Позволь мне остаться (СИ), стр. 28
Лишь бы не от слова «лажа».
Тянусь, разминаю затекшие мышцы шеи и бесшумно иду на кухню. Лия что-то готовит, точнее пытается, но кухня перевернута вверх дном.
— Доброе утро, — улыбаюсь я и иду к ней.
Девочка вздрагивает, оборачивается и роняет лопатку. Ловко успеваю поймать и отдаю ей в руки. С интересом заглядываю в сковороду. Там оладьи, но на вид больше похожи на расплющенные колобки.
— Это завтрак?
Лия неуверенно кивает и кусает свои сладкие губки, которые меня так хочется поцеловать, но я не решаюсь. Робею, как пацан и просто залипаю на красивую картинку.
— Выглядит интересно…
Она пожимает плечами и искренне улыбается мне, а в глазах столько надежды, что становится не по себе. Интуиция подсказывает, что это мое новое испытание, но я сейчас, как никогда заряжен его пройти.
— Давай попробуем?
Лия часто кивает и приглашает к столу. Забираю свой кофе и сажусь на табурет. Передо мной появляется тарелка с горкой странноватых оладушек. Ну ладно, что уж. Беру один и целиком заталкиваю в рот. Секунда и вкус доходит до рецепторов. Соленые. Очень… А девочка смотрит на меня и ждет реакции. Твою ж мать. Я не смогу выплюнуть.
— Очень вкусно, — улыбаюсь натянуто и закидываю в рот еще один оладушек, чтобы поверила и не расстроилась.
Соль едва не хрустит на зубах, но я мужественно жую и даже глотаю, щедро запивая кофе. Да уж, вот это испытание.
Лия тянется за оладушком, но я несильно бью ее по руке и отодвигаю тарелку в сторону.
— Это мой завтрак!
Она смешно округляет глаза и не сдается.
— Приготовь себе что-то другое.
Качает головой и пытается отнять тарелку. Дурачимся и тискаемся, как студенты. Лия все-таки ухитряется украсть один оладушек и без промедления заталкивает его в рот. Моргает, шумно втягивая воздух и плюется пересоленным тестом. Ну вот, теперь расстроится.
Но Лия неожиданно кидается на меня, чтобы отнять тарелку. Ее губы возмущенно двигаются, но я не понимаю ни слова. Просто смотрю на них и улыбаюсь как идиот. А потом притягиваю к себе и закрываю этот мятежный рот поцелуем. Лия замирает на мгновение, а после обнимает меня за шею и целует в ответ. Ее неуверенный язычок касается моего, даря нам обоим наслаждение. Но лучше сильно не разгоняться, все же неудовлетворенная эрекция штука не самая приятная.
Отстраняюсь и выпускаю свое искушение из плена. Ее щеки пылают, но от смущения или негодования понять сложно. Лия находит блокнот с карандашом и пишет большими буквами:
«Это невозможно есть!»
— Неправда, — улыбаюсь я. — Подумаешь немного пересолила.
«Немного???» — три вопросительных знака в сочетании с ее руками, упертыми в бока, становятся последней каплей. Я сдаюсь и отдаю ей тарелку с оладушками.
Лия отходит к раковине и безжалостно высыпает в мусорку завтрак. Ну нет, так не пойдет. Подхожу к ней и обнимаю за талию со спины.
— Все хорошо. Мне очень приятно, — шепчу ей на ухо и едва заметно целую.
Лия застывает на мгновение, напрягаясь каждой клеточкой, но быстро приходит в себя и расслабляется в моих руках. Это же что-то значит, правда? Только бы это значило, что я на правильном пути.
— Все хорошо?
Она разворачивается в моих руках и кивает.
— Давай, я пожарю яичницу?
Глава 25
Мирон
Лия уплетает завтрак за обе щеки, а я пью свой кофе и мимолетно привожу кухню в божеский вид. Ловлю себя на мысли, что мне это нравится. Вот такое обычное теплое утро доставляет удовольствие.
Хард важно проходит на кухню и кидает мяч. Тот катится по полу прямо к моим ногам.
— Это что, бунт? — выразительно изгибаю бровь.
Пес фыркает, припадает на передние лапы и нетерпеливо клацает когтями по полу.
— Ты видишь, девочка завтракает? — строго говорю я и киваю на Лию. Хард поворачивает голову и склоняет ее на бок. — Вот когда закончит, тогда и пойдем.
Малышка улыбается и, пока я делаю вид, что не вижу, скармливает собачей морде кусочек сыра. Обычно я против таких привилегий, но ей не могу отказать. Пусть привыкают друг к другу.
На телефон падает сообщение. От Рустама. «Часа через четыре около твоего дома будем».
Смотрю на дисплей, засекая время, и прикидываю примерный маршрут. Надо бы ускориться.
Лия двигает ко мне блокнот:
«Что-то случилось?»
— Да, Рустам нашел моего сына. Скоро привезет.
Девчонка расплывается в улыбке и быстро пишет: «Поздравляю. Я так рада!»
— А я-то как рад, — тоже улыбаюсь и зависаю на пару мгновений, пытаясь представить нашу встречу. Я только и видел его все последние годы на фото и видео. А он так вообще не знал о моем существовании до недавнего времени. Становится неожиданно страшно… и очень волнительно.
— Так, — быстро беру себя в руки. — Ты доедай и переодевайся, а я пока с Хардом погуляю.
«Возьмешь меня с собой?»
— Прости, малышка, не сегодня.
Огорченно вздыхает.
— Я думал тебе у Иры понравилось, — присаживаюсь перед ней на корточки и беру ладони в свои.
Лия часто кивает. Понравилось. Слава богу.
— Ну вот, побудь пока с ней, а я немного разгребу дела и устрою выходной. Хорошо?
И снова согласный кивок.
— Не грусти, малыш, — прижимаюсь губами к ее пальчикам. — Справимся.
Спустя час выруливаю со двора на дорогу. До Центра Иры ехать еще час. Потом на квартиру. Должен успеть, но все равно нервничаю и рефлекторно прибавляю скорость.
Лия попросилась на переднее. Нетерпеливо ерзает и кидает на меня робкие взгляды из-под опущенных ресниц. Хочет внимания, а я мысленно не с ней. Ничего не могу с собой поделать, но сын сейчас перетягивает одеяло на себя.
Разорваться мне что ли? Но девочка не виновата в моих загонах. Протягиваю ей руку. Лия смущенно вспыхивает и вкладывает свои пальчики. Как и вчера целую их и кладу ладонь себе на бедро. Не убирает, но и на меня не смотрит. Улыбаюсь, накрываю ее ладошку своей, но никак не комментирую.
Паркуюсь напротив входа и рядом с машиной Фина. Уже на месте, это хорошо. Встречаемся взглядами, я едва заметно киваю в знак приветствия. Он отвечает тем же и отворачивается, чтобы не привлекать лишнее внимание.
Лия смущенно смотрит на меня и нетерпеливо облизывает губки. Как можно ее не целовать? И я не отказываю себе в удовольствии. Притягиваю девочку к себе и накрываю губы своими. Нежно и трепетно ласкаю языком, растягивая поцелуй, как сладкую жвачку. Лия отвечает уже активнее. Ее горячий язычок касается моего и прячется, чтобы снова появиться, но уже увереннее.
Главное вовремя остановиться. Отстраняюсь и невесомо целую Лию в нос. Следов вчерашней аварии слава богу не осталось.
— Я за Демьяном, потом заберем тебя.
Она кивает.
— Ничего не бойся. Если что-то будет нужно пиши.
Выхожу из машины. Помогаю выбраться Лии и провожаю ее до двери. Хочу пройти внутрь, но она неожиданно меня останавливает.
— Что такое?
Жестом показывает на время. Я тороплюсь, да. Но бросать ее одну вот здесь…
— Ты справишься?
Лия с улыбкой кивает и прижимается губами к моей щеке.
— Ла-адно, напиши, как дойдешь до Иры.
Отпускаю ее и жду, пока исчезнет за дверями. Пишу Ире сам, чтобы встретила. А еще Фину делаю наказ, чтобы ни один волос не упал с головы моей девочки. Обещает беречь, как свою. И я ему верю. Сажусь в машину и завожу двигатель. Дожидаюсь сообщения от Лии и трогаюсь с места.
Выезжаю на МКАД и звоню Ворону. Время идет, а бабки еще не у Анзора. Как бы заднюю не включил.
— Как там наши бараны? — без предисловий спрашиваю я.
— Деньги утром ушли Адилю, — отвечает Павел. — Он выступит посредником и гарантом вашей сделки. Тем самым прикроет тебя, а твое имя нигде не засветится.
Хороший ход, но есть одно занятное «но»…
— Что-то при последней нашей встрече Садер не сильно горел желанием прикрывать меня.
— Поменял мнение, — хмыкает Ворон. — Личные причины.