Пленённая (ЛП), стр. 36
— Ну что ж, — сказала Реми, — в общем-то, это всё и подытоживает. Теперь нам не хватает только айсберга, Леонардо Ди Каприо и нескольких стариков, играющих на скрипках, потому что этот корабль уже набирает воду.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — Луна принялась расхаживать взад-вперёд.
— Призраки нам не помогут. Они не могут причинить кому-либо физический вред, а вот животные могут, и Директриса может так перепугаться, что развернётся и убежит. Насколько близко Директриса должна находиться к вендиго, чтобы управлять им? — спросила я.
Трев покачал головой.
— Не знаю. Я знаю только, что, когда их выпускали, она всегда находилась в пределах слышимости. Думаю, те, кто не настолько силён, могут быть значительно дальше от неё, но она всё равно должна находиться где-то поблизости.
— Когда Командир ворвался сюда и разорвал на куски всю охрану Директрисы, она приказала ему напасть на вас? — спросил Эзра.
— Да.
— И она была рядом?
Я кивнула.
— В тот момент она была примерно в пятнадцати футах от него, но он смог ослушаться её приказа.
Эзра переглянулся с братом.
— Тогда можно с уверенностью сказать, что ей придётся находиться рядом, чтобы убедиться, что он выполняет её приказы. Он слишком силён.
— Будь это любой другой вендиго, она могла бы держаться на безопасном расстоянии, но не с этим, — заметила Ханна. — Забудьте о том, насколько он силён. Он слишком сильно любит Габриэллу. Самая большая битва будет той, которую он ведёт с самим собой, и Директриса это знает.
Полноватый призрак, который должен был быть одним из моих наблюдателей, влетел в спортзал.
Луна перекрестилась.
— Не знаю, смогу ли я когда-нибудь к этому привыкнуть.
Призрак подмигнул ей.
— Меня зовут Лейн. Если однажды решишь пуститься во все тяжкие, позови меня.
Бедная Луна поспешила удалиться.
— Пойду проверю детей. Убедиться, что у них всё в порядке.
Эзра и Трев рассмеялись, когда она ушла.
— Лейн, — сказала я, — ты видел Директрису?
Он кивнул.
— Ага. Она путешествует с этим здоровенным вендиго, но это даже не самое безумное. Ей очень трудно его контролировать. Он на неё сорвался. Я говорю, совсем слетел с катушек.
— Думаешь, они направляются сюда? — спросила я.
— Не знаю, куда ещё они могли бы пойти. Когда она его разбудила, они были в лесу, довольно далеко от лавандовых полей.
— Спасибо, Лейн.
Он отсалютовал мне.
— Пойду расслаблюсь. Я выжат.
Мы смотрели, как он прошёл сквозь стену.
— Вы трое — единственные, кто может пройти за лавандовые поля, — заметил Трев.
Я кивнула.
— Она не ожидает, что мы сами придём к ней.
Эзра покачал головой.
— Нет, не ожидает. Если вы сможете убрать её до того, как она приблизится к здешним вендиго, это будет лучше всего. Тогда Командир тоже не сможет никого здесь заразить.
— Она не знает, что ты наделила других силой Пылающего Меча, — сказала Реми. — Представь, как она удивится, когда Командир не сможет заразить меня или Ханну.
— Значит, решено. Выходим сейчас же. — Вспомнив, как Финн нёс меня по воздуху, я сказала: — Я могу лететь вместе с тобой, Ханна.
Она впервые с тех пор, как появилась в Академии, искренне улыбнулась.
— Я давно ждала возможности отплатить этой суке.
Трев сказал:
— Возможно, вам стоит дойти до лавандовых полей пешком, чтобы сохранить как можно больше сил. Лететь с кем-то очень тяжело.
Лицо Ханны помрачнело.
Я сказала:
— Если Финн будет поблизости, я его почувствую. У нас есть время дойти пешком. Если ты не против.
Реми вскинула кулак в воздух.
— Да-а-а!
Трев сказал:
— Единственный путь к Академии лежит через лавандовые поля. Все дороги ведут туда. Благословенные, находясь в облике вендиго, больше не имеют крыльев, так что Командир не сможет прилететь к нам, и он никак не сможет взобраться по отвесной стороне горы, чтобы добраться до нас. Директриса не будет далеко от Командира, особенно если его трудно контролировать.
— Хорошо. — Я кивнула. — Значит, идём к лавандовым полям.
Мы не стали медлить. Все мы горели желанием положить конец террору, который устроила Директриса. И без неё нам больше не придётся беспокоиться о том, что Командир нападёт на благословенных здесь, в Академии.
Трев и Эзра помогли нам собрать сумку, набив её едой, водой и оружием. Затем каждый из них проводил нас взглядом, в котором поровну смешались поддержка и неуверенность: они не знали, удастся ли нам достичь цели, ради которой мы отправились в путь. По правде говоря, я и сама не была в этом до конца уверена.
Глава 25
— У меня ноги болят, — пожаловалась Реми.
Я закатила глаза.
— Ты могла бы перейти в призрачную форму и проскользить туда своей задницей.
Ханна усмехнулась.
— Она просто боится, что, как только уйдёт, мы сразу начнём перемывать ей косточки.
Реми кивнула.
— Это правда. Я уже не очень-то хочу идти пешком, но меня мучает сильный страх упустить что-то важное.
Она боялась что-нибудь пропустить, а я боялась, что задушу её, если она в ближайшее время не перестанет жаловаться.
Она снова захныкала из-за камешка, попавшего в ботинок.
— Ребята, вы когда-нибудь думали, что мы окажемся здесь? Длинноногий жираф, неохотная ученица благословенных и призрак — и все с Пылающим Мечом, идём на встречу с парнем, который теперь вендиго. Будет ли это счастливое воссоединение? Нет. Оно будет на три уровня выше, чем попадание в психиатрическую лечебницу. Но вот мы здесь, наслаждаемся нашей девчачьей поездкой, делимся новостями из жизни. Хорошие времена. — Она споткнулась на тропинке. — Сын грузовика-матери и задницы осла.
Снова остановив нас, она сняла ботинок. Из него выкатился камешек.
— Всё! С меня хватит. Всему хорошему тоже приходит конец.
Ханна кивнула.
— Ага, и чем короче прощание, тем лучше.
Реми смерила её взглядом, а затем перешла в призрачную форму. Мы подождали, пока холодный воздух вокруг нас не сместился дальше.
— Слава богу, — сказала я.
— Я слышала! — крикнула Реми.
Ханна усмехнулась.
Я обняла её за талию. Мы долго добирались до лавандового поля. По правде говоря, Реми могла бы оказаться там за считаные секунды, а я могла воспользоваться своими крыльями. Но, поскольку я никогда раньше никого не переносила, мы старались сохранить как можно больше сил, и я хотела, чтобы Ханна была частью этого. Я хотела, чтобы она почувствовала, насколько она на самом деле ценна, пока мы шли.
— Спасибо, что пошла с нами, — сказала я.
Она сжала мои пальцы, лежавшие у неё на талии, и слегка их пожала.
— Я в порядке.
— Я и не говорила, что нет. Но… если тебе когда-нибудь захочется поговорить о…
— Я знаю.
Я последовала её примеру и больше не поднимала эту тему.
Мы приближались к краю леса. Место справа от меня выглядело точь-в-точь как то, куда я раньше пришла к Финну во время Хождения по снам.
Ханна уловила мой вздох.
— Хочешь поговорить об этом?
Я покачала головой.
— Ну и парочка же мы.
— Ты его вернёшь.
— Почему ты так уверена?
Она пожала плечом.
— Я никогда не видела двух людей, которые были бы созданы друг для друга больше, чем вы. У меня такое чувство, что всё это только ещё сильнее вас сблизит. Настоящая любовь никогда не умирает, подруга. Она может менять форму, может развиваться, но исчезнуть? Никогда.
Похоже, у всех нас были проблемы, которые мы пока предпочитали отложить в сторону. Я не считала, что это делает нас слабыми. Иногда люди похожи на сваренные вкрутую яйца: твёрдая скорлупа может выдержать несколько трещин, но если продолжать откалывать кусочек за кусочком, в конце концов сойдёт вся скорлупа. В глубине души я искренне верила, что, когда Реми увидит, насколько хороша её жизнь, и по-настоящему в это поверит, только тогда она будет готова рассказать о той ночи, когда умерла. И когда Ханна смирится с тем, что она сможет дать нашей группе не меньше, даже без своих крыльев, тогда она будет готова рассказать о том, через что ей пришлось пройти, когда Директриса их у неё отняла. Только время могло ей помочь. А я? Что ж, я не была готова говорить о том, что Финн стал вендиго, и о том, как сильно я боюсь его потерять, пока снова не заключу его в свои объятия.