре обязательно придёт следующий. Все по вагонам!

Я покачала головой, пока она, покачивая бёдрами, направлялась к палатке с лимонадом. Затем села на бордюр, ожидая, когда струны, связывающие меня с сердцем Финна, натянутся. Жара начала спадать с заходом солнца. Жители города смеялись и болтали со знакомыми, которых встречали на улице. Дети упрашивали родителей купить им билет на надувные аттракционы, установленные в ярмарочной зоне. Фестиваль был именно таким, каким и должен был быть: смех, музыка и хорошее настроение. Я уже начала думать, что мы все ошиблись и Директриса решила не останавливаться в этом маленьком городке, когда вдруг почувствовала его. Финн приближался.

Я поспешила найти Реми. Она ела хворост и разговаривала с пожилой женщиной.

— Простите нас, — сказала я, уводя Реми в сторону.

Реми крикнула через плечо:

— Обязательно поберегите это колено, Мэри Кейт!

Потом прошептала мне:

— На этой женщине столько обезболивающей мази, что я никогда не избавлюсь от этого запаха в своих ноздрях.

— Реми, Финн приближается.

Она выбросила остатки своего хвороста в мусорный бак.

— Ладно. Логично. Уже почти стемнело. Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Можешь посмотреть сверху и, как только увидишь, в каком направлении они движутся, сообщить мне?

Она кивнула.

— Думаю, я пойду в дом ужасов и буду ждать там. Там темно, и она сможет прятать людей, которых Финн превратит в вендиго.

— Прежде чем я перейду в форму призрака, я устрою для тебя отвлекающий манёвр.

— Что?

— У тебя же нет билетов, сладкая булочка. Как ты собираешься попасть внутрь? Покажешь им немножко грудь?

— Фу. Гадость. Нет.

Она закатила свои голубые глаза.

— Так и думала, моя чопорная подруга. Я тебе помогу. К тому же с парнем из палатки с лимонадом ничего не вышло.

Я фыркнула.

— Что? Ты его не впечатлила?

— Голубые никогда не впечатляются, милая. — Она подтолкнула меня к боковой стороне дома ужасов. — В пологе есть щель. Я пофлиртую с тем парнем, пока ты не проберёшься внутрь.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что. Я создана для роли лучшей подруги. Ничего не могу с собой поделать, я просто великолепна.

Я смеялась, проскальзывая в палатку. Следующий час либо пройдёт невероятно удачно, либо станет началом конца.

Я делала успокаивающие вдохи, пока Финн был всё ближе и ближе.

Из своего укрытия за кривым зеркалом я слышала снаружи стайку подростков. Должно быть, они выстроились в очередь.

До полной темноты оставалось около пяти минут, когда я почувствовала, как всё внутри сжалось. Финн был прямо снаружи. Должно быть, у бокового входа, через который я пробралась.

Порыв холодного воздуха пронёсся мимо меня, прежде чем я услышала голос Реми:

— Она в двадцати футах отсюда. Прямо за этой палаткой стоит старое здание, там универсальный магазин. Сбоку мусорный контейнер. Посмотри за ним.

— Если Финн проиграет войну внутри себя, сделай всё, что сможешь, чтобы остановить его, не убивая.

— Поняла.

Я проскользнула мимо подруги и окружавшего её холодного воздуха и увидела в кривых зеркалах отражение вендиго. Он встретился со мной взглядом, и я поняла, что человек, запертый внутри, делает всё возможное, чтобы замедлить время.

Я выбежала из палатки и бросилась к узкому кирпичному зданию. Директриса услышала меня и, когда я подбежала к мусорному контейнеру, прежде чем успела до неё добраться, выпустила крылья и взмыла в небо. Не раздумывая ни секунды, я тут же устремилась за ней.

В тот миг, когда она увидела мои алые крылья, её рот изумлённо приоткрылся. Её потрясение дало мне время настигнуть её.

Мы закружились над ярмаркой, словно торпеда. Чем дальше я уносила её, тем слабее становилась её власть над Финном. Она вырывалась, но это было бесполезно. Я не собиралась её отпускать. Я обвила её талию ногами, словно питон, пока мои крылья продолжали поднимать нас всё выше по спирали. Я уже никого не могла разглядеть внизу. Даже палатки казались крошечными с такой высоты.