Пленённая (ЛП), стр. 35

В его глазах вспыхнула ярость, какой я ещё не видела.

— Если она думает, что сможет использовать меня, чтобы сражаться против тебя, её ждёт большой сюрприз.

Мне нравилось, насколько яростно он меня защищал, даже если именно эта черта его характера и была причиной того, что сейчас он находился вдали от меня.

Я провела руками по его волосам. Именно этого мне хотелось больше всего — таких мгновений, как это. Его голова у меня на коленях, а он смотрит на меня так, словно я самое бесценное, что есть в мире. Было бы замечательно, если бы у нас могли быть такие моменты без вендиго и сумасшедших вроде Директрисы или Камаэллы, которые постоянно пытаются нас убить, но я была готова довольствоваться украденными снами.

Одна лишь мысль о Падшем ангеле заставила меня поморщиться.

— Финн, возможно, я забыла сказать тебе кое-что, но в своё оправдание замечу: ты был занят тем, что был вендиго, так что, если подумать, это не моя вина.

Он прищурился.

— Что случилось?

— До того как меня похитили, я совершила Хождение по снам к Камаэлле. — Я видела, что он начинает волноваться, поэтому быстро добавила: — Ничего не произошло. То есть, когда она меня увидела, она узнала меня. Она думает, что я просто не умерла, но есть большая вероятность, что она сложит всё воедино.

Он сжал переносицу. Я ждала, что он что-нибудь скажет, но он лишь вздохнул. Когда он открыл глаза, в них читалось раздражение.

— Ты злишься на меня?

Его брови сошлись.

— Нет, Мака. Меня бесит, что за тобой охотится столько людей, и у меня есть желание спрятать тебя подальше.

Я прикусила губу.

— Я не могу прятаться, Финн.

— Я знаю, — сказал он, и затем мы оба молчали несколько минут, пока его зелёные глаза не заблестели. — Хочешь знать, что не изменилось даже после того, как я стал вендиго?

— Что?

— Вендиго всё ещё может улавливать твои мысли, когда ты взволнована или испытываешь очень сильные эмоции. А когда я борюсь с вендиго, я даже могу понять, о чём ты думаешь.

Я улыбнулась ему сверху вниз.

— И тебе нравится знать, о чём я думаю?

Он поднял руку, обхватил меня за затылок и притянул к себе.

— Мне очень нравится, насколько грязными становятся твои мысли, когда они уносятся к тому, о чём ты никогда не сказала бы вслух. Когда ты думаешь, что умрёшь, если не сможешь прикоснуться ко мне, именно такие мысли я хочу услышать снова.

Мои губы едва коснулись его губ, когда он начал биться в судорогах у меня на коленях. Я в ужасе смотрела, как его прекрасные зелёные глаза стали чёрными.

Он схватил мою руку, которая всё ещё запуталась в его волосах, и взревел:

— Просыпайся. Сейчас же!

Затем он резко поднялся в полуприседе, схватил меня и отбросил на несколько футов от себя. Я упала на спину, и пока перекатывалась на ноги, в меня впивались палки и камни.

— Сейчас, Габриэлла. Мне нужно, чтобы ты полностью проснулась прямо сейчас!

Я словно приросла к месту, не в силах пошевелиться. Я знала, что должна послушаться его предупреждения, но запаниковала и не могла ничего сделать.

Он застонал, и вены на его шее вздулись.

— Она приказывает мне проснуться. Я не могу проснуться в этой форме, а если я превращусь в вендиго здесь, в таком состоянии, я не смогу его контролировать. Уходи, Мака. Пожалуйста, умоляю тебя.

Я сделала несколько глубоких вдохов, которые были мне так нужны, пытаясь покинуть мир снов. Это всегда было гораздо труднее, когда никто не помогал мне проснуться.

Одной рукой он направил в меня поток энергии, и этого оказалось достаточно, чтобы меня выбросило из леса, где я его нашла.

Я бежала по чёрному коридору, пытаясь проснуться. Я ничего не видела и не слышала, но чувствовала, что за мной кто-то гонится. Я ощущала жар его дыхания и ледяное прикосновение его пальцев. Он не схватил меня, а подталкивал вперёд. Затем когти впились мне в спину, и я проснулась с криком на губах.

Трев и Реми склонились над благословенной, лежавшей на земле, прикрытой лишь одеялом. Все трое в потрясении посмотрели на меня. Затем Трев и Реми сразу же оставили девушку и подбежали ко мне.

Дрожащими руками я убрала с лица прядь каштановых волос.

Реми осмотрела меня, вытирая пот с моего лица рукавом своей рубашки.

— Чёрт возьми, что случилось?

Я подтянула колени к груди и начала раскачиваться.

Трев убрал мои волосы в сторону.

— Почему у тебя спина в крови? Она быстро заживает, но нет никаких сомнений, что ещё несколько мгновений назад на ней были глубокие рваные раны.

— Я видела Финна во сне.

— Он напал на тебя? — потрясённо спросил он.

Я покачала головой.

— Нет. Он превратился в вендиго в нашем сне и погнался за мной. Я не уверена, пустил ли он мне кровь, потому что пытался оттолкнуть меня от себя, или чтобы помочь мне проснуться. В любом случае он спас меня.

Реми кивнула так, словно ни на мгновение не переставала верить Командиру.

— Конечно, он помог тебе. Это хорошие новости.

Я посмотрела на них обоих.

— Плохая новость в том, что Директриса нашла его. Возможно, он уже направляется сюда.

Трев выругался, а Реми поморщилась.

Скоро разверзнется настоящий ад, и причиной тому станет парень, которого я любила, потому что именно он принесёт его с собой.

Глава 24

Через несколько минут Трев собрал остальных в спортзале, и я рассказала всем о том, что произошло во сне. После этого каждый погрузился в свои мысли. Мне не нужно было обращаться к Дару Ханиэль — психическим способностям, чтобы понять: все пытались оценить, насколько сильно мы влипли.

Эзра прислонился к золотым дверям.

— В Академии есть старшекурсники из полностью благословенных. Думаю, стоит поставить их на крышу и позволить им стрелять огненными стрелами в Командира.

Я смерила его взглядом. Он закатил глаза, а затем пожал плечами.

— Не то чтобы его можно было убить. К тому же вендиго ненавидят огонь. Возможно, это достаточно его задержит и выиграет нам немного времени.

Реми фыркнула.

— Именно такие заявления, вместе с чрезмерным употреблением слова «мех», и стали причиной, по которой тебя вообще бросили, плейбой.

— Я не понимаю, почему нас вообще волнует, что Финн идёт сюда, — сказала Ханна.

— Потому что, — начала Реми, — если Габриэлле придётся выбирать между тем, чтобы вернуть Финна обратно, или убить его как вендиго, победит первый вариант. А если это случится, велика вероятность, что она умрёт, по словам архангела. Если умрёт она, то, скорее всего, всем нам тоже конец.

Ханна покачала головой, и её рыжевато-оранжевые кудри запрыгали во все стороны.

— Я не знала. Почему мне никто не сказал?

Я посмотрела на Реми. Если она сейчас отпустит хоть одну язвительную фразочку вроде: «это секретная информация, доступная только лучшим подругам», я врежу ей прямо по её физиономии лучшей подруги.

Она точно знала, о чём я думаю. Её ярко-голубые глаза широко распахнулись, а затем она сузила их до щёлочек.

— Мы все были ужасно заняты, разбираясь со всем этим, но это не оправдание, — сказала я. — Прости, Ханна.

Удовлетворённая, Ханна кивнула.

— Так, дай я всё правильно поняла. Финн намного сильнее остальных вендиго, которых мы возвращали обратно? — Луна выглядела бледной после того, как в последний раз помогала возвращать людей в состояние благословенных. Её волосы цвета сахарной ваты торчали во все стороны, а сама она была в пижаме.

Я кивнула.

— И с каждым днём он становится всё сильнее.

— Замечательно, — заметила она. — Мы не можем его убить. Не можем вернуть его обратно. Есть вероятность, что он придёт сюда и убьёт всех, включая детей, или, что ещё хуже, превратит их в вендиго. Мы не можем покинуть здание, потому что у всех здесь есть метка, кроме Габриэллы, Реми и Ханны, так что мы сидим здесь как лёгкая добыча, и у нас нет никаких вариантов. — Её голос поднялся так высоко, что она почти кричала. — Совсем никаких?