Позволь мне остаться (СИ), стр. 27

Поднимаясь, теряю равновесие и падаю на мужчину. Он легко усаживает меня к себе на колени, будто я ничего не вешу. Проталкивает свои пальцы между моими, образуя замок из ладоней. Утыкается губами в волосы, второй рукой крепко обняв за талию и притянув к себе. Украдкой вдыхаю запах его геля для душа. В нем точно есть ментол и что-то еще, знакомое, но идентифицировать никак не выходит. На контрасте жар его тела вновь вызывает волну мурашек, в панике бегающих по рукам и спине.

— Я всегда скучал по сыну, — хрипло признается он. — Но Дёмка, наверное, думает, что я его бросил. Отчасти так и есть. А может однажды я сглупил и поверил любимой женщине, решив, что со мной ему будет опасно, а парню нужно было нормальное детство, стабильность. Идиот…

Отрицательно кручу головой. Мирон смеется, мягко поворачивает мое лицо к себе и рассматривает ушибленный нос. Целует в кончик, в лоб, бровь.

— Где носит этого мальчишку? — снова вздыхает он. Его мощное сердце бьется с такой силой, что будь оно двигателем, мы бы улетели в космос. — Я найду его. Обязательно найду. А потом у меня будет, пожалуй, самый сложный разговор в моей жизни. Ворона сын принял, но там ситуация изначально была другая. Ладно, не загружай свою головку этим. Я все решу. Как всегда, — устало хмыкает Мирон. — Пойдем спать?

Пожимаю плечами. Он улыбается и поднимается с дивана вместе со мной. Ухватив подполковника за крепкую шею, послушно жду, когда мы окажемся в его спальне. Мирон заботливо опускает меня на кровать. Расправляет свободную половину. Я перебираюсь на нее, и он откидывает вторую часть покрывала.

Ложится рядом, укутывает, обнимает. Только уснуть никто из нас не может, и я теряю момент, в котором оказываюсь развернута к нему лицом. Он смотрит на мои губы, я пальцами касаюсь его и тянусь сама, надеясь, что мне за это ничего не будет. Даже если и будет, я очень хочу попробовать.

Прижимаюсь к его губам и застываю как подросток в первом неумелом поцелуе.

Его горячий выдох направленным потоком растекается по моим губам. Мир переворачивает меня, укладывая сверху. Путается пальцами в волосах, осторожно сжимает их на затылке и горячо целует, толкнувшись языком мне в рот. Легко впускаю, глажу его в ответ. Свободная мужская ладонь сжимается на моей талии, а поцелуй становится ярче и насыщеннее. Он лишает меня возможность нормально дышать и делает мягкими суставы. Я становлюсь похожа на лужицу подтаявшего желе, растекаясь по мощно вздымающейся груди. Эрекция давит вниз моего живота, но Мирон даже не пытается взять меня. Он лишь засовывает язык глубже мне в рот и массирует затылок. Как же приятно и хочется, чтобы не заканчивалось.

Хрипло рычит и снимает меня с себя. Разворачивает, прижимается грудью к спине. Его сердце бьется мне в лопатку, а член пульсирует в ягодицы даже через одеяло, в которое я снова оказываюсь завернута.

Так сильно хочет и ничего не делает. Но додумать это и опять впасть в панику у меня не получается. Мирон не дает. Его сила мощным щитом отбрасывает в сторону все ужасные мысли и сомнения.

— Почему не берешь?

— Потому что ты не хочешь меня.

Этот разговор остался у меня внутри как очень мощная таблетка, возможно даже наркотическая. И прокручивая в голове эти слова снова и снова, я закрываю глаза, уверенная в том, что Мирон ничего со мной не сделает против воли.

Сквозь дремоту слышу, как вибрирует телефон и Мир напрягается.

— Спи, я скоро вернусь, — целует меня в макушку и укутывает, как маленькую девочку в одеяло.

Хочу возразить, но не получается. Язык будто ватный, а веки налиты свинцом. Тихие шаги отдаляются, скрипит лестница. Мирон уходит вниз. Но его тепло и запах остаются, окутывают меня со всех сторон, лишая возможности думать. Сознание утекает, и я все-таки засыпаю.

Глава 24

Мирон

Максимально тихо спускаюсь вниз и, не глядя на дисплей, принимаю звонок. В такое время и на этот номер могут звонить только свои.

— Авдеев, слушаю, — говорю негромко, чтобы не разбудить Лию.

Пусть спит малышка, устала за день.

— Мир, ну что? — напряженный голос Ворона звучит из динамика.

— Тишина.

— Ясно. Ищем дальше.

— Да… — выдыхаю я и зарываюсь пятерней в волосы.

— Держи в курсе.

Сбрасываю звонок и небрежно кидаю мобильник на стол. Демьяна ищут все, кто только может, и никто не может найти. Как сквозь землю провалился этот мальчишка. Но о плохом думать не хочется. Да и нет повода. Сын со мной не связан никоим образом и, до сегодняшнего дня о его существовании знали только самые близкие люди. А в них я уверен, как в себе. Нет, версию с похищением я пока не рассматриваю.

Наливаю себе крепкий кофе, все равно не усну, и снова сажусь в кресло перед камином. Хард как всегда рядом. Смотрит на меня исподлобья и виляет обрубком. Опускаю ладонь на его голову и чешу промеж ушей. Хард шлепает языком и щурится от удовольствия. Невольно вспоминаю, как совсем недавно Лия сидела у моих ног и так же преданно заглядывала в глаза. Это ненормально и сильно меня раздражает. Но я понимаю, что она не виновата, и всеми силами сдерживаюсь, чтобы не грубить.

Сломанная напуганная девочка, я уничтожу того, кто посмел причинить тебе боль. Того, кто убил в тебе личность, а потом воскрешу ее.

Сильнее сжимаю кружку и стискиваю зубы. Сестренка еще ее… Найдем. И Демьяна, и Юми найдем. Никто не исчезает бесследно.

Ночь медленно разменивает часы на минуты, а я неподвижно сижу в кресле и смотрю на огонь. Самые гадкие чувства — бессилие и неизвестность, окружают меня со всех сторон. Я словно в ловушке и выхода из нее нет. Никак не могу повлиять на происходящее. Я физически ничего не могу сделать, хоть и очень хочу.

Телефон вибрирует в кармане.

— Авдеев, — говорю монотонно и залпом допиваю давно остывший кофе, чтобы смочить горло.

— Выдыхай, вояка, — хмыкает в трубку Рустам — брат жены Ворона и наш общий близкий друг.

— Что? — глаза сами собой распахиваются, а сон исчезает, как не было.

— Нашел я твоего спиногрыза.

— Где? — сердце срывается с ритма и начинает частить.

— На границе. Пересечь пытается.

— Вот засранец, — улыбка сама по себе появляется на губах, а вместе с ней и приходит облегчение. Нашли. Живой.

— Помочь или обратно проводить? — уточняет Рус, а я на пару мгновений зависаю, обдумывая как поступить.

Если я отправлю сына обратно, будет значить, что не хочу его знать. А это не так. Да тупо предам пацана, но не хочу этого. В конце концов я столько лет был лишен радости отцовства и теперь имею право попытаться наверстать упущенное. Познакомиться с родным сыном и попробовать найти с ним точки соприкосновения.

— Помоги, — уверенно принимаю решение. — Ко мне доставить сможешь?

— Без проблем. Завтра днем встретимся.

— Спасибо, Рус. Должен буду.

— Сочтемся, — довольно усмехается он.

Этот счет давно никто не ведет. Множество раз выручали друг друга и приходили на помощь в самых пиздецовых ситуациях. Эта не стала исключением. И я рад, что именно друг в очередной раз выручает меня.

Откидываюсь на спинку и закидываю руки за голову. Сын… На душе теплеет, а в груди расползается волнение. Как непривычно и необычно. Одно дело знать, что он просто существует, и совсем другое — ждать реальной встречи с ним.

Надо Юльке написать, что нашел пацана. Но вместо этого пишу Ворону, а всем остальным даю отбой. Нашелся! Улыбка не сходит с лица. Но вместе с этим накатывает нечеловеческая усталость. Надо пойти к Лие, но не могу. Сил тупо не осталось. Отдохну полчасика. Прикрываю глаза и мгновенно проваливаюсь в сон.

Мокрый нос тыкается в плечо, а горячий язык тянется к уху, при этом фыркая. Хард, зараза! Морщусь, пытаясь увернуться и открываю глаза. На мне заботливо лежит плед, а с кухни слышатся странные звуки. Малышка моя уже проснулась.

— Что, дружище? — треплю собачью морду. — Жизнь-то налаживается.